Ван Юфу и госпожа Чжан, словно пара диких котов, почуявших запах требухи, бесцеремонно растолкали толпу и протиснулись в самый центр событий.
Увидев обнажившуюся из-под земли огромную каменную глыбу, они расплылись в злорадных ухмылках. Брови их взлетели вверх от нескрываемого удовольствия.
У Течжу, заметив старосту и подошедшего Ван Чуаня, резко отер лицо грязной ладонью. Его кадык нервно дернулся:
— Чуань, дядя староста… Бесполезный я человек. Полдня долбил, а даже ямки нормальной не вышло.
Ван Чуань спокойно махнул рукой:
— Не вини себя. Наткнуться на такой валун — любому поперек горла встанет.
Госпожа Чжан тут же прищурила глаза, растягивая рот в улыбке до самых ушей:
— Я же говорила! С самого начала твердила, что эту канаву так просто не вырыть. Ну что, сбылись мои слова? Теперь, когда вы столько сил потратили впустую, все равно придется стоять и хлопать глазами!
Она перевела дыхание и, брызжа слюной, накинулась на главного героя:
— Ван Чуань, если бы не ты, соседи не горбатились бы зазря! Всё это — твоя вина. Будь я на твоем месте, уже давно бы ползала на коленях и вымаливала прощения у всей деревни!
Ван Юфу тут же подхватил инициативу жены, тыча костлявым пальцем в камень:
— Люди добрые, вы только посмотрите! Это же «Мертвый корень горы»! Этот камень с самим хребтом сросся. Тут не то что мы — тут и небесные небожители руки опустят. Я же предупреждал: не слушайте Ван Чуаня, не тратьте силы попусту. Копать канал? Да это же курам на смех!
Услышав эти слова, лица крестьян потемнели. Люди опустили головы, повисло тяжелое молчание. В сердцах многих зашевелился червячок сомнения и обиды: может, и правда Ван Чуань поторопился, не разобравшись?
В этот момент вперед вышел староста:
— А ну отставить уныние! Это всего лишь кусок камня. Я не верю, что мы, всей толпой, не сможем с ним совладать. Возьмем кувалды и пробьем путь силой!
Жители с сомнением покосились на преграду. Глыба белого кварца длиной метра в три выглядела несокрушимой. Долбить такой камень — дело нехитрое, но займет это дней десять, не меньше. А через десять дней спасать пшеницу будет уже поздно.
Ван Юфу сиял, как начищенный медный таз. Если канал не будет достроен, Ван Чуаня буквально съедят поедом. Очернить его репутацию станет проще простого. А там, глядишь, и удастся вернуть эту рабочую лошадку обратно в стойло семьи Ван.
«А что пшеница погибнет? Да и плевать, — размышлял Ван Юфу. — Когда Ван Цзян сдаст экзамен на туншэна, к нам в очередь выстроятся с подарками. Займем зерна, не проблема».
Ван Юфу непроизвольно выпятил грудь и громко заявил:
— Староста, смиритесь вы уже. Через полмесяца пшеница все равно высохнет на корню. Какой смысл копать?
Ван Чуань посмотрел на него с ледяной уверенностью:
— Кто сказал, что нужно полмесяца? Я пробью этот камень за один день. Веришь?
— Тьфу! — сплюнул Ван Юфу. — Ну ты и трепло! Возомнил себя Юй-гуном, что горы двигал? — Глаза старика хитро блеснули. — А давай заключим пари?
— На что спорим? — спокойно спросил Ван Чуань.
Ван Юфу жадно облизнулся:
— Если управишься за день, я отдам тебе три му своих поливных земель! Но если не сможешь — отдашь мне всё серебро, что выручил за старый женьшень.
Староста всполошился:
— Ван Чуань, не вздумай! Это ловушка, камень так быстро не взять!
Но Ван Чуань лишь усмехнулся:
— Я согласен. Пусть все будут свидетелями!
Толпа взорвалась гулом. Никто не ожидал, что парень согласится.
Ван Юфу, не веря своему счастью, поспешил закрепить успех:
— Слово сказано! Назад дороги нет, иначе в деревне тебе жизни не дадут!
— Не волнуйся, я умею проигрывать, — отмахнулся Ван Чуань. — А вот за тебя я беспокоюсь.
Староста, глядя на спокойное лицо юноши, вдруг понял: у парня есть план. Он решил довериться ему.
— Не переживай, — сурово произнес глава деревни. — Ван Юфу не посмеет отказаться от своих слов. Иначе я лично позабочусь, чтобы ему в деревне места не нашлось.
Получив гарантии, Ван Чуань повернулся к жителям и начал раздавать команды, словно генерал на поле боя:
— Все за дровами! Несите как можно больше сухостоя! А остальные — тащите воду из ручья!
Люди не понимали зачем, но авторитет Ван Чуаня заставил их подчиниться.
Спустя час всё было готово.
— Ли Эргоу! Укладывай дрова прямо на камень, по линии будущего канала! — скомандовал Ван Чуань.
Ли Эргоу без лишних вопросов принялся за дело. Длинная поленница, похожая на деревянного змея, выросла поверх кварцевой жилы.
Ван Чуань поднес факел. Огонь взревел, жадно пожирая сухую древесину. Камень начал потрескивать.
Ван Юфу, попыхивая трубкой, презрительно фыркнул:
— Огнем решил взять? Эту скалу даже молния не берет! Мечтатель…
Пламя гудело, поверхность кварца начала раскаляться докрасна.
— Воду! Живо! — рявкнул Ван Чуань.
Дюжина ведер опрокинулась одновременно.
*Пш-ш-ш-ш!*
Раздался оглушительный шипящий звук, облака пара взметнулись в небо, а следом послышался сухой, резкий треск. По поверхности монолита, словно молнии, разбежалась густая сеть трещин.
У Ван Юфу глаза едва не вылезли из орбит. Реальность отказывалась подчиняться его пониманию мира.
Жители ахнули, глядя на Ван Чуаня уже не просто с уважением, а с благоговейным трепетом.
Староста, красный от возбуждения, едва не пустился в пляс:
— Получилось! Дьявол меня побери, получилось! Ван Чуань, как это возможно? Огонь и вода — и камень лопнул? Я жизнь прожил, а такого чуда не видал!
Ван Чуань улыбнулся:
— Дядя староста, это называется «тепловое расширение и сжатие». Слышал от умных людей об этом методе, решил попробовать — и сработало.
Как только камень остыл, осколки вычистили, и Ли Эргоу снова уложил дрова. Цикл повторился: огонь, раскаленный камень, ледяная вода.
С каждым разом желоб становился всё глубже.
Ли Эргоу прыгал от радости, размахивая лопатой:
— Брат Чуань! Это просто магия! Еще пару раз прожечь — и вода пойдет!
Ван Чуань удовлетворенно кивнул. Ван Юфу же стоял бледный, как полотно. Он никак не мог взять в толк, откуда этот негодный мальчишка знает способы, способные сокрушить гору.
Госпожа Чжан, поняв, к чему идет дело, плюхнулась задом в грязь и завыла дурным голосом:
— О Небеса! Да что же это творится! Мало того, что сын не почитает родителей, так он еще и грабит нас средь бела дня! Отнимает последнее! Боги, покарайте этого выродка!
Ван Чуань лишь криво ухмыльнулся, глядя на этот спектакль, и, не удостоив её ответом, крикнул рабочим:
— Навались, мужики! Последний рывок!
Видя, что её истерика не работает, Чжан быстро вскочила, отряхнулась и зашептала мужу:
— Хозяин, что делать будем? Три му поливной земли — это же минимум тридцать лянов серебра! Неужто отдадим этому волку?
— А что мне делать?! — прошипел Ван Юфу, скрипя зубами так, что казалось, они сейчас раскрошатся. — При всех ведь поспорили. Думаешь, я могу просто так уйти?
Спустя время, равное одной сгоревшей палочке благовоний, раздался громовой радостный клич. Канал в камне был пробит.
Староста тут же перекрыл путь попытавшемуся улизнуть Ван Юфу. Лицо главы деревни было холодным и жестким:
— Ван Юфу, умей проигрывать достойно. Иди и отмеряй три му земли.
— Только попробуй дать заднюю! — крикнул кто-то из толпы.
— Если обманешь — я тебе ночью весь двор дерьмом закидаю! — поддержал другой голос.
Взгляды жителей, тяжелые и угрожающие, скрестились на супругах.
Ван Юфу выдавил улыбку, которая больше напоминала гримасу боли:
— Брат староста, конечно, я отдам землю. Но ведь там сейчас посевы… Может, подождем до жатвы?
— Ишь чего удумал! — фыркнул староста. — О посевах уговора не было. Дели землю сейчас же. А будете юлить — собирайте манатки и катитесь из деревни Циншань на все четыре стороны!
У Ван Юфу подкосились ноги. Холодный пот заструился по вискам. Ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
...
В сумерках, под присмотром старосты и старейшин рода, Ван Чуань официально получил права на три му плодородной земли, прилегающей к самому каналу.
— Пошла! Вода пошла!
Крик Ли Эргоу донесся с вершины холма. В следующее мгновение серебристый поток, похожий на живого дракона, ринулся вниз по свежему руслу, наполняя сухую землю жизнью.
Глядя на бурлящую воду, многие жители не могли сдержать слез.
Деревня Циншань была спасена.
Обновлено: 03.02.2026