Колеса повозки мерно скрипели, разрезая тишину утренней дороги. Пыльные тропы изгибались среди зеленеющих полей, редкие деревья отбрасывали короткие тени, а по небу неспешно плыли перистые облака.
Вся компания удобно устроилась в повозке: Лиори свернулась клубком у ног Соломона, Марин сидела с прямой спиной, прижимая к себе мешок с провизией, а Кассиопея, развалившись в углу, с ленивой улыбкой глядела в сторону горизонта.
— Эй, Сол, — голос Кассиопеи выдернул его из задумчивости. — Ты выглядишь так, будто ел чернил вместо супа. Что случилось?
— Ты бледный, как смерть, — подхватила Марин, с беспокойством наклоняясь к нему. — Тебя знобит?
Соломон отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями.
— Да нет, — сказал неуверенно. — Просто… ночью странный сон приснился.
— Сон? — Лиори подняла голову, уши чуть дрогнули. — Страшный?
Он пожал плечами, усмехнувшись натянуто:
— Не знаю. Голос какой-то… женский. Будто из тумана. Сказал только: «прими меня». Может, просто навнушал себе после всех этих событий. Ничего страшного.
Он старался говорить легко, даже улыбнулся. Но все трое чувствовали — он не договаривает. Словно ставил невидимую преграду, чтобы не пустить дальше.
— Если что — мы рядом, — тихо сказала Марин.
— Конечно, — добавила Лиори, слегка улыбнувшись. — Вдруг это кто-то влюбился в тебя… из астрала.
— Или из ада, — заметила Кассиопея с шутливой тенью в голосе, хотя глаза её стали серьёзнее. Она внимательно вгляделась в Соломона, про себя уже строя догадки.
Но вслух ничего не сказала. Только откинулась назад, закрыв глаза, и тихо пробормотала:
— Главное — чтобы ты сам знал, когда звать на помощь.
Соломон кивнул, глядя на проплывающие мимо поля.
Даже среди весёлой болтовни и непринуждённого настроения он чувствовал — в нём что-то меняется. И не факт, что это будет приятно.
Повозка ехала дальше, неся их к Меридору. Впереди ждали фестиваль, толпы людей, музыка, вино, смех… и, возможно, опасность, затаившаяся в тенях.
Ворота Меридора — высокие, арочные, украшенные гирляндами из бумажных фонарей и цветных лент — были распахнуты настежь. На фоне заходящего солнца сам город выглядел словно живой организм: шумный, пёстрый и переливающийся всеми оттенками лета. По обе стороны от дороги развернулись лавки с товарами, громкоголосые зазывалы нахваливали украшения, амулеты, еду, напитки, ткань, игрушки и даже заколдованных кузнечных жуков, якобы приносящих удачу.
Соломон невольно замедлил шаг, всматриваясь в толпу. Его уже мало чем можно было удивить после того, что он пережил, но разнообразие рас, видов и культур всё равно поражало. Здесь были ушастые лесные эльфы, степенные гномы, полулюди с ящеричьими глазами, крылатые существа, даже пара демоноподобных — и, конечно, множество зверолюдей самых причудливых форм.
— Ух ты, — выдохнула Лиори, теперь в человеческом обличии, с лёгкой прической и в легком платье, которое им удалось купить перед отъездом. — Я столько сородичей не видела… никогда.
— Привыкай, — улыбнулась Кассиопея. — Здесь даже твой хвост не был бы чем-то особенным. Но мы договорились — никакого хвоста, пока в городе.
— Я стараюсь, — буркнула Лиори, поправляя прядь своих чёрно-белых волос.
Марин тем временем смотрела по сторонам с лёгкой улыбкой, и в какой-то момент вскинула палец:
— Так. Если мы хотим перекусить и не искать Фарлоу наугад, предлагаю заглянуть в таверну «Медовый Волк». У неё хорошая репутация… и рядом с местной гильдией.
— Как знала, что я проголодался, — хором сказали Соломон и Кассиопея, переглянувшись и оба фыркнув.
— Ладно, идём, — хмыкнула Марин, — только по дороге не растрачивайтесь на всякий хлам!
Они пошли через город, сквозь уличные представления, перформансы фокусников, дудки, ароматы пряностей и жареного мяса. По пути Лиори купила стеклянный кулон в виде кошачьей лапки, Марин — амулет с выгравированным символом света, а Соломон, хоть и пытался экономить, не удержался и купил деревянную безделушку в виде дракона, «на удачу».
— Слышали? — прошептал им один прохожий, переговариваясь с кем-то рядом. — Говорят, сама принцесса Лавиния будет на фестивале.
— А я слышал, Моркрагн свои тени сюда сунул. Люди пропадают.
— Пропаганда! — бросил кто-то в ответ, но уже без особого убеждения.
— Звучит как «отдых», — пробурчал Соломон.
— Ага, — усмехнулась Кассиопея. — Отдых на лезвии ножа.
Таверна «Медовый Волк» располагалась на углу оживлённой улицы и выглядела уютной, но прочной. Её фасад был украшен резными панелями, изображающими сцены охоты и сбора мёда, а над дверью висела деревянная вывеска с изображением рыжего волка, облизывающего бочонок. Изнутри доносился тёплый свет и звуки весёлой беседы, смешанной с запахами жареного мяса, пирогов и хмеля.
Зайдя внутрь, герои заняли свободный стол у окна. Интерьер был тёплым, с медовым оттенком в деревянной отделке, золотистыми лампами и мягкими креслами. Завсегдатаи с интересом покосились на разношёрстную компанию, но без враждебности — всё же фестиваль сближает всех.
Они заказали мясные тарелки, лепёшки, мёд, вино и холодный чай с лимоном — чтобы освежиться после дороги. Пока они ждали заказ, взгляды невольно стали коситься к дверям. Фарлоу ещё не появился… но вечер только начинался.
Пока они ждали заказ, взгляды невольно стали коситься к дверям. Фарлоу ещё не появился… но вечер только начинался. За соседними столами вовсю лилась выпивка, в углу весело бренчал на лютне бородатый гном, к столам разносили дымящуюся еду. Вся таверна «У Рыжего Кота» дышала жизнью — смех, ароматы, звон посуды и пьяные песни.
Соломон, облокотившись на стол, лениво потирал виски.
— Всё-таки странный сон… до сих пор в голове стоит.
— Думаешь, это просто сон? — тихо произнесла Марин, — А если нечто зловещее пытается связаться с тобой?
— Это мог быть отклик метки, — вставила Кассиопея, не отрывая взгляда от дверей. — Но в таком случае мы должны быть осторожны. Призыв из снов — не всегда добрый знак.
Прежде чем разговор зашёл глубже, внимание Кассиопеи приковало движение у служебной двери. Из неё вышел мужчина средних лет с рыжими волосами и веснушками, одетый в простую полосатую майку. Он выглядел уставшим, неся в руках пару деревянных коробок.
— Это он, — тихо сказала она, прищурившись. — Фарлоу.
Соломон приподнял бровь:
— Что, прямо здесь работает?
— Похоже, помогает Коту, — усмехнулась Марин.
И действительно, за стойкой стоял антропоморфный зверочеловек — упитанный кот с пушистыми рыжими ушами и хвостом, ловко управляющийся с заказами и изредка выкрикивающий команды на кухню. Завидев приближающихся героев, он слегка приподнял бровь.
— Добрый вечер, — проговорил он басовитым, но дружелюбным голосом. — Если вы не просто поужинать, а по делу, вам, пожалуй, стоит пройти через служебную. Фарлоу вас ждёт за кухней, сказал: «Если придут трое странных и одна с глазами феи — это мои».
— Удивительное описание, — усмехнулся Соломон.
— У него глаз — как у ястреба. Проходите, — Рыжий Кот кивнул в сторону боковой двери.
Герои, переглянувшись, прошли через служебное помещение и оказались в небольшом складском коридоре, где их уже поджидал Фарлоу. Он обернулся, поставив ящик на ящик, вытер ладони и кивнул.
— Рад видеть вас. Особенно тебя, Кассиопея. Легенды не врут.
— А я рада, что ты всё ещё дышишь, — фыркнула она. — Что у тебя?
Фарлоу пригласил их присесть на перевёрнутые ящики, сам прислонился к стене.
— Завтра начинается фестиваль. Пять дней торговых лавок, уличных артистов, выпивки и… риска. Империя Луминор отправила сюда свою элиту. Ходят слухи, что и сама принцесса Лавиния прибудет.
Соломон кивнул — он знал, кто она такая, и как много значит для Кассиопеи.
— Если Моркрагн действительно начал активные действия, это — идеальный момент.
— Думаешь, тьма рискнёт ударить здесь, среди всего света, на виду у сотен? — спросила Марин.
— Если бы я был на их месте — да. Здесь будет шум, здесь будет толпа. И вот что пугает больше всего: по нашим данным, в городе уже есть их люди. Кто-то из них замаскирован под артистов. Кто-то — под торговцев. Но есть одна странность…
Он прищурился и продолжил:
— Если слух о Лавинии ложный — почему Моркрагн шевелится? Значит, кто-то слил информацию. Или же…
— Или же прибудет не она, — закончила Кассиопея, потянувшись. — Возможно, её младшая сестра. Мико.
— Это тоже возможно, — кивнул Фарлоу. — В любом случае, завтра с рассвета начнётся официальное открытие. И вы должны быть там. Со стороны — гулять, веселиться, наслаждаться пиром. Внутри — следить за окружением и искать тех, кто ведёт себя… неправильно. Я и мои люди будем прикрывать вас. Но вы — наша передовая линия.
Он взглянул на Соломона.
— Особенно ты. С тебя я не спущу глаз. В тебе есть что-то… нестабильное. Но и очень ценное.
— Ты не первый это говоришь, — вздохнул Соломон.
Фарлоу усмехнулся.
— Тогда уж докажи, что ты не зря в команде легенд. До завтра.
После беседы с Фарлоу герои разошлись по вечерним улицам, наполненным музыкой, огнями и весельем. Кассиопея, Марин и Лиори вовсю обсуждали фестивальные маски, вино из южных виноградников и конкурс магических фейерверков, но Соломон почти не слушал — его взгляд был рассеян, а лицо побледнело.
— Соломон? — заметила Кассиопея, — Ты в порядке?
Он мотнул головой.
— Просто… снова не по себе. Пожалуй, вернусь в комнату. Ненадолго.
— Хочешь, я… — начала Марин, но он мягко поднял ладонь.
— Всё хорошо. Отдохну немного, не волнуйтесь.
Он развернулся и быстрым шагом скрылся в переулке, ведущем к съёмному жилью, что им выделила гильдия. Остальные переглянулись, настороженность сквозила в каждом взгляде.
Когда Соломон вошёл в свою комнату и прикрыл за собой дверь, всё внутри него словно оборвалось. Тело налилось тяжестью, а из груди, через кожу, медленно поползла чёрно-фиолетовая дымка. Она извивалась в воздухе, закручиваясь, словно пар от кипящего зелья, и вскоре начала собираться в очертания.
На фоне темноты возник силуэт. Женский, высокий, гибкий. Лица не было видно — тень, как густой туман, скрывала черты, но от неё веяло чем-то древним и сильным. То ли бараньи рога, то ли тяжёлые волосы обрамляли голову, придавая облику властность и зловещую грацию.
Голос прошёл сквозь воздух — тягучий, холодный и манящий.
— Ты… ещё слишком слаб.
Соломон напрягся, но не поддался панике.
— Кто ты?.. Что происходит со мной?
— Эта метка — не просто символ. Это — дверь. Канал. Потенциал. Ты носишь в себе силу исцелять души. Силу лечить не плоть… а то, что гораздо глубже.
Силуэт приближался медленно, словно не касаясь пола.
— Но ты закрыт. Жалкий, замкнутый. Эта сила, копясь, разъедает тебя изнутри. Ты чувствуешь, как она тяжелеет, верно?
Соломон стиснул кулаки.
— Это… да. Я чувствую.
— Хочешь узнать, что с тобой происходит? Приди. Сегодня ночью. К алтарю на обочине. Твоя подруга знает путь…
— Подруга?.. — нахмурился он.
— Та, что носит искру странствий. Она знает.
Тень начала рассеиваться, словно и не существовала.
— Я временно облегчила боль. Но она вернётся. Приди, или станешь сосудом чужой воли…
И с последними словами всё исчезло. Комната вновь наполнилась тишиной. Сердце Соломона колотилось, лоб покрывался испариной, но дыхание выровнялось. Он действительно чувствовал себя лучше. Пока.
Дверь распахнулась.
— Вот дьяволова ведьма… — раздалось хриплым голосом Кассиопеи. В дверях стояли она, Марин и Лиори. Все трое были серьёзны как никогда.
— Значит, она пришла, — продолжила Кассиопея, нахмурившись. — И сказала тебе про алтарь?
Соломон кивнул.
— Она… да. Сказала, что я должен туда прийти. На другом конце города. И… ты знаешь, где это?
— Ещё бы. Два часа верхом в одну сторону, — с досадой произнесла она, — алтарь странствий. Старое место, почти забытое, где в древности паломники оставляли часть своих душ в обмен на прозрение. Но сейчас он пуст, заброшен… и идеально подходит для тайных встреч.
— Нам стоит туда отправиться, — сказала Марин. — Если это может помочь Соломону и раскрыть тайну метки, мы не можем терять времени.
— Тем более, — добавила Лиори, — у него был очень… страшный взгляд. Как у того, кто вот-вот упадёт в пропасть.
Кассиопея уже заклинала магический свет, готовясь к выходу.
— Собираемся. Возьмём минимальный провиант, парочку зелий. Если это ловушка — мы должны быть готовы. Но я надеюсь, мы наконец узнаем, с кем имеем дело.
Соломон молча кивнул. В груди зреющий страх уже уступал место решимости.
Пора было узнать правду.
Путь до алтаря занял гораздо меньше времени, чем ожидалось. Решив не тратить лишние часы на городские улицы, Кассиопея и Марин подняли своих спутников в небо — на фоне спящих домов, под мерцающим светом звёзд, они пронеслись над крышами и уже спустя полчаса приземлились у лесной опушки, где, по словам Кассиопеи, когда-то стояла древняя церковь.
Сейчас же место напоминало скорее забытый всеми святилище. Каменные руины окутывал мох, плиты под ногами были потрескавшимися от времени, а в самом центре возвышалась элегантная статуя — эльфийка с вытянутыми чертами лица, облачённая в лёгкие, почти прозрачные ткани, струящиеся по телу, словно ручей. Она стояла с поднятыми руками, будто держала что-то между ладонями, хотя в них уже ничего не было. Волосы её были собраны в сложную высокую причёску, украшенную венцом из лоз и звёздчатых цветов. Вся фигура излучала ощущение вечности и одновременно тревоги.
— Эльфийская богиня… — прошептал Соломон, подходя ближе. — Или… нет. Это кто-то конкретный. Я будто чувствую…
Он протянул руку, чтобы рассмотреть табличку у подножия, но не успел прикоснуться — его резко повело. Он согнулся пополам, воздух вырвался из лёгких. Из его рта, из пор на коже начала вырываться та же тёмно-фиолетовая дымка. Он захрипел, упал на колени.
— Соломон! — вскрикнула Лиори. В одно мгновение её тело вспыхнуло, изящная фигура обратилась в звериную, она метнулась к нему и поймала его прежде, чем он упал лицом в камень.
— Не держи его! — резко сказала Кассиопея. — Эта дрянь может быть заразной или начнёт вытягивать твою силу. Положи его. Сейчас же!
Лиори подчинилась, аккуратно опуская его на древнюю плиту. Соломон стонал, сжимая живот, словно изнутри что-то раздирало его.
Кассиопея нахмурилась, сделала глубокий вдох, усилила голос магией и громко, с раздражённой яростью выкрикнула:
— Выходи, ведьма войны, Шанкс! Или мне тебе ночью под дверь кислоту плеснуть, чтобы ты проснулась, зараза ленивая!
Глухой гул прошёл по земле. Глаза статуи засветились мрачным багровым светом, а между её ладоней внезапно открылся медленно пульсирующий портал, и спустя пару секунд из него лениво, зевая, начала выбираться та самая тень из снов Соломона.
Теперь она была вполне физичной — высокая женщина с необычным строением волос, будто бы из рогов, завитков, или вовсе переплетённых теней. На ней был длинный ночник из чёрного прозрачного шелка с вышивкой, больше подходящий для сна, чем для приёмов.
— А… чёрт, сегодня же понедельник, да? — зевнула она, и отмахнулась рукой. — Да, помню. Ты его привела. Ну и… молодец.
Кассиопея скрестила руки на груди.
— Твоя помощь нужна. Мы тут чуть парня не потеряли. Я не лезу в магию тьмы, это твоя зона ответственности. Справишься, или мне твою жопу в академию обратно телепортировать?
Шанкс закатила глаза.
— Какая же ты шумная, как всегда. Да-да, конечно справлюсь. Он просто перегружен. Метка собирает в себя энергию — и хорошую, и гнилую. Сейчас уберём.
Она подошла, щёлкнула пальцами, и из её ладони вышел круг из знаков, который окутал тело Соломона. Мгновение — и всё стихло. Парень выдохнул, лицо разгладилось, цвет кожи вернулся. Он пришёл в себя, тяжело дыша, но уже без боли.
— Ну вот, — лениво проговорила ведьма, — теперь хоть говорить может. А теперь… пошли внутрь.
Она кивнула на портал. Затем с полунасмешкой бросила взгляд на Кассиопею.
— И ты, Кассиопея, конечно, молодец. Взяла, вскрыла печать, к чёрту всё разрушила и вбросила в этот мир силу, которую даже ты не понимаешь. Прямо как в прошлый раз. Или в позапрошлый. Чисто по сердцу решила, да? — фыркнула она, — всё по эмоциям, как всегда. Ну хоть парень симпатичный, это тебе в плюс.
— Иди уже, ведьма. — Кассиопея закатила глаза. — У нас тут серьёзное дело.
Шанкс хмыкнула и зашла в портал. Кассиопея бросила взгляд на остальных.
— Все за мной. Думаю, там нас ждёт разговор… на который лучше не опаздывать.
Они вошли в портал один за другим. Последним шагнула Марин, осторожно неся на руках всё ещё без сознания Соломона — лицо его было спокойным, но едва уловимое напряжение в пальцах и бровях намекало: внутри всё ещё бушевало что-то неизвестное.
Портал захлопнулся, оставив алтарь вновь пустым и молчаливым. Только тени, что ползли от статуи, как будто шевельнулись, провожая их вглубь неизведанного.
Внутри они оказались в неожиданно уютной лачуге. Пусть по полу и валялись какие-то странные травы, амулеты и небрежно разложенные книги, всё же атмосфера была домашней. Потолок утопал в магических лампах, светящихся мягким, разноцветным светом, а стены были покрыты тканями, похожими на ковры с вязаными рунами и абстрактными рисунками. Вдоль одной из стен тянулся огромный книжный стеллаж, книги были в хаотичном порядке — явно по какой-то ведьминской системе, известной лишь Шанкс.
Вдоль другой стены были двери в три небольшие комнаты — в каждой стояла широкая двуспальная кровать с плотным покрывалом, письменный стол, на котором валялись перья, пузырьки чернил и засушенные травы. Центральная комната — своего рода гостиная — грелась от магического камина, пламя в котором не трещало, а слегка пульсировало, будто живое. Над камином висели два массивных двуручных меча.
Выглядели они грозно даже в покое.
— Ну и бардак, — протянула Кассиопея с прищуром. — Ты точно не сдохла тут от заклинания неуборки?
— Я предпочитаю хаос, в нём порядок яснее, — парировала Шанкс, ленивая улыбка мелькнула у неё на лице.
Кассиопея, меж тем, уже кралась к темному шкафу у дальней стены — дверь была чуть приоткрыта, а внутри на полках поблескивали бутылки разных форм и размеров.
— Даже не думай, алкоголичка! — резко отрезала Шанкс, не поворачивая головы. — Я видела, как у тебя рука зачесалась. Только дотронься — превращу в курицу.
— Пф, скучная ты стала, — пробормотала Кассиопея, отступая, но явно запомнив, где находится шкаф.
Тем временем Лиори, которая всё это время не спускала взгляда с лежащего на диване Соломона, напомнила:
— Нам не до алкоголя. Он… всё ещё без сознания.
И вот атмосфера резко изменилась. Веселье, поддразнивания — всё ушло.
Шанкс подошла к Соломону, провела рукой над его телом, всматриваясь в поднимающийся из него слабый, едва уловимый фиолетовый дым.
— Мда… — протянула она, хмурясь. — Кассиопея, ты дала ему силу, которую не до конца понимала. Впрочем, как обычно. Эта метка, как я и предполагала, притягивает к себе чёрную энергию… гниль. Судя по всему, он где-то хлебнул её. Или на нём что-то сидит, и жрёт изнутри.
— Да где же он мог это подцепить, хмм, дай подумать… — Кассиопея злобно закатила глаза, — может, когда разрушала барьеры в древнем подвале с духом Крига?
Шанкс хмыкнула:
— Люблю, когда ты в порядке и в гневе одновременно. В общем, есть у меня один способ, но займёт время. Плюс, если честно, не гарантирую, что он не сдохнет. Но точно скажу — на фестиваль он в таком виде не идёт. У вас два варианта: оставляете его у меня и работаете без него… или берёте с собой, и, вполне возможно, прикончите его своей же рукой. Он сейчас как бочка с прокисшей маной. И дно у неё тонкое.
Кассиопея сжала кулаки, но сдержалась.
— Ты, как всегда, играешь в казино с чужими жизнями, — буркнула она.
— За это ты меня и уважаешь, не притворяйся, — ответила ведьма с наглой ухмылкой. — Но ты ведь и сама хороша — не рассказывай, что у тебя не было побуждений всё сломать ради него. Впрочем, только из-за твоей магии я вообще сумела проследить метку. Без неё — не успела бы.
Наступила короткая, но тяжёлая пауза.
— Сделка, — сказала Кассиопея.
— С кровью, — парировала Шанкс. — Чтобы вы, милые, не заподозрили меня в попытке сварить из него эликсир.
Кассиопея кивнула и начала готовить заклинание. Руна на её руке вспыхнула, и между ней, Шанкс и Соломоном появилась тонкая красная нить. Простое, но надёжное плетение договора на крови — Шанкс теперь не могла причинить ему вред… без последствий.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прошептала Лиори, держась ближе к Марин.
— Надеюсь, он знает, что с ним сделают, — отрезала Кассиопея и посмотрела на Шанкс. — Мы уходим. Береги его.
— У меня с парнями свои правила, — подмигнула ведьма. — Но этот… кажется, особенный.
И вот портал снова открылся, зовя их обратно. Кассиопея, Лиори и Марин вышли одна за другой. Последняя задержалась в проёме, бросив прощальный взгляд на безмолвного Соломона, лежащего под светом магического камина. Шанкс стояла рядом, уже настраивая какие-то зелья и древние артефакты.
Портал закрылся.
И тишина повисла в лачуге… до следующего вздоха.
Обновлено: 19.01.2026