Наследный принц заговорил с ней, и в его голосе звучала ласка:
— Я велю принести вам новое платье. Какое подготовить?
— Нет, в этом нет необходимости. Мне нравится это.
— Но разве вам не будет неприятно оставаться в мокром?
— Оно высохнет на ветру.
Натали кивнула в сторону сада, видневшегося за колоннадой.
Наследный принц удивленно моргнул, и его изящные голубые глаза на миг широко распахнулись. Впрочем, он тут же покорно проводил её к столику в саду.
— Вы уверены? Для леди Эйльсден это слишком скромный прием.
— Вовсе нет. Ваше Высочество лично оказывает мне знаки внимания — с моей стороны было бы почти государственной изменой счесть это недостаточным.
Натали ответила непринужденно, присаживаясь на стул, который он для неё отодвинул. Внимательный взгляд принца на мгновение замер, а затем его глаза красиво сощурились в улыбке.
— Вы уже дважды приняли мою сторону.
— Хм. Дважды?
— Знаете, я занимаю место наследного принца не за красивые глаза. Разве вы не специально встали на пути у молодого господина Арнольда?
Сидящий напротив принц достал из-за пазухи платок и продемонстрировал его девушке.
— Честно говоря, я уже приготовился к тому, что меня обольют вином.
Как и ожидалось от опытного ловеласа, он всегда был начеку, ожидая очередной сцены ревности.
Натали невозмутимо парировала:
— Вы очень проницательны.
— Это база. Тот, кто расстраивает даму, не достоин звания сердцееда.
Мягко проговорив это, принц подпер подбородок рукой.
— Так чего же леди хочет от меня? Сегодня вы кажетесь совсем не такой, как обычно.
Натали встретилась с ним взглядом.
На самом деле, хоть они и были знакомы, их нельзя было назвать близкими друзьями. Натали никогда не входила в свиту его обожательниц. И дело было не в личной неприязни к принцу, а в натянутых отношениях с его окружением.
Обладая, пожалуй, самым скверным характером в империи, Натали успела хотя бы раз довести до слез каждую из женщин, крутившихся возле наследника. История с туфлями леди Брехт была лишь одной из многих.
Дамы шептались за её спиной и избегали её общества, а гордая Натали платила им взаимным презрением. Из-за этого её встречи с принцем были редкостью.
Однако он, как истинный знаток женских сердец, мгновенно уловил перемену в её поведении.
— У меня есть дело к Вашему Высочеству, — прямо ответила Натали, и улыбка принца стала еще шире.
Для него всё выглядело предельно ясно.
Сначала она принимает на себя удар, предназначенный ему, затем просит уединиться не в комнате отдыха, где полно служанок, а в темном саду... О чем еще может пойти речь?
— Я слушаю.
Разумеется, он ждал признания в любви.
Принц пребывал в приятном заблуждении — именно этого Натали и добивалась. Она застенчиво улыбнулась. Наверняка он проходил через подобное сотни раз.
Как и ожидалось, он ободряюще кивнул, сохраняя на лице мягкую улыбку, чтобы придать ей смелости.
— Я долго обдумывала это решение. Прошу вас выслушать меня со всей серьезностью.
— Конечно. Я весь во внимании, не волнуйтесь и...
— Я сделаю вас императором.
На мгновение воцарилась тишина. Принц медленно склонил голову набок.
— Хм. Похоже, я отстал от моды на признания. «Станьте моим единственным господином» — вы это имели в виду?
Его актерская игра и умение прикидываться непонимающим были на высшем уровне.
«Вот благодаря этому он до сих пор и жив».
Натали лишь молча улыбнулась. Принц улыбнулся в ответ, словно покровительственно подбадривая её:
— Звучит довольно романтично, но мне больше по душе самому служить прекрасным дамам.
— Я сказала то, что сказала: я помогу Вашему Высочеству взойти на престол.
Его точеное лицо, казалось, сошло с картины. Даже легкая складка между бровей выглядела изящно.
— Не понимаю, о чем вы. Я и так наследный принц.
— А останетесь ли вы им, когда второй принц достигнет совершеннолетия?
Принц смущенно усмехнулся, но его голубые глаза опасно сузились.
Второй принц был его сводным братом. Единственный сын императрицы и, с точки зрения чистоты крови, безупречный наследник. Однако он не получил титул первого преемника из-за причуды судьбы, постигшей императорскую семью.
Правителей империи Люксор испокон веков избирал Бог Жизни, даруя им свое Благословение.
«Тот, кто отмечен этим Благословением, обретает Силу жизни».
Этой чести удостаивались лишь трое в каждом поколении: сам император и двое его старших детей. Пол значения не имел, но иерархия силы была незыблемой: сначала император, затем первенец, за ним — второй ребенок.
Сила жизни была залогом процветания империи. В масштабах страны она приносила богатые урожаи и удачу, а в кругу семьи — защищала жизни монархов.
«Поэтому наследным принцем всегда становится старший ребенок, обладающий второй по мощи силой».
Когда император умирал и наследник вступал на престол, сила второго ребенка исчезала, и цикл повторялся в новом поколении. Этот закон не нарушался с момента основания империи. Все благоговели перед Силой жизни, и ни у кого не возникало мысли оспаривать такой порядок престолонаследия. Благодаря этому Люксор процветал, не зная междоусобиц.
«Так было до нынешнего императора».
Нынешний монарх тоже был полон Силы жизни. Он заключил политический союз, женившись на принцессе могущественного государства. Но спустя девятьсот лет над династией нависла тень: императрица не могла зачать.
Врачи не находили изъянов. Император впал в отчаяние, боясь, что Бог Жизни отвернулся от него. Шли годы, но даже на десятую годовщину свадьбы колыбель во дворце пустовала. Отношения между супругами окончательно охладели.
В ту роковую ночь император в одиночестве бродил по саду и встретил там юную служанку, которая сбилась с пути. Они влюбились с первого взгляда, даже не подозревая о статусе друг друга. И случилось чудо: служанка забеременела.
— Как ты посмела соблазнить Его Величество?!
Разгневанная императрица выгнала девушку, не дав ей даже сообщить о своем положении.
Дальнейшее было предсказуемо. Служанка скиталась и в конце концов родила Амона. Он рос в трущобах, рано потерял больную мать, пока в шесть лет его чудом не нашел император. Амон Луксор вернулся во дворец и, как единственный сын и первенец, стал законным наследным принцем.
«Но в тот же год императрица родила второго принца».
Она и сама не знала, что беременна. Родив сына, она начала искать любой повод, чтобы свергнуть Амона. Юный принц выживал, словно ступая по тонкому льду, и с надеждой ждал совершеннолетия, когда должна была пробудиться его Сила жизни.
Однако случилась трагедия.
«Наследный принц так и не пробудил силу, а второй принц — смог».
По всем законам Амон должен был стать вторым по могуществу после отца. Но ему уже исполнилось двадцать три, а в его теле не было ни капли божественной энергии. В то время как семнадцатилетний второй принц уже начал проявлять способности.
Императрица вовсю трубила, что Амон — не сын императора, раз в нем нет силы, и требовала передать титул своему ребенку. Лишь поразительное сходство Амона с отцом в молодости и совпадение дат позволили ему удержаться на плаву.
Ситуация сложилась абсурдная. Наследный принц, рожденный служанкой, был лишен силы. Второй принц, рожденный императрицей, обладал силой, но был слишком слаб и молод, чтобы занять трон.
«Но как только второй принц станет взрослым, жизнь Амона окажется под угрозой».
Обычно Сила жизни достигает пика к совершеннолетию. Пока второй принц мал, императрица выжидает, но через три года она нанесет решающий удар по «пустышке»-наследнику, у которого нет ни магии, ни поддержки знати.
Натали твердо посмотрела на Амона Луксора, чьим единственным оружием была его невероятная внешность, и повторила:
— Я помогу вам. И вы станете императором.
— Не знал, что леди Эйльсден так наивна.
Принц одарил её безмятежной улыбкой. Его глаза, подобные драгоценным сапфирам, мягко сощурились.
— С чего вы взяли, что я этого хочу? Не каждый наследный принц мечтает о короне.
Снаружи он казался ангелом, но внутри это был хищник, готовый выпустить когти.
— Какой смысл бессильному принцу лезть на трон? Мне вполне достаточно того, что я имею сейчас: внимания прекрасных дам и беззаботной жизни.
Его голос был обволакивающим и нежным. Не зная правды, в это легко было бы поверить.
— В любом случае, мне приятно узнать о вашей симпатии. Искренние чувства в наше время — редкость. В знак моей признательности, на винной вечеринке, что начнется на рассвете, я буду рад видеть и вас...
«Обманывай того, кто не видит тебя насквозь».
— Неужели? — Натали кивнула на его лоб. — Вы ведь только что касались лба леди Брехт.
Принц замер.
— Говорят, в провинции Алесса сейчас вовсю свирепствуют вредители, и весь урожай погиб на корню.
Натали сложила пальцы в щепоть, а затем резко раскрыла их, имитируя распускающийся бутон.
— Вот я и подумала: вы ведь сблизились с леди Брехт именно ради этого? Чтобы решить проблему. Ведь большинство дам, окружавших вас сегодня, как и она, происходят из семей, наделенных силой земли.
Безупречное лицо принца словно окаменело.
Обновлено: 23.01.2026