Глава 3. Каменный Брод. Новые корни
Каменный Брод был не похож на деревню её детства. Это было небольшое, но крепкое поселение, выросшее вокруг старой каменной переправы через бурную реку. Большинство жителей составляли отставные солдаты Альмарика, получившие здесь землю за службу, и их семьи. Это накладывало отпечаток: люди были суровы, немногословны, но держались друг за друга. Здесь ценили порядок, труд и не лезли в душу.
Эпидемия косила всех подряд. Фенира, представившись странствующей целительницей, сразу пошла в лазарет, устроенный в самой большой таверне. Картина была удручающей: люди лежали вповалку, кашляя кровью, молодой местный цирюльник-хирург бегал от одного к другому, совершенно растерянный.
Фенира не стала спрашивать разрешения. Она сняла плащ, закатала рукава и начала работать. Методично, холодно, отсекая эмоции. Она разделила больных по тяжести, организовала сиделок из местных женщин, показала, как кипятить бинты и готовить простейшие отвары для поддержания сил. А ночью, когда лазарет погружался в стонущий полусон, она делала своё.
Она использовала всё. И знания матери — проверенные, надёжные рецепты. И знания Каэлана — руны, начертанные её пальцами на лбах умирающих, тихие напевы-просьбы, смешанные с шелестом её дыхания. Она не молилась богам — их не было. Она договаривалась с самой болезнью, с духом каждого больного, с самой жизнью, цеплявшейся за тело.
Через неделю эпидемия пошла на спад. Через две — отступила окончательно. Смертей было много, но их могло быть втрое больше.
Городок был спасён. На общем сходе староста, седой, как лунь, ветеран по имени Борген, чья внучка выжила благодаря Фенире, крепко сжал её руку перед всем народом.
— Мы тебе обязаны, лекарь. Чего хочешь? Золота? Дом? Говори.
Фенира, уставшая до мозга костей, посмотрела на суровые, благодарные лица. Эти люди не спрашивали, как она это сделала. Они видели результат.
— Место, — тихо сказала она. — Только место. Чтобы остаться. И сад для трав.
Ей дали и место, и дом — небольшой, крепкий сруб на окраине, и участок земли. А ещё на неё обратил внимание молодой кузнец Эндал, громадный, тихий мужчина с руками, способными согнуть подкову, и удивительно мягким взглядом. Он помог ей отремонтировать дом, вбил колья для будущего сада. Он не задавал вопросов о её прошлом. Он просто был рядом.
Через год они поженились. Просто и без помпы. Фенире было двадцать два. Она наконец-то обрела тихую гавань. Она посадила сад, где смешались обычные огородные культуры и её особые, лекарственные травы. Припрятала в сундук мешочек с семенами белого вереска — память о Каэлане и об обещании, которое надеялась никогда не исполнить.
Родился Кель — крепкий, серьёзный мальчик с серыми глазами отца. Потом Лира — весёлая, непоседливая девчушка с зелёными, как у матери, глазами. Фенира лечила горожан, принимала роды, стала уважаемым, почти родным человеком. Она почти забыла вкус страха. Почти перестала видеть во снах жёлтый туман и слышать шепот леса.
Так прошло семь мирных лет.
Война пришла в Каменный Брод не с рёвом труб, а с казённой бумагой, привезённой гонцом из гарнизонного города. Указ короля Альмарика о мобилизации всех лиц, обладающих медицинскими навыками, для нужд полевой службы. Теократия Серебряного Пути перешла в решительное наступление, и фронту требовались руки, чтобы возвращать в строй раненых или хотя бы облегчать их переход в иной мир.
Фенира читала указ, сидя за кухонным столом, и чувствовала, как холодная пустота заполняет её изнутри. Эндал, стоя у печи, мрачно смотрел в огонь.
— Не пущу, — хрипло сказал он. — Скажем, что ты больна. Уедем в горы, к староверам.
— Они проверят, — беззвучно прошептала Фенира. — А если сбежим… дезертирство. Конфискуют всё. Нас могут… — она не договорила, взглянув на играющих в соседней комнате детей.
— Так что же? Отправляться туда? В эту мясорубку?
— Чтобы вы здесь были в безопасности. Чтобы у вас был шанс, — сказала она, поднимая на него глаза. В них была не просьба, а решение.
Она пошла добровольно. На прощанье Эндал, не говоря ни слова, положил ей в руку маленький, отлично сбалансированный нож его работы. Лезвие было из самой лучшей стали, рукоять обмотана кожей.
— Чтобы резать бинты, — пробормотал он, глядя мимо неё. Но она поняла. Нож был не для бинтов.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 22.01.2026