— Ах, и почему я вспоминаю всё это?
Лотос с недоумением усмехнулась.
Сколько ни копайся в памяти, всплывало либо что-то тоскливое и болезненное, либо вот такой абсурд.
«…Да быть такого не может. Если хорошенько подумать, наверняка найдётся хоть пара приятных моментов. Просто их трудно выудить из вороха ужасных воспоминаний».
Осматривая новую спальню, Лотос обратилась к Джейн и служанкам:
— Думаю, достаточно перенести только одежду и книги.
Платьев и украшений в прежней спальне Лотос оказалось немного. Их количество и скромность с трудом вязались со статусом дочери маркиза. Зато книг у неё накопилось столько, что впору было состязаться с библиотеками маркиза Эстеля или Хесиона.
До дебюта в светском обществе она тратила почти все карманные деньги в книжных лавках.
При виде таких гор литературы у Джейн и служанок отвисли челюсти.
— Л-леди, вы всё это прочитали?
— Ну как сказать…
Она не только прочла всё от корки до корки, но и помнила содержание почти наизусть, однако не стала подтверждать это вслух.
Лотос прекрасно знала, как в светском обществе, да и вообще в империи, относятся к умным женщинам.
«В меру умная – аксессуар, с которым есть о чём поговорить. Чересчур умная – угроза, которую нужно давить в зародыше».
Иронично, но её познания признавали лишь двое властителей, занимавших в империи высокое положение.
Магистр Башни Фредерик и Деород, прославившийся как самый молодой мудрец. Деород даже предупреждал её:
— Скрывайте это, Лотос. Слишком острое шило всегда рвёт мешок. По крайней мере, в империи Бахамур не найдётся места, где можно было бы с пользой применить инструмент такой остроты.
— Вы говорите мне это потому, что для вас такое шило не представляет угрозы?
— Сейчас, в данной ситуации – да.
— Что ж, это радует.
— Вы умны. Память у вас даже лучше моей. И…
— И?
— Остальное я скажу, когда стану «настоящим» мудрецом.
Лотос понимала: чтобы легче завоевать симпатию мужчин, нужно лишь притворяться в меру начитанной.
Умных женщин грязного происхождения нигде не жаловали.
— Леди, попросить, чтобы принесли книжный шкаф?
— Зачем эти хлопоты? Полок и этажерки вполне хватит.
— Если скажем господину маркизу или госпоже, они обязательно купят.
— Я же сказала: не нужно. Не говори ерунды. Я и так достаточно устала от происходящего.
В новой спальне не было книжного шкафа, но полки и витрины с успехом его заменили.
Предложение Кеннета, письма Рикиэса и Деорода внесли сумятицу в душу Лотос, поэтому она отослала служанок и занялась разбором книг, чтобы убить время.
Когда голову одолевают ненужные мысли, полезно занять тело работой.
— А, сборника стихов Толомура здесь нет.
— Лотос, вы читали стихи Толомура?
— Нет, ещё не доводилось.
— Я одолжу вам. Почитайте. Вам должно понравиться. Он очень точно описал светское общество, похожее на грязную трясину. Вы найдёте там кое-что полезное для себя.
Вместо того чтобы успокоиться, она лишь разворошила память: вместо тревог о предложении Кеннета и письме Рикиэса всплыл тот диалог с Деородом, когда они обменивались впечатлениями о книгах.
Впрочем, это всё равно лучше, чем вспоминать ангельскую улыбку Рикиэса или преследующий её взгляд синих глаз, наполненный мольбой.
Причина, по которой она открыто выставила книги, которые раньше прятала на всякий случай, была проста.
В отличие от прошлого, нынешняя Лотос знала их содержание наизусть.
Даже если чета маркизов или Хесион отберут их, это не станет проблемой.
— Пусть впредь мне будут мешать покупать или читать книги, какая разница?
Всё равно скоро умру.
Лотос с горькой усмешкой погладила переплёт. На обложку упало несколько слезинок.
Не будь этих книг, та, прошлая я, погибла бы гораздо раньше.
Когда Лотос почти закончила с расстановкой, из коридора её окликнула Джейн:
— Леди, вы всё ещё возитесь с книгами? У меня срочное сообщение.
Быстро стёрв следы слёз, Лотос разрешила ей войти:
— Что стряслось на этот раз?
Джейн, знавшая, что в полдень между Лотос и Кеннетом произошло нечто необычное, замялась, но всё же заговорила:
— Только что вернулись молодой господин и сэр Захар.
— …Что?
— И я краем уха слышала, что сэр Захар пока поживёт в этом особняке, чтобы помогать молодому господину Эйбрану в делах.
«О боги». Лотос закусила губу.
Не знай она о странной дружбе между Фредериком и Кеннетом, поверила бы в их отговорки. Но сейчас вывод напрашивался один: Кеннет использовал тот же предлог, чтобы следить за Фредериком.
«Ваше Превосходительство и этот так называемый старший брат – люди умные, наверняка догадались о моих мыслях».
Тем не менее их нелепые требования удовлетворяли по одной простой причине.
За спинами Фредерика и Кеннета стояли могущественные семьи, а сами они благодаря выдающимся способностям снискали благосклонность императора.
«В отличие от прошлого, я не понимаю, зачем Кеннет делает мне предложение и так упрямится».
Лотос задумалась. Может, стоит любезно объяснить ему – человеку, который, как выразился Фредерик, ничего не смыслит ни в чём, кроме меча? Объяснить, что Фредерик никогда не полюбит её, а сама она не изменит решения, что бы ни делал Кеннет.
— Молодой господин велел спросить вас, леди. Так или иначе, нужно устроить ужин в честь молодого господина Эйбрана и сэра Захара. Есть ли у вас желание присоединиться к сегодняшнему застолью?
Странно вёл себя и Хесион. К чему эти вопросы?
Разве изображать идиллию в присутствии гостей не входило в обязанности Лотос?
Вряд ли она могла избежать этого, даже если бы очень захотела.
«Раз уж они поселились в особняке, встречи не избежать. Лучше поприсутствовать там лично, оценить обстановку и заставить их отказаться от своих решений».
Нужно поговорить с Фредериком начистоту. Тогда и Кеннет отступит. Прикусив губу, Лотос ответила:
— Разве у меня есть выбор? Передай, что я буду вести себя как обычно.
Джейн кивнула, но лицо её помрачнело. Она пожевала губами, словно хотела что-то добавить.
— Леди.
— М?
— Если вы правда не хотите, думаю, можно не спускаться. Молодой господин сказал так, потому что хочет уважить вашу волю…
Взгляды Лотос и Джейн встретились. Лотос, моргнув пару раз, первой отвела глаза.
— Иди и передай.
Голос звучал тихо, но твёрдо. Джейн слегка поклонилась.
— …Слушаюсь. Я быстро, так что не начинайте наряжаться без меня.
Лотос некоторое время смотрела на закрывшуюся за служанкой дверь.
В воспоминаниях о прошлом Джейн не была законченной злодейкой.
Из-за надзора маркизы она не могла открыто помогать или заботиться, но хотя бы не отказывала Лотос в праве называться человеком.
Поэтому сейчас Лотос позволяла ей находиться рядом.
Однако доброта, выходящая за рамки дозволенного, почему-то казалась невыносимой.
От неё предательски щипало глаза и вскипало сердце.
Уж лучше бы они – маркиз с супругой и Хесион – сохраняли ту вежливую отстранённость, которая появилась у них после перемены отношения к ней.
Выпроводив Джейн, Лотос прошла в личную ванную. У смены комнаты был один неоспоримый плюс: теперь можно было не спеша мыться, ни на кого не оглядываясь, используя дорогое жидкое мыло с приятным ароматом.
Стоило ей, освежившись, выйти, как подоспевшая Джейн закутала её волосы в большое пушистое полотенце.
Поскольку ужин организовали в спешке, время назначили позднее, и Лотос успела собраться.
Учитывая, какую чушь наверняка будет нести Фредерик, разумнее было бы спуститься в домашнем платье, но этот туалет был её боевым облачением для грядущих переговоров.
Лотос выбирала наряд и накладывала макияж так, словно готовилась к битве.
— Леди, вы прекрасны, как богиня Венера.
Пропустив лесть мимо ушей, Лотос вгляделась в зеркало.
Оттуда на неё смотрела жалкая женщина с пустыми глазами, закутанная в дорогие тряпки.
И что в этом облике общего с благородной богиней? Удивительно, насколько по-разному можно воспринимать одного и того же человека.
— Не слишком ли я задержалась для встречи уважаемых гостей? Прошу прощения.
Когда Лотос вошла в столовую, все присутствующие обернулись.
Взгляды родных она ещё могла стерпеть, но внимание Фредерика и Кеннета, с которыми она встречалась в прошлом как мужчина и женщина, ощущалось куда более неловким.
С Фредериком всё ясно: он маг с развитым чувством прекрасного, ценитель красоты. Но Кеннет… Почему он…
«Почему он так пристально смотрит?»
Возможно, на фоне воспоминаний о его былом безразличии и холоде нынешний взгляд казался обжигающим.
— Лотос, ты прекрасна.
Фредерик скользнул к ней, намереваясь поцеловать руку, но Хесион, проявив чудеса реакции, преградил ему путь.
— Молодой господин Эйбран, я попросил бы воздержаться от неуместной фамильярности по отношению к малознакомой леди.
— Лотос, ты тоже так считаешь?
Спросил Фредерик, опустив уголки глаз, чтобы придать лицу максимально невинное выражение.
Однако Лотос, прекрасно знавшая, каким коварным становится это лицо, стоит на нём появиться игривой улыбке, ответила холодно:
— Да.
— Ох, я ранен в самое сердце. Я-то думал, мы с Лотос довольно близки, раз уж делим общую тайну.
— Какая жалость, молодой господин.
На намёк Фредерика о её попытке самоубийства Лотос ответила с той же наглостью.
Его рот захлопнулся, как створки раковины, и это напомнило ей о прошлом.
Да, было время, когда она считала это выражение милым. Он тогда напоминал обиженного ребёнка.
Вдруг стало интересно: считал ли тот, прошлый Фредерик – или этот, нынешний – её хоть на мгновение человеком? Казалась ли она ему любимой, красивой?
«Стало бы мне от этого хоть немного менее тоскливо?»
Пусть уныние и сжимало грудь, Лотос держала на лице маску светской любезности, едва напоминающую улыбку.
Тем, кто, как она, находился на самом дне пирамиды, не полагалось демонстрировать свои истинные чувства.
— …Я тоже считаю, что юная госпожа Эстель выглядит прекрасно.
Тихо прошептал Кеннет, отодвигая для неё стул.
Изо всех сил стараясь сохранить лицо, Лотос сухо ответила:
— Благодарю вас, сэр.
Когда Лотос села, служанки начали подавать блюда в строгом порядке.
Сначала аперитив для возбуждения аппетита и лёгкое рагу, чтобы успокоить желудок.
Карпаччо из свежей камбалы, безусловно, соответствовало последней моде столицы, но Лотос не была поклонницей этого блюда.
Как и рагу.
Она не слишком жаловала рагу, в котором плавало множество устриц. За исключением креветок и ещё пары видов, морепродукты вызывали у неё отторжение.
«Впрочем, какая разница, я всё равно почти не буду есть…»
Достаточно сделать вид. Это не привлечёт внимания: большинство благородных леди на официальных приёмах клевали еду, как птички.
Лотос съела ложку рагу, ловко избегая устриц, и отправила в рот крошечный кусочек камбалы в соусе, когда вдруг раздался громкий возглас:
— Стойте!
Обновлено: 22.01.2026