Глава 49 — Глава 49. Джеральд Пендлтон

*Перевод: **Astarmina*** Прямо напротив двери, в кресле, закинув ногу на дубовый стол, небрежно курил сигару человек. Холодный взгляд скользнул по внезапно появившейся племяннице. — Ты так и не научилась стучать? Мисс Пендлтон молча подошла к столу. Остановившись прямо перед ним, слегка согнула колени в реверансе. — Простите за бестактность. Я пришла, чтобы кое о чем спросить. — Как кстати. У меня тоже есть кое-что тебе сказать. Если твое дело не срочное, позволь мне начать первым. Мисс Пендлтон кивнула, но Джеральд, казалось, вовсе не интересовался ее мнением. Он положил сигару на пепельницу, опустил ногу и небрежно развалился в кресле, положив руки на подлокотники. — Завтра на балу у Лэнсов Том сделает тебе предложение. Ты его примешь. Мисс Пендлтон прикусила губу. — Ты и так достаточно тянула время. Ты сохранила достоинство, как подобает воспитанной девушке. Никто не посмеет сказать, что ты бросилась в объятия первого жениха. Теперь выйди за Прайса и займись семьей. — Дядя, я уже давала вам ответ. Я отказала, и у меня есть право на отказ. Вы не можете заставить меня. Даже если вы пообещали меня мистеру Прайсу, это не влияет на мое решение. Джеральд нахмурил одну бровь. — Ты говорила с мисс Джэнсон? — Сейчас это не имеет значения, дядя. Вторая бровь тоже сдвинулась. Он раздавил сигару и окинул племянницу оценивающим взглядом. Она выдержала его презрительный взор. Джеральд цокнул языком. — Проблема в том, что ты выросла слишком хорошенькой. Он смотрел на нее с явным неудовольствием. — Раз ты дочь Долорес Пендлтон, то, неудичительно, что стала такой миловидной. Я всегда удивлялся, почему ты до сих пор не замужем. Теперь понимаю. Видимо, каждое утро, глядя в зеркало, ты отказывалась от скромных предложений? Не время задирать нос, Лора Пендлтон. Знай свое место. Твой возраст, твоя кровь, твое состояние — все небезупречно. Том Прайс — идеальная для тебя партия. Ты должна быть мне благодарна. — За что? — За то, что нашел тебе подходящего жениха. Я думал, ты достаточно умна, чтобы понять: когда твоя бабушка умрет, тебе некуда будет идти. Не ожидал, что ты будешь такой тщеславной и глупой. Мисс Пендлтон снова прикусила губу. — Я не меряю людей по внешности или положению. Я всю жизнь старалась помнить о своем месте. Мир не давал мне забыть об этом. Я несовершенна. Во многом. — Тогда почему ты отказываешь Тому? Если знаешь свое место, почему? Разве это не доказательство того, что в тебе еще осталась гордость? — Дядя, даже если несовершенна, разве я должна продать себя мужчине, который смотрит на меня, как на вещь? Разве я не человек, дядя? Челюсть Джеральда Пендлтона напряглась. — Я знаю, что ты человек. До тошноты человек. Лучше бы ты была вещью — я бы тебя выбросил. Как же я жалею, что ты родилась человеком. В его словах сквозила откровенная ненависть. — Я знаю, как вы меня ненавидите. Я — позор семьи, плод позорного союза моих родителей. Вы напоминали мне об этом с детства, и я никогда не забывала. Если бы я была вещью, вы бы выбросили меня сотни раз. Его взгляд из презрительного стал откровенно злым. — Когда моя мать решила тебя растить, мне следовало тайком отнести тебя в приют. Нет, лучше утопить в какой-нибудь канаве, чтобы ты даже не дышала. Если бы я знал, что ты вырастешь такой неблагодарной... — Не говорите при мне о благодарности. Если честно, я не получила от вас ничего, кроме презрения. Я выросла благодаря любви и состоянию бабушки. Мне нечего возвращать вам. Брови Джеральда сдвинулись еще сильнее. Он молча смотрел на племянницу, потом схватил пепельницу и швырнул в нее. Мисс Пендлтон резко пригнулась. Еще мгновение — и пепельница угодила бы ей в лицо. Она застыла, сжавшись. Вдруг ее охватило жуткое ощущение дежавю. Это было воспоминание из детства — Джеральд Пендлтон, всегда сильный, всегда подавляющий. — Ты живешь на Гросвенор-стрит, в самом фешенебельном доме, носишь шелка и кружева, катаешься в роскошной карете — и вообразила себя графиней? Ты — позор Пендлтонов. Грязное пятно на нашем имени. Вся твоя жизнь — лишь милость твоей бабушки. Мисс Пендлтон слушала его, сгорбившись. Это были те самые слова, которые она повторяла себе годами. Позор семьи. Грязное пятно. Незаслуженная удача. Теперь, слыша их снова, она поняла: все ее самобичевание началось с его слов. В детстве он говорил ей то же самое, и она запомнила это на всю жизнь. Она поднялась. Ее тело дрожало, но она не убежала. Вместо этого заговорила: — Я действительно думала, что опозорила семью. Люди говорили: дети должны расплачиваться за грехи родителей. И я несла этот груз. Но теперь я не понимаю, в чем же была вина моих родителей. — Что?! — Джеральд стиснул зубы. — Ты смеешь говорить, что не было греха в том, что дочь Пендлтонов сбежала с каким-то бродягой, а твоя мать родила ребенка вне брака? Ты так же испорчена, как и они? — Мои родители обвенчались перед священником и свидетелями. Они направлялись в Гретна-Грин, чтобы зарегистрировать брак, но мать страдала от токсикоза, и им пришлось остановиться. Они хотели пожениться, но не успели. Перед тем как оставить меня в семье Пендлтонов, отец дал мне кулон и сказал: «Твоя мать любила меня искренне. Наш брак чист перед Богом». — Какие родители, такая и дочь. Ладно, допустим, с матерью все так. Но твой отец? Ты и его защищаешь? Этот ничтожный проходимец, который осмелился увести благородную леди в тайный брак? Мисс Пендлтон посмотрела на разъяренного дядю и высказала то, что долго скрывала: — Вы ненавидите моего отца не за то, что он сбежал с матерью. Если бы она сбежала с герцогом, вы бы не злились так. И не потому, что он американец. Если бы вы действительно ненавидели американцев, вы бы не льстили своей невестке-американке. Лицо Джеральда побелело от ярости. Мисс Пендлтон нанесла последний удар. — Вы ненавидите его, потому что он был беден. Вы говорите о чести, но в вашей голове только деньги. Вы всегда думали только о них. Вы так и не простили мать, потому что не смогли выгодно продать ее. Как сейчас пытаетесь продать меня. Пендлтонов опозорили не мои родители, а ваша жадность. В кабинете повисла тишина. Джеральд Пендлтон окаменел, глядя на племянницу. «Эта ничтожная тварь. Этот жалкий червяк посмел назвать меня скрягой?» Он повторил ее слова про себя и понял: она действительно назвала его скрягой. Он вдруг осознал, как сильно она выросла. В последний раз, когда он видел ее, она бледнела от одного его взгляда. А теперь стоит перед ним с высоко поднятой головой. «Окружение — страшная вещь. Оно заставляет забывать о своем месте». Джеральд Пендлтон решил, что нужно снова поставить ее на место. — Последний раз говорю. Лора Пендлтон. Завтра ты примешь предложение Тома Прайса. Мисс Пендлтон покачала головой. — Я не могу этого сделать, дядя. Джеральд схватил ее за руку и швырнул на пол. Лора упала в угол кабинета. Тело ныло от удара. Она попыталась подняться, но тугой корсет мешал ей двигаться. Перед ней блеснули начищенные туфли. Джеральд стоял над ней. — Скажи. Что отдашь фамилию Пендлтон и выйдешь за Прайса. И уедешь в Америку, на родину твоего отца. — У вас нет права так со мной обращаться, — она стиснула зубы. — Когда бабушка умрет, я уйду. Без гроша. Я откажусь от фамилии и возьму отцовскую. Вы не можете заставить меня выйти замуж. Это несправедливо... А-а! Он наступил на ее пальцы. Мисс Пендлтон вскрикнула и рефлекторно схватилась за его ногу. — Грязная, мерзкая тварь. Ты научилась так дерзить, вращаясь в свете? Он надавил сильнее. — Дядя, пожалуйста!.. Она сжала его ногу. — Ты тратишь состояние, которое должно достаться моему сыну, и еще смеешь дерзить? Проси прощения. Сейчас же. Мисс Пендлтон зарыдала. Пальцы будто ломались. Она отчаянно крикнула: — Дядя! Хватит!.. Но его нога не ослабляла хватку. Он смотрел на дрожащую племянницу с презрением, как на насекомое, которое нужно раздавить. — Прими предложение Прайса. Мисс Пендлтон подняла на него глаза. Он смотрел на нее так, будто хотел не просто раздавить пальцы, а уничтожить ее полностью.