В Ортельмир их впустили почти без вопросов.
Это само по себе было странно.
У ворот стояли не люди.
Двое высоких зверолюдей — один с чертами волка, другой больше напоминал крупного рыжего кота — в полной броне, отполированной до зеркального блеска. Пластины были подогнаны идеально, без лишних зазоров, а оружие выглядело так, будто его ковали не для показухи, а для настоящей войны. Алебарда у одного, длинный изогнутый клинок у другого, и оба держали их спокойно, без агрессии, но с очевидной готовностью пустить в ход.
Соломон, проезжая мимо, невольно наклонился к своим спутницам:
— Это… нормально, что деревушку на краю мира охраняют так, будто тут въезд в столицу Империи?
Лиори с интересом разглядывала стражей, хвост у неё слегка подёргивался:
— Они выглядят круто… и пахнут странно. Но не плохо.
Марин нахмурилась:
— Броня дорогая. Очень. Даже в Ливинхеде не все рыцари так экипированы.
Кассиопея усмехнулась, не сводя взгляда с ворот:
— Это приграничье. Здесь всегда так. Место, где сходятся интересы Империи и Страны Тьмы, не может быть плохо защищено. — Она чуть помолчала и добавила: — А ещё здесь часто селятся те, кому не рады ни там, ни там.
Когда они въехали внутрь, её слова подтвердились почти сразу.
Ортельмир оказался удивительно… живым.
Узкие, но чистые улицы, дома из камня и тёмного дерева, украшенные резьбой и светящимися рунами. Между лавками спокойно ходили люди, зверолюди самых разных видов, попадались рогатые, хвостатые, даже пара бесов с серой кожей и светящимися глазами — и никто ни на кого не косился.
Запахи еды смешивались в воздухе: жареное мясо, пряные соусы, что-то сладкое и незнакомое, с лёгкой горчинкой. Из одной лавки доносился смех, из другой — музыка, странная, но мелодичная.
Соломон шёл и ловил себя на мысли, что напряжение, накопившееся за последние недели, понемногу отпускает.
— Знаешь, — тихо сказал он, — если бы мне сказали, что вот так выглядит город рядом со Страной Тьмы… я бы не поверил.
— А зря, — ответила Марин. — Иногда самые мирные места — те, кто больше всего устал от войны.
Кассиопея шла впереди, будто зная дорогу, но в какой-то момент её шаг стал чуть медленнее. Она едва заметно нахмурилась, словно прислушиваясь не к звукам, а к чему-то иному.
Соломон заметил это.
— Что-то не так?
— Потом, — коротко ответила она. — Просто… знакомое ощущение. Не опасное. Пока.
Лиори склонила голову:
— За нами кто-то следит?
— Возможно, — не стала отрицать Кассиопея. — Но в этом городе это скорее правило, чем исключение.
Они дошли до гостиницы — добротного здания с вывеской в виде стилизованного глаза, внутри которого переливался мягкий фиолетово-зелёный свет. Название гласило: «Пограничный сон».
— Сначала заселимся, — сказала Кассиопея. — Отдохнём, осмотримся, а уже потом будем искать того, кто ищет нас.
— Или кто ждёт нас, — добавила Марин.
Соломон ещё раз оглянулся на улицу, на смешение лиц, рас и существ, на спокойствие, которое казалось почти неправильным на фоне войны.
— Если честно… — пробормотал он, — мне уже хочется попробовать здесь всё. Еду, напитки, может, даже… — он кивнул в сторону лавки с подозрительно светящимися пирожками, — вот это.
Лиори сразу оживилась:
— Я за!
Кассиопея усмехнулась, но в её взгляде всё ещё мелькала настороженность.
— Осторожнее с желаниями, Соломон. В таких местах они иногда исполняются… слишком буквально.
И всё же, несмотря на её слова, Ортельмир встречал их не как врагов.
Скорее — как гостей, за которыми внимательно наблюдают из тени.
К вечеру Ортельмир сменил настроение.
Днём он был уютным и шумным, а теперь зажёгся сотнями огней — магических фонарей, светящихся рун, вывесок всех форм и цветов. Город словно стал глубже, многослойнее, и в нём появилось то самое ощущение, когда за каждым углом может ждать что угодно.
Отряд разошёлся по делам, договорившись встретиться позже в гостинице.
Марин первым делом потащила часть снаряжения к местному кузнецу — невысокому зверолюду с массивными руками и рогами, больше похожему на быка. Она внимательно следила, как он правит клинок, задавала вопросы, спорила о балансе и заточке, и в итоге осталась довольна, хоть и заметно облегчила кошель.
Лиори исчезла на рынке припасов. Вернулась довольная, с целым мешком странных сладостей, сушёного мяса с резким запахом и бутылкой мутного напитка, который «шевелился, но вроде не кусается». Она утверждала, что продавец — демон с тремя глазами — уверял: это «очень полезно для хвоста».
Кассиопея… просто гуляла. Она заглядывала в лавки, останавливалась у перекрёстков, иногда закрывала глаза, словно прислушиваясь к самому городу. Несколько раз Соломон ловил на себе её взгляд — спокойный, но слишком внимательный, будто она точно знала, где он находится, даже когда не видела его напрямую.
Сам Соломон бродил без цели.
До тех пор, пока не увидел её.
За поворотом улицы вспыхнула вывеска — не просто светящаяся, а переливающаяся всеми оттенками фиолетового и бирюзового. Неоновые символы, плавные линии, силуэты, которые не оставляли места сомнениям.
Он остановился.
— Ну конечно… — пробормотал он себе под нос.
В его родном мире такие места выглядели иначе, но суть была той же. Музыка, смех, полупрозрачные занавеси на входе и ощущение, что внутри обещают забыть обо всём.
Благоразумие попыталось что-то сказать.
Желание оказалось громче.
Соломон сделал шаг, потом ещё один, почти дойдя до входа — и тут путь ему преградили.
Из тени рядом с дверью словно отделилась фигура.
Женщина.
На ней была тёмная вуаль, скрывающая часть лица, но сквозь ткань угадывались тонкие черты и спокойная, почти насмешливая улыбка. Из-под капюшона поднимались длинные кроличьи уши — не маска, не украшение, а что-то… настоящее. Движения у них были живые, едва заметные.
В остальном она выглядела вполне по-человечески: стройная фигура, тёмное платье, плавные, уверенные жесты.
— Не советую, — сказала она мягко, будто продолжая уже начатый разговор.
Соломон моргнул.
— Простите?
— У тебя и так три спутницы, — продолжила она, наклонив голову. — И каждая из них по-своему опаснее того, что ты найдёшь за этой дверью.
Он нахмурился:
— Мы знакомы?
— Наслышана, — уклончиво ответила она. — И ещё… Кассиопея знает, где ты сейчас. Даже если ты думаешь, что это не так.
Это заставило его напрячься.
— Она попросила вас за мной следить?
Женщина тихо усмехнулась:
— Нет. Я просто решила помочь. Иногда это полезнее, чем вмешиваться напрямую.
Соломон уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос — слишком много их вдруг появилось, — но в следующий миг…
Её не стало.
Не шаг, не вспышка, не портал.
Она просто растворилась в тени, будто была частью темноты всё это время.
Из пустоты, уже где-то сбоку, донёсся её голос:
— Мы ещё встретимся, Соломон Фрей.
Он остался стоять перед входом, чувствуя, как внутри медленно оседает странное, липкое ощущение.
Через пару секунд он развернулся и пошёл обратно, подальше от неонового света.
Где-то совсем рядом Кассиопея на мгновение остановилась — и едва заметно улыбнулась.
Соломон уже почти успел убедить себя, что произошедшее у неоновой вывески — просто странный эпизод этого города, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Ну надо же… — протянула Кассиопея. — Я отлучилась буквально на пару минут, а ты уже нашёл самый сомнительный угол Ортельмира.
Он вздрогнул и обернулся.
Кассиопея стояла, сложив руки на груди, с тем самым выражением лица, где ирония переплеталась с почти материнской укоризной.
— Я просто… гулял, — попытался оправдаться Соломон.
— Конечно, — кивнула она. — И совершенно случайно оказался рядом с местом, где люди теряют кошельки, рассудок и иногда душу. Удивительное совпадение.
Сзади прыснула со смеху Лиори.
— Я же говорила, что город ему понравится!
Марин лишь хмыкнула, бросив на Соломона короткий, но выразительный взгляд.
Кассиопея, однако, долго тему не развивала. Она лишь скользнула взглядом по тёмному переулку — чуть дольше, чем нужно, — и махнула рукой:
— Пойдём. Нас уже ждут.
Гостиница оказалась тёплой и неожиданно просторной: низкие потолки, деревянные балки, мягкий свет магических ламп. Запахи еды, специй и чего-то травяного создавали ощущение уюта, почти домашнего.
И всё шло спокойно… ровно до того момента, как Соломон вошёл в общий зал.
Он остановился.
У дальнего стола, закинув ногу на ногу, сидела та самая женщина.
Чёрная вуаль. Спокойная осанка. И те самые кроличьи уши, которые невозможно было спутать ни с чем.
На этот раз она не скрывалась в тени и выглядела вполне реальной — слишком реальной.
— …Вот чёрт, — вырвалось у Соломона прежде, чем он успел себя остановить.
Кассиопея шагнула вперёд — и замерла.
Несколько секунд она просто смотрела, не моргая, словно не веря своим глазам. Потом выдохнула:
— …Ханда?
Женщина медленно подняла взгляд, её губы тронула знакомая, ленивая улыбка.
— Надо же, — произнесла она. — Это ты.
В воздухе будто что-то щёлкнуло.
Марин перевела взгляд с одной на другую:
— Так… я чего-то явно не знаю.
Лиори уже откровенно улыбалась, чувствуя, что сейчас будет интересно.
— Подожди, — Кассиопея сделала шаг ближе. — Ханда, это правда ты? Какого… как ты тут оказалась? И с каких пор ты работаешь на принцессу?
Вопросы посыпались один за другим, в голосе Кассиопеи смешались удивление, недоверие и плохо скрытая злость.
— Ты же… — она запнулась. — После всего, что было…
Ханда вздохнула, откинулась на спинку стула и развела руками:
— Многое поменялось, Касси. Кроме тебя.
Она окинула её оценивающим взглядом:
— Всё такая же. Шумная. Вечно в центре событий. И, я смотрю, наконец-то нашла себе героя.
Её взгляд скользнул к Соломону.
— Нормального, — добавила она с насмешкой. — Я уже начала думать, что ты так и будешь десятилетиями экспериментировать.
— Эй, — возмутилась Кассиопея. — Я между прочим…
— Да-да, — перебила Ханда. — Столько лет прошло, а ты всё ещё оправдываешься.
Соломон стоял между ними, ощущая себя лишним на чужом семейном скандале.
— Простите, — осторожно вмешался он, — мы… уже встречались?
Ханда посмотрела на него внимательнее, и в её взгляде мелькнуло что-то новое — интерес, не прикрытый шутками.
— Да, — сказала она. — Но ты тогда был слишком близко к неправильной двери.
Лиори прыснула, Марин закатила глаза.
Кассиопея раздражённо щёлкнула пальцами:
— Ладно. Про прошлое поговорим потом. Ты лучше скажи — почему Лавиния доверила это дело именно тебе?
Ханда на мгновение стала серьёзной.
— Потому что у неё не осталось выбора, — ответила она спокойно. — И потому что вы пришли именно за этим.
Она выпрямилась, убрав улыбку:
— Но об этом — позже. Сейчас у нас у всех есть задача. Важная. И времени у нас куда меньше, чем вам кажется.
Она поднялась со стула:
— Так что устраивайтесь. Разговор будет долгим.
Ужин растянулся куда дольше, чем кто-то ожидал. На столе появлялось всё больше тарелок с местной едой — густые похлёбки странных оттенков, жареное мясо с пряным, почти дымным вкусом, хлеб с чёрной коркой и сладковатым послевкусием. Кувшины с алкоголем ходили по кругу, и напряжение понемногу сходило на нет.
Ханда сидела расслабленно, но внимательно следила за каждым, словно привычка контролировать пространство никуда не делась.
— Итак, — начала она, поставив кружку на стол. — Прежде чем я продолжу, хочу понять одну вещь. Насколько вы вообще осознаёте, во что ввязываетесь?
Кассиопея пожала плечами:
— Примерно настолько, насколько нам сообщили. Проникнуть в страну тьмы. Провести разведку. Вернуться живыми.
— Хм, — усмехнулась Ханда. — Классика. Значит, знаете вы немного.
Она перевела взгляд на Соломона:
— Ваша цель — военный форпост Моркрагна. Не просто лагерь или сторожевая башня, а полноценная опорная точка.
Она наклонилась вперёд и тихо произнесла название:
— Гримвардская Цитадель.
Марин нахмурилась:
— Слышала о ней. Там держат ротацию элитных отрядов.
— Именно, — кивнула Ханда. — Там сходятся снабжение, приказы и живая сила. Если хотите понять, насколько далеко зашёл Моркрагн — это лучшее место.
Соломон инстинктивно положил руку на сумку, где лежала камера.
— И… что именно нужно узнать?
— Всё, что сможете, — ответила Ханда без колебаний. — Численность. Состав войск. Магическая поддержка. Командиры. Если получится — снимайте.
Она чуть улыбнулась:
— Камеру тебе дали не просто так.
— А если… — Соломон замялся. — Если найдём что-то важное?
— Украсть? — Ханда усмехнулась шире. — Документы, артефакт, приказы — всё пойдёт в зачёт. Любая информация, которая даст Империи преимущество.
Лиори наклонилась к столу:
— Звучит весело… и смертельно.
— Вот именно, — спокойно сказала Ханда. — Поэтому вы туда идёте не одни.
Она откинулась назад:
— Мой отряд будет неподалёку. Если всё пойдёт тихо — вы нас даже не увидите. Если начнётся бойня… — её глаза блеснули. — Мы вмешаемся.
Кассиопея прищурилась:
— Ты всё ещё уверена в своих людях?
— Более чем, — ответила Ханда. — Хотя в твоих силах я тоже не сомневаюсь. И в твоей паладинше.
Марин кивнула сдержанно.
— Но, — продолжила Ханда, — в Цитадели могут быть противники посерьёзнее, чем вы привыкли видеть. Твари, полководцы, маги, которые не любят, когда за ними подглядывают.
Она провела пальцем по столу, словно чертя маршрут:
— Путь будет через город Ноктхейм. Это приграничный город Моркрагна. Там живут все: люди, порождения тьмы, наёмники, беглецы, торговцы… отличное место, чтобы затеряться.
— Или исчезнуть навсегда, — пробормотала Марин.
— Тоже вариант, — хмыкнула Ханда. — Но если не будете привлекать внимания, сможете купить припасы, снаряжение…
Она усмехнулась:
— Хотя еда у них, мягко говоря, на любителя. Советую не задавать вопросов, из чего она сделана.
Соломон нервно усмехнулся:
— Главное, чтобы не задавали вопросов нам.
— Именно, — кивнула Ханда. — Сливайтесь с толпой. Никакого геройства. Никакой лишней магии. Вы — просто очередные путники, которых в Ноктхейме полно.
Кассиопея задумчиво покрутила бокал:
— А если нас узнают?
— Тогда вы уже что-то сделали не так, — ответила Ханда спокойно. — Или слишком хорошо.
Она подняла кружку:
— Но если справитесь — это будет серьёзный удар по Моркрагну.
Лиори тихо присвистнула:
— Ну… звучит как начало отличной истории.
Марин вздохнула:
— Или как путь в братскую могилу.
Соломон посмотрел на своих спутниц, затем на Ханду.
— Значит, город Ноктхейм, — повторил он. — А потом Гримвардская Цитадель.
Ханда кивнула:
— Добро пожаловать в страну тьмы.
Она сделала глоток, затем посмотрела на Соломона чуть дольше, чем нужно, и добавила уже спокойнее, без насмешки:
— Постарайтесь вернуться. Мне совсем не хочется потом смотреть в глаза Лавинии и объяснять, что её последняя надежда осталась гнить за границей Моркрагна.
Она скользнула взглядом по Кассиопее:
— Да и тебе, думаю, не понравится такой финал.
Кассиопея усмехнулась, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное:
— Не волнуйся. Мы ещё не закончили эту историю.
Ханда коротко кивнула, будто принимая ответ, и снова подняла кружку:
— Тогда пейте. Завтра путь станет куда мрачнее, чем этот ужин.
Вечер тянулся лениво и тепло, будто сам Ортельмир решил дать им короткую передышку перед тем, как снова втянуть в грязь войны.
За столом постепенно разговор ушёл от сухих деталей плана к воспоминаниям. Кассиопея, откинувшись на спинку стула, смотрела в потолок и с кривой улыбкой сказала:
— Забавно… Мы сидим вот так, как тогда. Только без императорского зала, без пафоса и без ощущения, что завтра нас снова бросят в самое пекло.
Ханда усмехнулась, покручивая бокал в пальцах. Тень от огня свечи скользила по её лицу, делая взгляд ещё темнее.
— Помнишь, как Шери чуть не сожгла казармы в Фалленграде? — сказала она. — Всего-то потому, что какой-то генерал назвал её «слишком эмоциональной».
— Он ещё долго потом извинялся, — хмыкнула Кассиопея. — Даже после того как у него отросли брови.
Марин слушала с неподдельным интересом, чуть наклонившись вперёд, а Лиори вообще сияла — для неё это были истории живых легенд, не строчки из книг.
— А Лора? — добавила Кассиопея. — Вуду, кости, маски… До сих пор не понимаю, как ты могла с ней спокойно спать в одном лагере.
— Я не спала, — сухо ответила Ханда. — Я следила, чтобы она не решила принести нас всех в жертву «ради общего блага».
Они рассмеялись — негромко, почти по-домашнему. Даже Соломон поймал себя на том, что улыбается, наблюдая за ними. В этих коротких фразах чувствовалась не просто история — чувствовалась связь, которую не смогла до конца разорвать даже война.
Разговор постепенно перешёл к Ханде.
— Всё-таки, — осторожно начала Кассиопея, — ты ушла в страну тьмы. Многие решили, что ты… переметнулась.
Ханда подняла взгляд. В нём не было ни злости, ни обиды — только усталое понимание.
— Я не бросала принцессу, — сказала она спокойно. — Это было задание. Личное. Нужны были глаза по ту сторону границы. Кто-то, кто сможет там ходить, дышать и не умереть в первую же неделю.
— И ты решила, что это будешь ты, — тихо сказал Соломон.
— А кто ещё? — пожала плечами Ханда. — Я знала, куда иду. И знала, зачем. А остальное… — она махнула рукой. — Подробности не для этого стола. Когда-нибудь — возможно.
Кассиопея внимательно посмотрела на неё, потом кивнула.
— Всё ещё лезешь туда, где темнее всего.
— А ты всё ещё тащишь за собой героев, — парировала Ханда. — Ничего не меняется.
Остаток вечера прошёл легче. Шутили, обсуждали дорогу, спорили о том, какая еда в стране тьмы хуже — та, что шевелится, или та, что смотрит на тебя в ответ. Даже Марин позволила себе редкую улыбку, а Лиори пару раз вставляла комментарии, от которых Соломон давился напитком.
Когда разговоры начали затихать, а усталость всё же взяла своё, они поднялись из-за стола.
— Завтра ранний подъём, — напомнила Ханда. — Лучше выспаться. Дальше будет не до смеха.
Никто не спорил.
Комнаты в гостинице встретили их тишиной и мягким светом. Двери закрывались одна за другой, разговоры стихали, и город за окнами медленно погружался в ночную полудрёму.
Утро уже ждало их — вместе с дорогой, тенью войны и тем, ради чего они вообще сюда пришли.
Утро встретило их прохладой и странной, тянущей тишиной — той самой, что бывает перед дорогой, от которой заранее ждёшь неприятностей. В гостинице быстро собрали снаряжение, проверили ремни, оружие, сумки с припасами. Никто особо не шутил — даже Лиори вела себя тише обычного, будто сама чувствовала, куда им предстоит идти.
Ханда вышла вместе с ними на улицу. Свет был серым, неярким, и её тень на мостовой казалась чуть длиннее, чем должна быть.
— Ну что ж, — сказала она, скрестив руки. — Увидимся по ту сторону. Хотя… — уголок её губ дёрнулся в усмешке, — я бы предпочла, чтобы мы не встречались там вовсе. Лучше уже в таверне. С шумом, алкоголем и без криков умирающих.
— Договорились, — ответила Кассиопея. — Я ещё припомню тебе этот разговор.
Ханда на мгновение стала серьёзной.
— Дальше начинается Моркрагн. Не просто другая земля — другое состояние мира. Давит на голову, на мысли, на сердце. Там всё будто гниёт, даже надежда. Так что будьте осторожны. После защитного барьера это уже не пограничье и не нейтральная зона. Это чужая сторона. Чужие законы. Чужая жизнь.
Марин молча кивнула, крепче сжав рукоять оружия. Соломон поймал себя на том, что автоматически проверяет камеру и сумку, будто это могло защитить от того, что их ждёт.
— И ещё, — Ханда посмотрела прямо на Кассиопею. — Если всё пойдёт совсем плохо — ты знаешь, что делать. Защитный домик вне пространства всё ещё при тебе. Не геройствуй. Даже ты.
Кассиопея улыбнулась, но в этот раз без привычной легкомысленности.
— Помню. Спасибо за напоминание.
Ханда перевела взгляд на Соломона.
— Пропуск у тебя, — сказала она. — Тот самый герб. Без него через барьер вас просто… не станет. Или станет чем-то другим. И поверь, тебе это не понравится.
— Учту, — ответил он серьёзно.
Прощание вышло коротким. Без лишних объятий, без громких слов. Только взгляды, в которых было слишком много недосказанного.
Часть пути они ещё проехали на повозке, но вскоре дорога сузилась, стала каменистой и ломкой, так что пришлось спешиться. Лошади остались позади, а дальше путь лежал пешком — между тёмными скалами и редкими, искривлёнными деревьями, словно сама земля пыталась отвернуться от того, что находилось впереди.
И вот он — защитный барьер.
Воздух перед ним дрожал, как над раскалённым металлом. Пространство искажалось, будто мир не хотел пускать их дальше, но и не мог окончательно закрыться.
Соломон достал герб.
Металл в его руке потеплел, отозвался глухим пульсом — словно узнал хозяина. Барьер дрогнул, потемнел, и в нём открылся проход.
За ним начинался Моркрагн.
Не просто другая страна — другой мир.
Перед самим порталом действительно не было ни души. Ни сторожей, ни знаков, ни дорог — лишь изломанный камень, сухая земля и дрожащая завеса барьера, будто рана в самом воздухе. Казалось, что это место специально вырезали из мира и спрятали от посторонних глаз.
Лиори вдруг остановилась и, чуть помедлив, сказала тише обычного:
— У нас дома… перед такими переходами всегда делали одну вещь.
Она посмотрела на всех по очереди, будто проверяя, не покажется ли это глупым.
— Мы вставали в круг и брались за руки. Говорили, что так путь не разорвёт никого изнутри.
Никто не усмехнулся. Ни Марин, ни Кассиопея. Даже Соломон лишь кивнул.
Они молча сомкнули круг. Тёплые ладони, чужое дыхание совсем рядом, ощущение хрупкого, но настоящего единства. Лиори закрыла глаза первой. За ней — остальные.
— Ну что, — тихо сказал Соломон, — готовы?
В ответ — короткие кивки, пара почти шёпотом брошенных слов удачи, и шаг вперёд.
Мир исчез.
А затем — вернулся.
Резко, без предупреждения, словно кто-то вырвал их из одного сна и бросил в другой, куда более тяжёлый. Воздух стал плотным, холодным, будто пропитанным пеплом и гнилью. Небо — низкое, свинцовое, без солнца, лишь мутный свет, который не грел и не радовал.
Моркрагн встречал их молча.
Разрушенные силуэты зданий торчали из тумана, как обломки костей. Камень был тёмным, будто когда-то впитал слишком много крови. Ветер нёс слабый, протяжный гул — не то стон, не то далёкий звон металла. Ни птиц. Ни насекомых. Даже тишина здесь казалась уставшей.
— Весёлое местечко… — пробормотала Лиори, инстинктивно придвинувшись ближе к Соломону.
Марин осмотрелась, нахмурившись.
— Здесь даже молитвы звучали бы иначе.
Кассиопея молчала дольше всех. Её взгляд скользил по пейзажу так, будто она уже видела это раньше — и не раз.
— Не задерживайтесь на мыслях, — наконец сказала она. — Этот мир любит, когда ты начинаешь его чувствовать. И ненавидит, когда ты к нему привыкаешь.
Они двинулись дальше, следуя маршруту, который Ханда описала заранее. Каждый шаг отдавался странным эхом, будто земля под ногами была полой. По пути они переговаривались вполголоса, комментируя искажения ландшафта, следы давних боёв, обугленные остовы тележек и оружия, вросшие в камень.
Моркрагн не нападал.
Он просто смотрел.
И этого было более чем достаточно.
Обновлено: 19.02.2026