По другую сторону сцены, в своих обширных чертогах, Кассиопея задумчиво сидела на мягком, переливающимся светом облаке, подперев подбородок рукой. Её взгляд, скользнувший в пустоту, задержался на метке Соломона — она следила за ним через магическое соединение, слушая их беседы.
— Глупцы, — с улыбкой пробормотала она, услышав, как Марин и Соломон спорят о том, что может быть спрятано в церкви.
Однако, увидев, как в руках Соломона засиял его посох, Кассиопея вдруг напряглась. Её глаза наполнились лёгкой грустью, и она позволила себе на мгновение унестись в воспоминания.
Когда-то давно этот посох принадлежал её другу Кригу — молодому, сильному и невероятно преданному товарищу. Они выросли вместе, путешествовали, сражались бок о бок. Но однажды Криг решил оставить путь странствий и посвятить свою жизнь служению церкви. Кассиопея тогда смеялась над его решением, дразнила, что он не выдержит скуки.
— А ведь выдержал, упрямец, — прошептала она, качая головой.
Она вспомнила их последнюю встречу: Криг был суров, но в его глазах всё ещё теплился огонёк той же решимости, которая некогда вела их вперёд. Теперь же, судя по всему, он мог быть на седьмом этаже этой проклятой церкви… если вообще был жив.
Кассиопея нахмурилась. Эта мысль не давала ей покоя. Она решила, что хочет лично убедиться, что произошло с её старым другом.
Подключившись снова, она мягко прервала мысли Соломона и Марин.
— Эй, слушайте, — её голос был серьёзным, но в нём чувствовалась нотка заботы. — Я подумала: если вдруг вам придёт в голову спуститься ниже, не делайте этого. Там может быть… мой старый знакомый. И я хочу встретиться с ним сама, если это возможно.
Марин приподняла бровь, но ничего не сказала, только посмотрела на Соломона, который кивнул.
— Ладно. Мы учтём это. Кстати, мы уже на месте.
— Хорошо. Тогда слушайте внимательно. Чтобы снять иллюзию и найти скрытую дверь, вам нужно активировать руны на посохе. Произнесите:
«Illuminari revelis, abscondita patet»
— Поняли?
Соломон уверенно взял посох обеими руками, держа его перед собой. Руны на древке начали мерцать слабым светом, постепенно разгораясь сильнее, пока он произносил заклинание. Его голос стал твёрдым, а вокруг посоха разлилось мягкое золотистое сияние, наполняя пространство вокруг теплом.
Как только он закончил, пространство вокруг будто бы дрогнуло, а иллюзия рассеялась, открывая плотную металлическую дверь с едва заметными гравировками.
— Неплохо, — прокомментировала Кассиопея. — Этот посох может открывать двери, связанные с церковью. Пользуйся им. Но учтите, геройствовать не надо. Если появится опасность, убирайтесь оттуда. Я серьёзно.
— Ты даже заботиться умеешь? — язвительно заметила Марин, скрещивая руки. — Как это мило.
— Я просто не хочу, чтобы моё развлечение пропало, — с усмешкой отозвалась богиня.
Соломон покачал головой, но улыбнулся.
— Ладно, мы поняли. Спасибо за помощь.
— Удачи вам, ребята. Я жду вас у себя. Ты знаешь, где меня найти, — её голос затих, оставив после себя тепло и лёгкий аромат пряных цветов.
Соломон обернулся к Марин, подняв посох, теперь сияющий чуть ярче.
— Ну что, Марин, готова узнать, что там такого секретного?
Марин кивнула с лукавой улыбкой.
— Конечно. Уж теперь меня точно ничто не удивит.
— Посмотрим, — с загадочной улыбкой отозвался Соломон, протянув руку к двери
Соломон аккуратно потянул за холодную металлическую ручку двери. Она поддалась с неожиданной лёгкостью, и в тот же миг по всей округе раздался пронзительный, режущий слух сигнал тревоги. Красный свет заполнил коридор, пульсируя зловещим ритмом. Это был тот самый момент, когда сомнения или паника могли сыграть с ними злую шутку, но у Соломона и Марин не было времени на раздумья.
— Внутрь! Быстро! — прошептал Соломон, подталкивая Марин вперёд.
Они буквально влетели в комнату, за собой захлопнули дверь, и звук тревоги сразу же затих. Красный свет остался за пределами помещения, уступив место мягкому, приглушённому сиянию магических ламп, закреплённых под потолком.
Когда их сердца немного успокоились, они начали осматривать то, что оказалось внутри.
Описание комнаты
Помещение было большим и странно организованным, напоминая одновременно лабораторию мага и личный кабинет учёного.
•Стены слева были покрыты магическими кругами и рунами, написанными ярко светящимися чернилами. Эти знаки пульсировали, словно подчиняясь невидимому ритму. У некоторых рун мерцали небольшие кристаллы, встроенные прямо в стены, создавая сложные энергетические сети.
•Правая часть комнаты выглядела как зона для экспериментов. Там стояла кушетка, странно чистая и даже слегка стерильная, хотя вокруг неё на полу были следы магии — что-то вроде обугленных следов, как будто здесь кто-то использовал мощные заклинания или проводил опасные ритуалы. Рядом располагался стол с различными стеклянными колбами, кристаллами и набором магических инструментов.
•В центральной части стоял письменный стол из чёрного дерева, увенчанный кипами бумаг, некоторые из которых были перепачканы чем-то, напоминающим чернила. За столом находился небольшой книжный шкаф, заполненный старыми, потрёпанными томами, каждый из которых был помечен странными метками.
•Справа от стола виднелся небольшой сундук, покрытый пылью и странными письменами, похожими на старый язык церкви.
Открытие подсказок
Соломон начал просматривать бумаги на столе, пока Марин осматривала стены с рунами. Среди записей Соломон нашёл чертёж комнаты с пометками, которые явно относились к экспериментам. Однако внизу страницы была приписка:
«Ключ к следующему этапу скрыт за символами истины. Отпечаток света покажет путь.»
— Символы истины? Что это может значить? — вслух задумался Соломон.
Марин подошла ближе, обратив внимание на рунный круг на стене.
— Эти руны… Они как будто отвечают на прикосновение. Попробуй своим посохом, он же реагирует на магию света.
Соломон кивнул и поднял посох, направляя его к ближайшему рунному кругу. Свет от посоха засиял ярче, и одна из рун на стене начала переливаться золотым светом, показывая новый узор, которого раньше не было видно.
— Смотри, — указала Марин.
Руны сформировали надпись:
«Тьма скрывает, свет раскрывает. Открой сердцем, не оружием.»
Соломон нахмурился, но, подумав, направил посох на сундук, который находился рядом со столом. Лёгкий всплеск света осветил сундук, и защита, скрывавшая его, исчезла. Теперь они могли открыть его.
Внутри они нашли несколько важных предметов:
Ключ с символом креста, вписанного в круг — он явно подходил к одной из дверей, которые они видели ранее.
Дневник, в котором были описаны эксперименты над людьми, их превращения и упоминания о том, что седьмой этаж церкви связан с чем-то более опасным.
Маленький кристалл, который при прикосновении активировал иллюзию — небольшое сообщение, объясняющее, что те, кто искал путь вперёд, должны были использовать ключ в комнате 7B.
— Похоже, это наш следующий шаг, — сказал Соломон, закрывая сундук.
— Только будь осторожен, — предупредила Марин. — Если здесь такая защита, то дальше нас точно ждёт что-то нехорошее.
Соломон задумчиво кивнул в ответ Марин, но добавил:
— Кассиопея сказала не спускаться вниз без неё. Думаю, разумнее будет придерживаться её совета. Давай ещё немного осмотримся, мы ведь искали то, что поможет открыть проход на чердак.
Марин неохотно согласилась, наблюдая, как Соломон вновь сосредотачивается, закрыв глаза, чтобы понять, есть ли кто-то поблизости. Его дыхание замедлилось, а магическая аура посоха мягко засияла в полумраке комнаты.
— Вроде бы… — начал он, но не успел договорить, как внезапно помещение сотряслось от мощного толчка. Это был не просто звук — это было ощущение, будто стены разрываются, а пол под ногами угрожающе вибрирует.
Они с Марин обменялись ошеломлёнными взглядами.
— Что за… — только и успел вымолвить Соломон, прежде чем новый удар потряс комнату, словно кто-то с огромной силой пробивался сквозь стены.
— Нам нужно выбираться отсюда, и как можно быстрее! — решительно сказала Марин, её голос стал напряжённым, но уверенным.
Красный свет тревоги за дверью всё ещё пробивался сквозь щели, напоминая, что опасность могла быть совсем рядом.
— Этот шум явно ничего хорошего не предвещает, — продолжила она. — И если кто-то уже здесь, значит, монстры тоже могут быть неподалёку.
Соломон колебался, его взгляд задержался на одном из столов. Между разбросанных бумаг и странных инструментов он заметил книгу, излучавшую едва заметное свечение. Это напоминало ту же магическую энергию, которую они видели на магической заслонке, ведущей наверх.
— Подожди, Марин, — сказал он.
— Что ещё? Мы не в библиотеке!
— Эта книга… Она выглядит важной. Возможно, связана с проходом наверх.
Он осторожно протянул руку, чтобы дотронуться до книги. При первом прикосновении ничего не произошло, хотя магическое свечение стало чуть ярче. Соломон попробовал ещё раз, но едва он коснулся обложки, книга неожиданно выскользнула из его рук и с глухим звуком упала на пол.
— Отлично, просто прекрасно, — саркастично прокомментировала Марин. — Ну что, теперь мы точно тут не задержимся?
— Думаю, стоит взять её с собой, — сказал Соломон, поднимая книгу. — На всякий случай.
Марин вздохнула, но не стала спорить.
— Ладно, я сильный паладин, а ты… ну, тоже что-то можешь, — с лёгкой усмешкой сказала она. — Если встретим одного-двух монстров, думаю, справимся. Но оставаться здесь — явно плохая идея.
Соломон лишь молча кивнул, крепче сжимая посох и книгу, готовясь к любому развитию событий.
Соломон торопливо шагал рядом с Марин, стараясь не отставать, хотя его взгляд постоянно бегал по сторонам, а сердце колотилось в груди. Весь четвертый этаж купался в красном свете тревоги, которая заполнила пространство едва ли не физически ощутимым давлением. Звук сирены давно стих, но вместо него время от времени ощущались тяжёлые вибрации — будто сама земля дрожала под их ногами.
Марин шла впереди, уверенно сжимая своё оружие, но даже она выглядела напряжённой. Неожиданно Соломон остановился, схватив её за руку.
— Постой, — выдохнул он. — Я попробую снова… ощутить это.
Марин нахмурилась, но ничего не сказала. Соломон закрыл глаза, сосредотачиваясь на потоке магической энергии вокруг. Его сознание буквально окутала волна мощной и злобной ауры. Это было словно ощутить чёрную бездну, внутри которой бурлила ярость и разрушение. Его голова закружилась, а грудь сжала тревога.
— Чёрт… — пробормотал он, пытаясь отдышаться. — Оно… это что-то невероятно сильное. Даже не знаю, как описать…
Марин положила руку ему на плечо, её голос звучал спокойно, но твёрдо:
— Слушай, мы видели много дерьма. Это будет не хуже. Просто держись рядом, ясно? Ты молодец, Соломон. Ты у нас голова, а я — мускулы. Вместе справимся, но для этого нужно жить. Так что бежим к выходу, и будь готов к любому повороту.
Её уверенность немного помогла Соломону справиться с нахлынувшей паникой. Он кивнул, стиснув зубы, и они продолжили путь. Но спокойствие было недолгим.
По мере их продвижения раздавались всё более отчётливые звуки. Это были рычания и визги, доносящиеся из глубин здания. Монстры словно гнали себя наверх или вниз, но, к счастью, на их пути всё ещё не появлялось никого живого.
— Это всё где-то в другом месте, — тихо произнесла Марин. — Или снизу, или наверху. Нам бы просто выйти отсюда к чёрту.
Они почти добрались до выхода с этажа, когда вдруг пол под их ногами с треском начал разрушаться. Вибрация стала нестерпимой, стены задрожали, и перед ними с грохотом вздыбился огромный силуэт.
Марин встала, не дрогнув, её лицо оставалось сосредоточенным.
— Ну здравствуй, уродина, — пробормотала она с лёгкой усмешкой.
Но Соломон… застыл. Его глаза широко раскрылись, а дыхание перехватило. Ужас накрыл его волной, как ледяной ветер. Всё его тело будто парализовало, а разум заполнился отчаянием.
Он дрожал, его руки бессильно упали вдоль тела. Секунды тянулись как вечность, и, казалось, он полностью потерял способность двигаться или думать.
Марин бросила взгляд на напарника и стиснула зубы. Она понимала, что придётся тянуть его обратно к реальности, но монстр уже начал двигаться…
(продолжение) Из-под разрушенного пола медленно поднялся кошмар, от одного вида которого холод разливался по венам. Существо было огромным, его толстое, бугристое тело покрывали бесформенные наросты, из которых торчали мертвенно-бледные лица, корчащиеся в вечной муке. Они издавали глухие, пронзительные стоны, словно бы взывали о пощаде или пытались предупредить о чём-то. Однако главный ужас исходил от единой массивной головы, которая возвышалась над остальными. Её лицо было нечеловеческим: бесформенные глаза горели красным огнём, а рот напоминал огромный разрыв, наполненный рядами заострённых зубов.
Правая рука существа была грубой, массивной тентаклей, покрытой склизкой чёрной жидкостью, которая стекала каплями на пол, выжигая его. Левая рука состояла из десятков беспрерывно моргающих глаз, устремленных на Марин и Соломона. На лбу монстра был высечен перевёрнутый крест, пульсирующий кроваво-красным светом, словно чья-то поруганная энергия питала это ужасное создание. На его шее болтались сломанные цепи, их остатки ещё звенели при каждом движении твари.
Соломон замер, будто его мысли утонули в этой бесконечной бездне ужаса. Его тело дрожало, лицо побледнело, а взгляд был прикован к чудищу.
— Соломон! — резко окликнула его Марин, уклоняясь от стремительного удара тентаклями монстра. Но он не реагировал.
Понимая, что её напарник полностью парализован страхом, Марин уклонялась от атак, одновременно размышляя, как привести его в чувство. Она думала о заклинании, способном вернуть его сознание, но понимала, что времени для его произнесения просто нет. Монстр давил, его атаки становились всё яростнее.
— Ладно, умник, — пробормотала она сквозь зубы, увернувшись от очередного удара. — Придётся действовать по-другому.
Она устремилась к Соломону, уклоняясь от удара монстра, и быстро коснулась его лба. Из её ладони вырвался яркий луч света, который мягко ударил в голову Соломона, заставив его потерять сознание. Он обмяк, а Марин с трудом перехватила его, укладывая на плечо.
— Ну вот, теперь хотя бы не будешь дрожать, как осиновый лист, — произнесла она, чуть усмехнувшись, пытаясь разрядить собственное напряжение.
Монстр продолжал атаковать, но Марин уклонялась с удивительной ловкостью. Она знала, что не может оставить Соломона здесь, ведь, если его захватят, он может стать для врагов слишком ценным трофеем.
— Не сегодня, чудище, — пробормотала она, активируя магическую энергию. Свет окружил её, и она, держа Соломона на руках, стремительно двинулась к коридору. Её ноги перестали касаться пола, а вспышка света оставила за ними яркий след, ослепляя монстра.
Она оказалась у двери комнаты 4А, открыла её ногой и аккуратно положила Соломона на полу. Вдохнув поглубже, Марин слегка хмыкнула и сказала:
— Ты ещё успеешь спасти мир, профессор. Но умирать ради этого совсем не обязательно.
Её голос чуть дрогнул, когда она тихо добавила:
— Может, однажды спасёшь и меня.
Она выпрямилась и, собравшись с силами, вновь активировала свою магию света, чтобы вернуться к монстру. Свет, оставшийся после её перемещения, окутывал коридор, не позволяя твари пройти дальше.
— Извини за ожидание, — бросила она с ухмылкой, расправляя плечи. — Ну что ж, да начнётся наш танец, мразь.
Её меч вспыхнул ослепительным светом, и она шагнула вперёд, готовая дать бой.
Марин шагнула вперёд, держа в обеих руках свой огромный двуручный меч, который сиял ослепительным светом. Свет меча озарял весь коридор, бросая резкие тени на стены. Монстр перед ней был настоящим кошмаром: его лица продолжали кричать, а его тентакля, размахнувшись, ринулась в атаку.
— Ну давай, большой и страшный. Покажи, на что ты способен, — бросила Марин, перекатываясь в сторону.
Тентакля обрушилась на пол, оставив после себя трещину. Марин не теряла времени: она сделала рывок, нанося мощный удар по руке монстра. Её меч глубоко вошёл в плоть, из раны хлынула чёрная, зловонная жидкость.
Существо взревело, его многоликие лица зашипели, как раскалённый металл. Оно с яростью обрушило на Марин свою другую руку, усеянную десятками вечных открытых глаз. Глаза начали мигать, испуская вспышки тёмной энергии.
— Ослепить меня? Серьёзно? — усмехнулась она, закрывая глаза и ориентируясь по звуку.
Она пригнулась, уклоняясь от удара, и сделала шаг вперёд. Её двуручный меч с глухим звуком рассёк руку монстра, срывая несколько глаз, которые тут же лопнули, источая мерзкую жидкость.
— Похоже, тебе нужен врач, — издевательски добавила она.
Монстр, взбешённый её насмешками, использовал тентаклю, чтобы схватить Марин за ногу и с силой швырнуть её в стену. Удар выбил из неё воздух, но она с трудом поднялась, опираясь на меч.
— Это всё? — прорычала она, потирая ушибленное плечо.
Монстр приготовился к очередной атаке. Его огромная тентакля, словно гигантский хлыст, устремилась в её сторону. Марин, собрав всю свою оставшуюся силу, прыгнула вперёд, едва уклоняясь, и нанесла удар по ноге чудовища. Хруст разлетелся эхом по коридору, и монстр пошатнулся.
— Ты большой, но неповоротливый, — отметила она, тяжело дыша.
Каждая атака становилась для неё испытанием. Её руки горели от усталости, но она продолжала сражаться. Монстр собрал всю свою злобу и выпустил тёмный луч из своих глаз прямо в Марин. Она подняла меч, используя его как щит, но удар был настолько мощным, что заставил её опуститься на одно колено.
— Не так быстро, урод, — прошептала она, сжимая меч до побелевших костяшек.
Собрав всю свою оставшуюся магию, она подняла меч, который вновь засветился ослепительным светом.
— Тебе понравился танец, но пора заканчивать, — сказала она, делая шаг вперёд.
Она использовала последнюю силу, чтобы нанести сокрушительный удар по шее монстра, разрубая его плоть и срывая цепи. Свет от её атаки озарил всё вокруг. Монстр замер, его тела сотрясались в конвульсиях, пока он не рухнул на пол, испустив последний вопль.
Марин, дрожа от усталости, с трудом удержалась на ногах, опираясь на свой двуручный меч.
— Уж извини, но я не падаю, — прошептала она, глядя на исчезающее тело монстра.
Свет меча потускнел, а она, хромая, направилась обратно к Соломону. Её шаги были тяжёлыми, но взгляд оставался решительным.
— Тебе ещё рано хоронить меня, — произнесла она, проходя по залитому пеплом коридору. — А вот ты, Соломон, мне ещё нужен. И кто знает… может, однажды я буду нуждаться в тебе так же сильно.
Марин, с трудом удерживая концентрацию, пыталась завершить ритуал лечения. Она сосредоточилась на восстановлении разума Соломона, чтобы он очнулся без шока и страха, и уже почти закончила, как резкий грохот снаружи заставил её вздрогнуть. Заклинание прервалось, и магическая энергия рассеялась в воздухе, оставив её лишь частично исцелённой.
Она почувствовала, как боль от ран вновь начала напоминать о себе. Движения давались с трудом, но мысли об опасности и о том, что она не может бросить Соломона, заставили её встать на ноги.
— Чёрт побери, как не вовремя, — пробормотала она, взглянув на дверь, в которую что-то с ужасающей силой продолжало бить.
Её взгляд скользнул на Соломона. Его лицо теперь выглядело спокойным, дыхание ровным. Она позволила себе краткий момент облегчения — хотя бы его разум теперь в порядке.
— Ты теперь хоть готов к новому кошмару, а я… — она покачала головой, тяжело подняв двуручный меч. — Я пока ещё держусь.
Очередной удар по двери прозвучал так, что стены комнаты задрожали. Трещины расползались по деревянной поверхности, и с каждым моментом её надежда на прочность этого барьера угасала.
— Ну что ж, — произнесла Марин, стиснув зубы и поднимая меч, несмотря на боль. — Видимо, очередной сеанс героизма.
В тот же миг дверь с треском вылетела из петель, и Марин невольно отступила на шаг.
В дверном проёме показался силуэт — огромное, зловонное существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Его ноги утопали в сгустках чёрной жидкости, которая растекалась по полу, и глаза на его телах мигали в хаотичном ритме, испуская тусклое зловещее свечение.
— Отлично, — хрипло сказала Марин, поднимая меч. — Как будто одного мало.
Она встала в боевую стойку, чувствуя, как боль и усталость разрывают её тело. Её мысли на мгновение замерли. Паладин понимала: этот бой может стать её последним, но долг, её внутренний кодекс, не позволяли ей отступить.
— Если судьба хочет моей смерти, — произнесла она громко, с решимостью, которая даже удивила её саму, — пусть она запомнит, что я не сдамся без боя.
Монстр, едва втиснувшись в комнату, низко зарычал, издавая звук, напоминающий смесь шипения и хрипов. Марин подняла меч, готовая снова пуститься в смертельный танец.
Марин встретила своим взглядом чудовище, стоя на израненных ногах и с трудом держа двуручный меч. Существо было жутким: тощая, но невероятно высокая фигура возвышалась над ней, слегка сутулясь, как будто под тяжестью собственных искажений. Его кожа была серой и потрескавшейся, словно каменная, из спины торчали длинные ржавые прутья, от которых капала вязкая жидкость, испускающая зловонный запах. Лицо монстра казалось лишённым человеческих черт: глаза были плотно замотаны тряпками, пропитанными чем-то тёмным, а на месте рта зияла огромная пасть с тонкими, но длинными заострёнными зубами. Его руки оканчивались когтями, похожими на изогнутые лезвия, а на кожной поверхности рук виднелись пульсирующие наросты, словно они собирались вот-вот лопнуть.
Марин, тяжело дыша, медленно подняла меч, ожидая атаки. Но монстр не двигался. Он стоял и смотрел на неё, несмотря на отсутствие видимых глаз. Время словно замерло. Марин была готова к любому действию, но вместо атаки существо издало глухое рычание, перетекающее в странное, едва различимое шептание.
Она замерла, напрягая слух, и разобрала слова, звучавшие как:
— Убей… меня… или погибнешь…
Этот голос словно пронзил её разум. На мгновение она почувствовала прилив ужаса, но тут же подавила его.
— Если это всё, что ты можешь, давай, — прошептала она, чувствуя, как её собственное тело предательски дрожит.
Внезапно монстр, с нечеловеческой скоростью, ринулся на неё. Его когти с треском врезались в пол рядом с ней, едва не зацепив ногу. Она отскочила, подняв меч и совершив рубящий удар, но тот скользнул по его шипастой спине, не причинив значительного вреда.
Существо двигалось так быстро, что каждый раз, когда Марин думала, что улучила момент для удара, оно успевало уворачиваться или блокировать. Его когти царапали стены, оставляя глубокие борозды. Однажды ему удалось зацепить её плечо, разорвав ткань и оставив кровавую рану.
Она понимала, что долго так не продержится. Решение пришло мгновенно: Марин закрыла глаза, сосредоточилась на своих последних резервах и произнесла короткое молитвенное заклинание. Вспышка золотого света окружила её, давая одну минуту полной неуязвимости.
Она вновь подняла меч.
— Попробуй это, мерзость, — сказала она, устремляясь в атаку.
Теперь каждое её движение было уверенным, каждый удар — точным. Она атаковала с такой силой и грацией, что это действительно напоминало танец. Лезвие её меча рассекало воздух и касалось тела монстра, оставляя глубокие раны. Но время неумолимо истекало, и вместе с ним исчезал её магический щит.
Монстр, как будто понимая, что момент её силы завершился, атаковал ещё более ожесточённо. Его наросты лопались, выплёскивая едкий дым, который разъедал даже металл меча. Одна из его атак сбила её с ног, но Марин поднялась, несмотря на боль. Её тело было истощено, магическая энергия иссякла, но она продолжала сражаться.
Кровь текла из множества ран, и каждое движение давалось всё труднее. Марин вновь атаковала, вложив всю оставшуюся силу в финальный удар.
Лезвие её меча врезалось в плечо монстра, но он не упал. Взревев, он взмахнул рукой, ударив Марин с такой силой, что её тело отлетело назад. Она с глухим стуком впечаталась в дверь, которая уже лежала на полу после того, как монстр вырвал её с петель. Существо приблизилось и, навалившись на неё, схватило за горло, прижимая к деревянной поверхности. Она осталась в этой позе, зажатая между холодной, разрушенной дверью и его жутким, искажённым телом.
Она чувствовала, как холодный, гнилой воздух обдаёт её лицо, когда монстр приблизил свою пасть к её лицу.
Она заметила, как его глаза под повязкой начали светиться жутким светом, и понимание пришло мгновенно: он собирался вырвать её душу.
Внутри своего разума Соломон слышал приглушённые голоса, словно кто-то отчаянно пытался прорваться к нему через плотную пелену шока. Постепенно образы начали вырисовываться перед его внутренним взором, и он увидел Кассиопею. Её лицо было исполнено тревоги, губы дрожали, и её золотистые волосы словно искрились от напряжения.
– Соломон! Очнись! Ты мне нужен сейчас! – её голос дрожал от напряжения, почти переходя в плач. – Пожалуйста… послушай меня!
Он медленно начал приходить в себя, разум, очищенный от страха благодаря магии Марин, начал отвечать. Он услышал её чётко.
– Кассиопея? Что… что происходит? – прохрипел он мысленно, словно боялся, что это очередной сон.
– О, звёзды, ты меня слышишь! – обрадовалась она, яркая улыбка осветила её лицо. Но радость была недолгой, её взгляд стал суровым. – Послушай, Марин сражается за тебя, за твою жизнь. Но я не знаю, в каком она состоянии сейчас. У тебя есть шанс помочь ей!
– Как? Что я могу сделать? – голос Соломона звучал неуверенно, в нём чувствовалась тень страха.
Кассиопея, заметив его нерешительность, перешла в привычный задорный тон:
– Сейчас твой звёздный час! У тебя есть метка, помнишь? Она уже перегружена, энергия там просто кипит. Это нужно использовать. Она должна разрастаться, словно татуировка, но… – она задумалась, но её глаза зажглись уверенностью. – Нужно выпустить накопленное. Сконцентрируйся на ней, доверься своим ощущениям, и ты почувствуешь, как высвободить её силу.
Соломон нахмурился.
– А это точно сработает? – он сглотнул, ощутив прилив паники. – И… как скоро ты сможешь прийти? Здесь творится что-то по-настоящему злое, я…
Кассиопея улыбнулась, но в её глазах была сталь.
– О, не сомневайся. У тебя всё получится. Ты же наш герой, Соломон! – Если спасёшь её, может, она станет твоей наградой, – с хитринкой добавила Кассиопея. – Уж не говори, что ты не заметил, какое у Марин красивое тело. Ну и… её грудь. Разве ты не хотел её потрогать?
Соломон ошеломлённо замолчал, краснея от внезапного замечания. Кассиопея не упустила возможности добавить с шутливой дерзостью:
– Вот тебе дополнительная мотивация, герой!
Его мысли резко переключились. Щёки вспыхнули, но он быстро собрался.
– Ты… манипулируешь мной, – пробормотал он, но в его сердце уже зародилось твёрдое намерение. – Но ты права. Марин защищала меня. Теперь моя очередь защитить её.
Кассиопея смягчилась, снова став серьёзной.
– Это то, что делает героя героем, Соломон. Ты справишься.
Соломон кивнул, его решимость укрепилась. Его тело загорелось ярким зелёным пламенем, когда метка начала светиться. Он открыл глаза. Перед ним предстала сцена: монстр, сдавливающий горло Марин, пытаясь что-то вытянуть из неё, и она, израненная, едва живая, всё ещё сдерживала свои последние силы.
Марин, заметив, что Соломон очнулся, слабо улыбнулась, будто увидела свет в конце туннеля.
Монстр отвлёкся, выпустив её шею, и повернул свои пустые глазницы к Соломону. Его когтистые руки нервно заскребли воздух, он тихо зашипел, предчувствуя новый бой.
Соломон шагнул вперёд, яркий зелёный свет исходил от его тела, озаряя разрушенный коридор.
Марин, с лёгкостью и облегчением вздохнув, едва слышно пробормотала:
– Вот и он… герой.
Монстр отступил от Марин, полностью сосредоточив своё внимание на Соломоне. Их взгляды встретились. Напряжение нарастало, словно тетива лука перед выстрелом. Всё указывало на то, что сейчас начнётся новый бой.
Зелёное пламя окутывало Соломона, словно живая аура, то пульсируя, то вспыхивая ярче в моменты его движений. В руках он держал оружие, покрытое тем же магическим огнём, свет которого разливался по комнате, бросая зловещие тени на стены. Чудовище напротив зашипело, словно почувствовало угрозу, его когтистые руки напряжённо вытянулись вперёд, а из горла вырвался хриплый рык.
Соломон первым бросился в атаку, не дожидаясь, пока монстр нанесёт удар. Его меч опустился на противника, но тот с пугающей ловкостью ушёл в сторону и, словно змея, рванул вперёд. Удар когтистой лапы прошёл мимо, лишь разрезав воздух, а Соломон, почувствовав прилив адреналина, развернулся для нового удара. Лезвие меча задело бок чудовища, и в том месте, где металл встретился с плотью, зелёное пламя вспыхнуло и оставило горящий след.
Монстр взревел, дёрнулся назад, но вместо того, чтобы отступить, снова бросился на Соломона. Их бой превратился в вихрь атак и контратак, в котором магический свет и тёмные когти переплетались в смертельном танце. Каждый удар Соломона оставлял на теле чудовища огненные следы, которые не гасли, а, наоборот, разрастались, словно поедая его изнутри. Однако Соломон не сразу понял, как управлять своей новой силой. Его движения были порывистыми, неловкими, а меч несколько раз едва не выскользнул из рук.
Чудовище, чувствуя слабость противника, надавило. Один из его ударов пришёлся по ноге Соломона, и он упал на одно колено, теряя равновесие. Монстр немедленно воспользовался этим, выбросив вперёд когтистую руку. Соломон успел выставить меч, но удар был настолько силён, что его отшвырнуло к стене. Зелёное пламя вокруг него затрепетало, словно от страха, но не потухло.
«Что это за сила?» – мелькнуло в голове Соломона, пока он поднимался. И тут он заметил: меч будто «дышал» вместе с ним. Каждый его вздох разжигал огонь ярче, а движения делали его быстрее. Он крепче сжал рукоять, попробовал сосредоточиться, и вдруг меч ответил на его желание. Из оружия вырвался поток зелёного огня, который, будто хлыст, обрушился на монстра. Чудовище взвыло, его тело задымилось, а Соломон, удивлённый, замер на миг.
Это было ошибкой. Монстр мгновенно восстановился и, бросившись вперёд, сбил Соломона с ног. Они покатились по полу, и когти существа полоснули по его плечу, оставив глубокие раны. Боль заставила Соломона закричать, но тут же огонь вокруг него вспыхнул ярче, и раны, хотя и не исчезли, перестали кровоточить.
Теперь он понял: зелёное пламя не только атакует, но и защищает. С каждым новым ударом его тело как будто наполнялось энергией, а меч становился продолжением его воли. Он поднялся, уверенно двигаясь вперёд, и теперь каждый его удар был точным. Монстр, несмотря на силу, начинал сдавать. Огненные следы на его теле расширялись, превращаясь в пылающие язвы.
Но и у чудовища были свои трюки. В какой-то момент из его тела вырвались длинные, словно хлысты, прутья, которые обвили Соломона, пытаясь стянуть его на землю. Пламя вспыхнуло вокруг него, но не сразу справилось с этими оковами. Монстр поднял его в воздух, готовясь нанести решающий удар. В этот момент Соломон собрал всю свою волю и, сконцентрировавшись, выпустил огненную волну, которая разметала прутья и отбросила монстра назад.
Теперь он больше не думал, как использовать силу – он действовал инстинктивно. Каждый его шаг был пропитан уверенностью, а каждый удар нёс в себе разрушение. Финальная схватка была бурей: удары, взрывы зелёного огня, когти чудовища, которые раздирали воздух, – всё смешалось в хаотичном вихре. Но Соломон, наконец, почувствовал себя хозяином ситуации.
С последним ударом он вложил всю оставшуюся силу в меч. Лезвие пронзило монстра насквозь, и огонь охватил его тело. Существо взвыло, ярко вспыхнуло, а затем рухнуло на землю, издавая последний, хриплый стон. Соломон стоял над ним, тяжело дыша, его одежда была изорвана, а зелёный свет на теле начал угасать.
Он посмотрел на Марин, которая лежала неподалёку, побитая, но живая. Её лицо отразило смесь облегчения и изумления, когда она встретила его взгляд.
Соломон тяжело дышал, опустив меч. Зеленый огонь, окружавший его тело, угасал, но метка на шее всё ещё светилась, словно живое напоминание о пробудившейся в нём силе. Оглядевшись, он заметил Марин, лежащую неподалёку. Её тело было покрыто ранами, дыхание было тяжёлым.
— Прости за задержку, — выдохнул Соломон, подойдя к ней и опустившись на колени. — Спасибо, что сражалась. Без тебя я бы не справился.
Марин слабо приоткрыла глаза, на её губах появилась едва заметная улыбка. Но боль тут же исказила её лицо. Соломон, заметив это, задумался. Взгляд упал на его посох, покрытый древними рунами, которые, словно по его воле, сияли в бою. «Может, я могу сделать что-то ещё?» — мелькнуло у него в голове.
Он положил посох рядом с её телом, сосредоточился, стараясь представить, как свет исцеляет её раны. Заклинания он не знал, но руны на посохе вспыхнули, откликаясь на его намерения. Мягкий свет окутал Марин. Её дыхание выровнялось, а часть ран стала постепенно затягиваться.
— Ты… ты правда это сделал, — прошептала она, слёзы накатились на её глаза. — Спасибо… Спасибо, герой.
Соломон хотел что-то ответить, но его тело дрогнуло, а ноги подкосились. Зеленое свечение на метке вспыхнуло, и он рухнул на пол. Марин, собрав остатки сил, успела подхватить его, аккуратно уложив на кровать.
— Вот упрямец, — пробормотала она, с трудом усаживаясь рядом. — И это я тебя на кровать кладу.
Она посмотрела на его лицо, когда её внимание привлекла метка. Линии начали расширяться, словно живые. Они ползли вверх по его шее, пересекли плечо и остановились у ключицы, обретя окончательную форму. Метка светилась слабым зеленым светом, и Марин, не зная, что делать, только прикусила губу.
Обновлено: 19.01.2026