«Я не знаю причину, но в этой жизни я не хочу связываться с тобой».
Измученная и опустошенная людьми, я не имела ни сил, ни желания кого-либо любить.
В прошлом, после моей безответной любви к Рикиэсу, я испытывала симпатию к Кеннету, но не более того. Сейчас же я была просто невыносимо уставшей.
«Ты хоть раз видела, за исключением особых случаев, чтобы браки аристократов заключались по любви?» – прошептал внутренний голос Лотос.
Неважно, есть ли у неё чувства к Кеннету или нет. Если она примет его предложение, то сможет сбежать из этого проклятого особняка.
Брак с ним был бы куда лучше любого политического союза, который вскоре предложит маркиз Эстель.
Кеннет был молод, способен и вел себя как джентльмен. К тому же, хоть это и случилось лишь однажды, их совместимость в постели оказалась весьма неплохой.
«Но в этой жизни ты должен провести первую брачную ночь с той, кто достойна любви. Если я снова разрушу твою жизнь, то буду последней дрянью».
Лотос мысленно извинилась, но вслух произнесла холодным тоном:
…..Прошу прощения, но моё сердце молчит. Могу я удалиться? Усталость со вчерашнего дня ещё не прошла, и у меня немного кружится голова.
— Прошу прощения, что заставил леди чувствовать себя неловко, — извинился Кеннет упавшим голосом.
— Не стоит извинений.
— Но сдаваться я не намерен.
— Мне больше нечего вам сказать.
В отличие от прошлого, когда Кеннет терпел её капризы, Лотос не могла принять его просьбу.
В душе начало подниматься чувство, похожее на вину.
— Я просто хотел, чтобы вы знали.
В его словах снова сквозило отчаяние. Не желая знать причину, Лотос продолжила свой путь.
Отказавшись от предложения Фредерика проводить её до спальни. Игнорируя настойчивый взгляд Кеннета, преследующий её.
Джейн последовала за Лотос, а служанки, переглядываясь, начали приводить гостиную в порядок.
Рыцари с неловкими лицами тоже удалились.
Только добравшись до спальни, Лотос позволила слезам покатиться из её зелёных глаз.
Кусать губы и плакать без звука – это было её своего рода «особым навыком».
Если бы кто-то увидел, как плачет такая женщина, как она, это вызвало бы не сочувствие, а лишь большее презрение. Поэтому слёзы Лотос должны были оставаться безмолвными.
«Оставьте, просто оставьте меня в покое!»
Необъяснимая доброта и попытки сближения были для неё лишь бременем, болью и источником страха.
«Почему все ведут себя так со мной? Чего они хотят от меня, у которой ничего нет?»
Все то время, что Лотос находилась в гостиной, она была в напряжении.
Стоило Кеннету и Фредерику исчезнуть из виду, как напряжение отпустило её, и тело, словно кукла с перерезанными нитями, осело на пол.
Несмотря на слабость тела, разум Лотос, как и в прошлом, уже анализировал произошедшее ради выживания.
Словно слабое травоядное животное, каждое мгновение оглядывающееся по сторонам в ожидании опасности.
Какая противоречивая ситуация. Её жалкое тело жаждало смерти, но, похоже, всё ещё цеплялось за жизнь.
«Между Кеннетом и Фредериком есть какая–то связь, о которой я не знаю».
Ладно Фредерик, но Кеннет – не тот человек, который стал бы обращаться к незнакомцу на «ты».
«Раз Фредерик показался перед Кеннетом, вероятность того, что слова о секретном расследовании были лишь отговоркой, возросла».
Фредерик мог казаться повесой и лентяем, но работу он выполнял так же чисто, как и Деород. Конечно, только ту, которую сам хотел делать.
«Если бы это действительно было секретное расследование, он бы не показался ни мне, ни обитателям поместья, ни Кеннету. Значит, его целью была...»
Лотос, она сама. Прошлой ночью он кружил вокруг неё. От этой мысли по коже побежали мурашки, и она обхватила себя руками за плечи.
«Почему он... следил за мной?»
— Хочу более... нет, намного более глубоких отношений.
— Ну, то есть, это правда, что я околачивался поблизости, потому что хотел увидеть Лотос, но...
Слова, брошенные Фредериком прошлой ночью, пронеслись в голове. Если бы она не знала этого мужчину так хорошо, возможно, поверила бы ему.
«Ни в прошлом, ни сейчас я совершенно не понимаю, что у вас на уме, Фредерик».
К тому же, в этой жизни новой загадкой становился Кеннет.
Если прошлая жизнь напоминала медленное погружение в тёмное болото, то нынешняя походила на плавание на тонущем корабле.
«Что же мне делать?»
Вопрос, на который никто не мог дать ответа, больно ударил в сердце. Из закрытых глаз снова потекли слёзы.
— Леди.
…..
— Леди, вам нужно пообедать. Принести еду в спальню?
— Не хочу.
Стоило открыть рот, как солёные слёзы смочили пересохшие губы. К горлу подкатывала тошнота, а ладони и ступни покрылись холодным потом.
Она была не в состоянии проглотить ни кусочка, да и желания есть не было вовсе.
После возвращения аппетит Лотос почти исчез, она едва прикасалась к еде. Внезапно ей пришла мысль, что голодная смерть тоже может стать способом самоубийства.
«Может, это даже неплохо... Не бросается в глаза, можно сделать всё тихо. И Фредерик не заметит».
Если продолжать так питаться, сколько времени уйдёт на то, чтобы организм отказал? Лотос надеялась лишь на то, что это мучительное время не затянется.
\*\*\*
Если бы кто-то мог управлять магом Фредериком по своему усмотрению, он стал бы очень быстрым и полезным средством передвижения.
Как только Лотос скрылась из виду, Фредерик с выражением сожаления на лице схватил Кеннета за руку и мгновенно переместился за пределы поместья маркиза.
Лицо Кеннета оставалось невозмутимым, словно это был не первый подобный опыт.
Они оказались на лесистом холме недалеко от столицы. Это было одно из мест, где Фредерик установил магический круг привязки для точного и безопасного перемещения.
— Кеннет, разве «рыцарю из рыцарей» позволено так жульничать?
Улыбка исчезла с лица Фредерика, взгляд стал ледяным. Увидев его таким, слуги герцогства Эйвран или маги Башни магии наверняка забились бы в конвульсиях от страха.
Но Кеннета, привыкшего к жажде убийства на бесчисленных полях сражений, это нисколько не впечатлило.
— Жульничать? Если официальное признание в чувствах – это жульничество, то что насчёт тебя? Какую уловку ты использовал, чтобы остаться в поместье маркиза Эстель?
Совесть не позволяла ему легко бросаться словами «нравишься» или «люблю».
Но Кеннет так хотел поскорее забрать Лотос из этого ада, что набрался смелости и сделал предложение.
Он слышал от Фредерика и Деорода, что она ни за что не согласится на брак, похожий на продажу старику, но примет искреннее предложение от молодого мужчины, который не боится маркизата Эстель.
К тому же, такой внезапной манере действовать он научился именно у неё.
Если бы Лотос приняла предложение, он собирался уже завтра отправить в маркизат Эстель письмо с официальным прошением и забрать её в свой особняк.
Хоть он ещё не получил титул графа, будучи Первым мечом Империи, он обладал достаточными возможностями, чтобы обеспечить Лотос достойную жизнь.
План выкрасть её из поместья с помощью внезапного предложения провалился, так что придется придумать другой способ.
Ему, и в прошлом не знавшему женщин, кроме Лотос, было трудно найти подход к прекрасному полу.
В его уши, погруженные в раздумья, ворвался насмешливый голос Фредерика.
— Уловку? Назовем это мудрым подходом, до которого твоей голове не додуматься.
— Для Деорода и твоя голова – всего лишь камень, не так ли?
Их взгляды скрестились.
Аура, исходящая от двух мужчин, стала настолько мощной, что птицы и насекомые поспешили убраться подальше.
Один назывался вершиной магии, другой – гением меча.
Столкнись они всерьёз, и от этого маленького холма не осталось бы и следа.
Первым отвёл взгляд и умерил пыл Фредерик. По некой причине он был не в состоянии сражаться с Кеннетом в полную силу.
Пока не завершится «то», что пожирало огромное количество маны, силы духа и выносливости, выбора у него не было.
Честно говоря, в последнее время Фредерик сильно переутомлялся. Мгновенно вернувшись к состоянию обычного человека, он пожал плечами.
— Забудь. Драться с тупицей – себе дороже. Я не говорил этого обитателям поместья маркиза Эстель, но тебе, так и быть, сообщу один факт. Всё-таки мы соратники.
Кеннет тоже успокоился. Фредерик тянул время до тех пор, пока в голубых глазах собеседника раздражение не затмило любопытство, и лишь тогда заговорил:
— Прошлой ночью Лотти пыталась покончить с собой. Так что воздержись от таких глупых и шокирующих заявлений, как сегодня. Я даже перестал звать её «Лотти» и обращаюсь по имени, чтобы лишний раз не травмировать.
— Что? — глаза Кеннета округлились.
— Если бы я не бродил вокруг неё прошлой ночью, она бы упала с третьего этажа и разбилась насмерть. Или, как минимум, сильно покалечилась.
Бровь Кеннета дернулась при слове «бродил», но новость была слишком шокирующей, чтобы придираться к словам. Он простонал:
— О боги...
— Боги? Это не бог, а дьявол, — пробормотал Фредерик с кривой усмешкой.
Кеннет прекрасно знал причину таких слов и не стал возражать. По правде говоря, его собственное восклицание было лишь старой, неискорененной привычкой.
После повисшего тяжелого молчания Кеннет спросил:
— Неужели... Лотос тоже вернулась?
Фредерик слегка склонил голову набок.
— Кто знает. Не уверен. Лотти тяжело сейчас так же, как и в прошлом. Возможно, проницательный Деород заметил бы что-то, если бы наблюдал за ней, но я не настолько хорош в этом.
— Бесполезный.
— Чего? Ах ты ублюдок! Это я спас Лотти прошлой ночью! И это я сообщил тебе эту ценную информацию!
Фредерик кипел от возмущения. Но Кеннет, игнорируя его, гнул свою линию:
— Так ты остаешься в поместье, чтобы присматривать за ней?
— Разумеется! Иначе с чего бы мне торчать в этом мерзком доме?
— Удивительно, что маркиз Эстель и сэр Эстель позволили это.
— В том и заключается мой талант.
— Раз смог ты, смогу и я.
…..Чего?
Последние слова Кеннета резанули слух Фредерика.
— Я говорю, что доверять защиту Лотос только тебе – слишком рискованно.
…..
— Хочешь, объясню проще?
Кеннет вернул Фредерику его же слова, сказанные недавно в поместье.
— Я тоже буду рядом с Лотос и защищу её.
Он уже потерял её однажды. Потерять во второй раз означало бы жить, не живя. Тогда его ждала бы только смерть.
Вспоминая события полуторагодовалой давности, Кеннет закусил губу.
— Слышал, та женщина умерла?
— Говорят, самоубийство.
— А я слышал, она погибла, спасая какого-то ребёнка.
— Да? Ну, какая разница, всё равно померла. Жаль. Я б тоже не прочь был с ней переспать.
— Думаешь, она, путавшаяся с такими мужиками, как командир и магистр Башни, на тебя бы посмотрела? Ты хоть чем-то лучше их?
— Тьфу, проклятье!
— Стойте. О ком вы сейчас говорите?
— Ко... Командир...
Смерть Лотос, о которой он узнал из болтовни рыцарей после тренировки.
Разве можно забыть то жуткое чувство, словно всё тело разрывают на части?
— И если на этот раз к ней потянет свои руки Бог Несчастья – не говоря уже о том дьяволе – я убью даже бога.
Услышав твердую решимость в словах Кеннета, Фредерик кивнул в знак согласия.
Обновлено: 22.01.2026