Шестой Рыцарский Орден был взвинчен до предела. Причиной тому служило паршивое настроение Хесиона, ответственного за их тренировки.
Жажда убийства, исходящая от рыцаря, входящего в пятёрку сильнейших в империи, была настолько жуткой, что заставляла членов ордена шевелиться с невероятной скоростью.
Именно поэтому, даже навернув несколько десятков кругов по тренировочному плацу, они продолжали выкрикивать лозунги громогласными голосами.
— Проклятье…
Стоило вспомнить события минувшей ночи, как внутри Хесиона закипал гнев.
Фредерик Эйвран. Маг, сочетающий в себе выдающееся мастерство и внешность, прекрасную, словно снежная фея.
Люди чествуют его как будущего магистра Башни, но после вчерашнего мнение Хесиона о нём кардинально переменилось.
«Сереброволосый бездельник!»
Зачем бог одарил такого типа столь выдающимся магическим даром? Стоило Лотос исчезнуть из виду, как этот мерзавец показал своё истинное лицо.
— Фу-х, ну и намучился же я, подбирая красивые слова перед Лотос. Хвалю тебя, мой рот, — пробормотал Фредерик словно бы сам себе, демонстрируя улыбку, от которой у окружающих повышалось давление.
— Как вы смеете так грубо, без всякой дружбы или разрешения, называть Лотос по имени?! — возмутился Хесион.
— Лотос сама разрешила. Я, конечно, тоже просил называть меня по имени, но она, видимо, из застенчивости пока отказывается.
— …
«Ложь. Стопроцентная ложь», – подумал Хесион, скрипя зубами, но голос Фредерика продолжал звучать:
— Впрочем, давайте закончим наш разговор. Не стоит всё усложнять. У меня нет ни малейшего желания привлекать Лотос к ответственности за препятствование расследованию, но спрос с маркизата Эстель – это уже другой вопрос. Однако, если вы выделите мне всего одну маленькую комнату, проблема решится без шума. Разве это не чудесно?
Лицо маркиза Эстель исказилось.
Он был наслышан, что у старшего сына семьи Эйвран скверный характер, но реальность превзошла все слухи.
И маркиз Эстель, и Хесион обладали непомерной гордостью и несгибаемым нравом.
Оба решили, что Фредерик просто затеял грязную уловку, и уже наполовину смирились с мыслью вступить в войну с Башней магии, лишь бы не пускать его в дом.
В девяти случаях из десяти это означало бы поражение и убытки для маркизата Эстель. Но если объединиться с несколькими высокопоставленными дворянскими родами, можно нанести ответный удар. Ведь другое название Башни магии – «пожирающий деньги призрак».
Однако следующие слова Фредерика заставили их передумать.
— Ах да. Чтобы подсластить пилюлю, скажу: сверхсекретное расследование связано со «временем» и с «Лотос».
В тот же миг в головах маркиза и Хесиона вспыхнуло воспоминание о сне, увиденном несколько дней назад.
«Значит, тот сон, похожий на вещий, не был случайностью?»
«Связано с Лотос? Неужели ей грозит опасность?»
Не зная, что собеседник видел похожий кошмар, каждый из них погрузился в свои мысли. Первым молчание нарушил Хесион:
— Это означает, что Лотос может пострадать?
— Именно поэтому я осматривал окрестности и успел подхватить оступившуюся Лотос.
— Мы благодарны за спасение Лотос. Но не является ли ваш рассказ ложью, продиктованной личными мотивами?
Зелёные глаза, так похожие на глаза Лотос, встретились с серебристыми глазами мага. Улыбка исчезла с лица Фредерика, и атмосфера вокруг него мгновенно изменилась.
— Стал бы я лгать о безопасности Лотос? В этом я клянусь своей маной.
Для мага клятва маной была равносильна тому, чтобы поставить на кон всё, что имеешь.
Эта традиция пошла с тех пор, как один чародей – то ли из-за божьего проклятия, то ли из-за чертовского невезения – нарушил такую клятву. В его теле произошёл взрыв маны, превративший бедолагу в подобие вяленого мяса.
— Я прошу об этом исключительно ради защиты Лотос.
— Но ваши мотивы вызывают у нас подозрения. С чего бы вам её защищать?
— О, сэр Эстель. Неужели вы никогда не любили? Разве у мужчины может быть иная причина ставить на кон всё ради защиты женщины?
Вспомнив эти слова, Хесион до боли прикусил губу. Кто кого любит? Смешно.
«Если тот сон – не реальность, то когда и где он успел встретиться с Лотос?»
Максимум – пересекались мимолётом на крупных банкетах или вечеринках.
В кошмаре Хесиона они, казалось, встречались довольно долго и в разных местах, но рядом с Фредериком Лотос всегда выглядела встревоженной. Ей, незаконнорождённой дочери маркиза, приходилось из кожи вон лезть, чтобы соответствовать такому человеку, как он.
Здравомыслящий человек сказал бы: сон – это всего лишь сон. Даже если он невероятно реалистичен и потряс душу сновидца.
К тому же Фредерик во сне и наяву отличались. Если приснившийся маг был хитрым, но безупречным абсолютом, то реальный…
— Просто очень, очень раздражающий маг, — прорычал Хесион.
Он сжал кулаки. Фредерик мог сколько угодно кичиться собой, но он ещё не магистр Башни. Пусть не думает, что вчерашним согласием Эстели и Хесион полностью ему покорились.
Чтобы не допустить превращения кошмара в явь, Хесион поклялся, что будет следить за каждым шагом мага и не подпустит его к Лотос.
Только он немного успокоил вскипевшую кровь и восстановил боевой дух, как судьба подкинула новое испытание.
— Что вы сейчас сказали?
— Я спросил, могу ли я некоторое время пожить в поместье маркиза Эстель, чтобы помочь молодому господину Эйврану в его деле.
Командир Первого Рыцарского Ордена, Кеннет Захар, который, по слухам, взял отпуск из-за плохого самочувствия, явился в самый разгар жаркого дня с этой нелепой просьбой. Как на это реагировать?
Хесион уважал его как рыцаря и собрата по мечу. Но видя, что тот, спустя всего несколько дней после странного сна, повторяет абсурдное требование Фредерика, он почувствовал, как остатки уважения тают на глазах.
— …Что там наплёл Молодой господин Эйбран? Не знаю, что вы от него услышали, но одного незваного гостя в лице Эйврана маркизату Эстель более чем достаточно.
В голосе Хесиона звучала с трудом сдерживаемая ярость. Кеннет, наблюдавший за ним своим неизменно спокойным и равнодушным взглядом, возразил:
— Я рассудил, что одному Эйврану будет непросто справиться с этой задачей. Но если вы позволите остаться ему, а мне откажете при той же причине, как мне следует это расценивать?
— Что за вздор!
— Могу ли я считать, что маркизат Эстель пренебрегает мной и маркизатом Захар?
Глаза Хесиона округлились. Это была угроза в стиле Фредерика.
Не верилось, что такие слова сорвались с губ Кеннета, славившегося не только мастерством меча, но и благородным, прямым характером.
Может, он ослышался?
— Сэр Захар, вы мне сейчас угрожаете?
— Ради безопасности Юной госпожи Эстель я готов и на большее. Я мог бы действовать через императорский указ, но не хочу раздувать дело, поэтому прошу вас как рыцарь рыцаря.
Среди сверстников Хесиона лишь двое могли получить аудиенцию у императора по первому запросу: Фредерик, считающийся будущим магистром Башни, и Кеннет, в юном возрасте ставший командиром Первого Рыцарского Ордена.
Даже если отбросить влияние их семей, оба добились признания благодаря выдающимся личным способностям.
Хесион почувствовал холодок: независимо от того, пойдёт ли Кеннет на такой шаг, сама возможность реализации этой угрозы пугала.
— …Не понимаю, почему сэр так печётся о безопасности моей младшей сестры.
— Потому что она – важный человек.
У него, по крайней мере, хватило совести не бросаться пошлым словом «любовь», в отличие от Фредерика, но суть от этого менялась мало.
Лотос – девушка, безусловно, очаровательная, но откуда вдруг взялись эти поклонники? Может, пока Хесион был погружён в свои дела, между ними что-то произошло ещё до бала дебютанток?
Или же их так впечатлило её вчерашнее появление на банкете?
Хесион почувствовал приближение мигрени. Голова раскалывалась, в груди стало тесно.
«Тот странный сон… Неужели я не единственный, кто его видел? Неужели это действительно вещий сон?»
А что, если эти двое явились со своими странными просьбами именно потому, что видели то же самое? И что, если сновидцев ещё больше?
«А Лотос? Ей тоже это снилось?»
Больше всего в этот момент он беспокоился о ней.
Лотос из будущего, прошедшая через куда большие страдания, внешне держалась невозмутимо. Даже если внутри она умирала сотни раз.
Хотелось бы верить, что ей этот кошмар не явился. Видеть своё собственное жалкое будущее, лишённое света и радости, – слишком жестокая участь.
— Сэр Эстель.
Тихий голос Кеннета вырвал Хесиона из раздумий.
— Что мне нужно сделать, чтобы вы поверили: я прошу об этом исключительно ради безопасности Юной госпожи Эстель?
У Хесиона вертелся на языке лишь один ответ:
«Маркизат Эстель прекрасно справится с её защитой и без вас, так что будем благодарны, если вы перестанете лезть не в своё дело».
Однако ситуация, когда Фредерику позволено остаться, а Кеннету – нет, выглядела бы смехотворно. Хесион замешкался с ответом.
«Если я сейчас откажу, а он пойдёт к Его Величеству с этой так называемой просьбой…»
Император ничего не теряет, так что наверняка надавит на них, чтобы удовлетворить прихоть ценного кадра империи. Для постороннего взгляда это ведь такая мелочь.
К тому же, если Фредерик не лгал и речь действительно идёт о секретном расследовании, связанном со временем, император может проявить к этому делу ненужный интерес.
В итоге всё равно придётся согласиться, только шума будет больше.
И Фредерик, и Кеннет прекрасно это понимали, поэтому и выдвигали свои немыслимые требования с такой уверенностью.
Хесион не был глупцом. Напротив, он отличался проницательностью и, хоть и уступал Кеннету, достиг в своём возрасте значительных высот в искусстве меча.
Он заметил, что резкая перемена в поведении родителей, слуг и его самого за последние дни не осчастливила Лотос, а лишь заставила её нервничать и ощетиниться.
Узнав, что Фредерик остаётся в особняке, она скривилась, словно от зубной боли.
Какова же будет её реакция, когда она узнает, что к ним подселяется ещё и Кеннет?
— Не волнуйся. Я не позволю ему и пальцем тебя тронуть.
Он громко пообещал это Лотос, но сможет ли сдержать слово?
Вчера и сегодня Хесион впервые в жизни ощутил бессилие, несмотря на свой статус.
Вице-командир Шестого Рыцарского Ордена, будущий глава рода Эстель.
Эти титулы всегда наполняли его гордостью, но словесная перепалка с Фредериком и Кеннетом ясно показала: над небом есть ещё одно небо.
«Проклятье!»
Чтобы избежать повторения того кошмара наяву, чтобы защитить сводную сестру от этих хищников, он должен стать намного сильнее.
В душе Хесиона, который, достигнув определённого мастерства, позволил себе расслабиться, зажглась новая цель.
«Чтобы больше не чувствовать себя таким ничтожеством, я должен стать лучшим мечником!»
Похоже, сложность тренировок Шестого Рыцарского Ордена, которые проводил Хесион, в ближайшее время возрастёт как минимум вдвое.
Обновлено: 22.01.2026