Глава 13 — Том 1. Глава 7. Просьба принцессы

Утро наступило слишком быстро. Комнаты ещё пахли ночной жарой и тёплыми телами, но девичий смех, шуршание одежды, бряцание застёжек и тихие утренние вздохи быстро вытеснили остатки ночной неги. Все девушки — кто сонная, кто сияющая, кто с лёгким стыдом — начали собираться. Кассиопея, потягиваясь и поправляя волосы, бросила шутливо-укоризненный взгляд на Соломона: — Только скажи честно… спал ты эту ночь или вы у Шанкс марафон устраивали?Мико прыснула от смеха и покраснела.Лиори только зевнула:— Главное, что без травм… хотя по звуку сомневаюсь. Соломон, понятное дело, краснел как мак. После завтрака, когда все уже при оружии, при сумках и у повозок — подошла Каэла, растягиваясь после дороги.Она обняла всех по очереди — чуть дольше Соломона, разумеется. — Ну уж теперь-то вы меня узнали точно? — подмигнула она.— Да… прости, — пробормотал Соломон. — Мы утром были… ну… не в форме.Кассиопея хмыкнула:— Угу. Особенно кое-кто.Каэла засмеялась:— Ничего, привыкла. Вы — ходячая аномалия. Пожали руки, обменялись парой шуток, и казалось — можно выезжать. Но именно в этот момент Шанкс, стоявшая чуть в стороне, резко вдохнула, будто собиралась с духом. Она подошла ближе, скрестив руки на груди, но взгляд выдал: ей тяжело. — Эй… народ… — тихо начала она.Все замолчали.— Я… остаюсь. Сначала — тишина. Лёгкий ветер. Скрип упряжки. Потом Марин:— Ч-что? Подожди… как это?Мико взвизгнула:— Ты серьёзно??Даже Кассиопея… будто прикрыла эмоции, но глаза дрогнули. Шанкс не смотрела ни на кого, только в сторону города. — Этот город… он мне приглянулся. Он слишком долго был под угрозой. А теперь люди верят, начинают жить заново.Она опустила взгляд.— Кто-то должен их прикрывать. Кто-то, кто не уйдёт завтра.Потом, чуть тише:— И я… хочу быть этим кем-то. Все загрустили, но особенно — Соломон.Это не скрывалось. Совсем. Кассиопея первой заметила его состояние.— Сол… поговори с ней. Мы… подождём.И все девушки почти синхронно отошли к повозкам. Они остались вдвоём. Шанкс стояла, опираясь на посох, но плечи подрагивали. — Ты… правда решила? — спросил Соломон тихо.Она вздохнула.— Я бы пошла с вами хоть в пасть Архидемона… но… впервые за десятки лет я увидела место, где хочу задержаться.Она посмотрела прямо ему в глаза:— Понимаешь? Соломон кивнул.— Понимаю… но от этого не легче. Шанкс криво усмехнулась:— А кто говорил, что жизнь лёгкая?Потом после паузы добавила:— Эй… не смей думать, что это конец. Ты мне ещё сто раз пригодишься. Мы с тобой ещё погеройствуем, обещаю. Она подошла ближе — почти вплотную.Пальцем ткнула ему в грудь: — И не вздумай забывать меня. Я за это из-под земли выкопаю.Потом тише, честнее:— Ты… первый человек за много лет, из-за кого мне хочется… вернуться. Соломон вдохнул — и наконец обнял её.Тихо, крепко. Шанкс потряслась, будто не ожидала — и вдруг… по щеке побежала слеза. — Т-только не думай, что я реву! — вскинулась она, утирая щёку. — Это просто ветер! Гребаный сентиментальный ветер! Соломон лишь мягко улыбнулся. Она грубовато схватила его за ворот и поцеловала — горячо, сильно, почти болезненно — в своём стиле. — Давай. Иди. У тебя впереди дела. А у меня — город.Её голос дрогнул:— И мы ещё увидимся. Обещаю. Соломон вернулся к девочкам — с грустью, но и с новой уверенностью.Кассиопея, Мико, Лиори и Марин посмотрели на него — поняли всё без слов. Шанкс стояла у ворот.Ровная. Сильная.Но с еле заметной дрожью ресниц. Повозки тронулись. Соломон оглянулся в последний раз.Она подняла руку — коротко, дерзко, но тёпло. Он поднял руку в ответ…и, с новой надеждой и тихой верой в повторную встречу… …отправился в путь. Путь занял бы меньше, будь они верхом, но Кассиопея сразу предупредила: — Неделя. Минимум. И да… в сам Луминор мы не въезжаем. Нам надо… рядом. На вопрос «куда именно» она только щурилась хитро: — Терпение. Это место нельзя назвать, только показать. Дорога оказалась на удивление тихой — будто кто-то сверху решил дать им передышку после всех пережитых месяцев. Лиори большую часть пути спала… на Соломоне.Свернувшись клубочком, положив голову ему на колени, тихо посапывая — как маленькая кошка, которой абсолютно всё равно, что вокруг происходит. Иногда ворчала, если Соломон двигался: — Не шевелись… тёплый… Он только улыбался — и продолжал гладить её по волосам. Мико же ехала рядом, наблюдая с лёгкой ревнивостью: — Вот тоже мне… спит себе. А я? Я тоже хочу подремать на Соломоне… — Ложись, — усмехнулась Кассиопея. — Место ещё есть.— Н-нет! Это неприлично!— А ворота чуть не вынесенные твоими стонами ночью — это прилично?Мико вспыхнула до кончиков ушей:— ЭТО ДРУГОЕ!! Кассиопея смеялась долго. К полудню третьего дня, когда дорога стала ровнее, а солнце мягче, Кассиопея подсела к Соломону, глядя на него внимательнее обычного. — Знаешь… Ты стал сильнее. И не только магией или телом. — она тихо постучала пальцем ему в грудь. — Вот тут. — Ну… — он смутился. — У вас тут… событий хватает. — Не только в них дело. Ты стал… настоящим авантюристом.Она улыбнулась мягко:— Иногда я думаю: ты бы и без моего вмешательства стал таким. Соломон вздохнул и посмотрел вперёд, на дорогу. — Скажи… — начал он. — Ты же знаешь, я иногда думаю… в каком мире мне лучше было бы остаться.Кассиопея чуть сузила глаза, но промолчала, давая ему договорить. — У меня там… была жизнь. Я не успел пожить ею до конца. Но здесь… — он сделал паузу. — Может, впервые я чувствую, что живу так, как хотел. Без рутины, без унылых офисов… без давления, кем «нужно» быть. — И без самолетов, — хихикнула она. — Так вот! — он ткнул пальцем. — А самолёт… ну серьёзно… он же…Кассиопея хмыкнула, закрыв рот рукой:— Соломон.— А?— Поверь, самолёт прилетел. Я своё слово держу.— Так он в порядке?— Абсолютно. Он выдохнул… с облегчением.— Спасибо. Правда. Она только хитро улыбнулась, посмотрев на него краем глаза:— Но вот приземлились ли ты там когда-нибудь… это уже другой вопрос. Соломон завис.— Это как?..— Потом. Всё потом. — Она потянулась. — Сейчас — дорога. Разговор о «другом мире» длился ещё немного — тихо, осторожно, чтобы не услышали лишние уши. Марин слушала, не вмешиваясь.Её лицо — серьёзное, внимательное — выдавало, что она давно всё решила для себя: — Соломон… — тихо сказала она. — Богиня не ошиблась в тебе. И если ты из другого мира… для нас это не повод отдаляться. Ты наш. Мико моргнула:— Про что вы?..Лиори, проснувшись на секунду, промурлыкала:— Опять взрослые вещи обсуждают…И снова уснула, уткнувшись в Соломона. Соломон только покачал головой.Секрет оставался секретом. Колёса повозки мягко скрипели по дороге. Лиори тихонько сопела у Соломона на коленях, Мико в полудрёме рисовала пальцем круги на собственном бедре от скуки, а Кассиопея, сидя рядом, смотрела на горизонт так, будто видела там не пейзаж — а воспоминания. Соломон какое-то время молчал, перебирая в голове разговоры последних дней. Но один вопрос всё же не давал покоя. Он прокашлялся: — Слушай… Кассиопея. Раз уж мы едем, а ты обещала рассказать… кто такие ведьмы? Точнее, вот те ведьмы. Ты, Шанкс… вы ведь не просто сильные? Кассиопея на секунду будто застыла.Потом медленно выдохнула, скрестив руки под грудью — и впервые за долгое время заговорила совершенно иначе: спокойно, ровно, почти серьёзно. — Легендарные ведьмы… давно никто так нас не называл. — Она усмехнулась. — Раньше мы были отрядом элитных наёмниц при самом императоре Луминора. Нам платили столько, что мы могли купить по городу каждая… но даже не тратили. Мы жили войной, приключениями и работали только вместе. Соломон удивлённо поднял брови:— Вы были чем-то вроде… личной гвардии империи? — Ближе к шести природным катаклизмам в юбках, — хмыкнула она. — Потому что каждая из нас была сильнее целой армии. Она начала перечислять, говоря почти с теплотой: — Я — дух приключений и свободы. Ведьма ветра, путей и беспокойного сердца.— Шанкс — ведьма войны. Не просто боец, а ходячий ураган, который спокойно разносил осаждённые крепости одна.— Лора… — тут Кассиопея фыркнула. — Ведьма вуду. Её называли Проклятой Матерью. Одно слово, один гвоздик в кукле — и полроты падало замертво.— Шери — огненная ведьма. Живая стихия. Империя до сих пор вспоминает «тот инцидент с испарившейся горой».— Ханда — ведьма тьмы, владычица теней, самая спокойная… и самая опасная. С ней не победить в ближнем бою.— Элизабет — наша святая ведьма. Паладин, благословлённая лучами Астелион. Сила света в форме красивой, вежливой, но смертельно опасной женщины. Мико слушала, раскрыв рот.— Шесть ведьм… и все такие сильные? — Сильнее, чем следовало. — Кассиопея отвела взгляд, улыбнувшись грустно. — Но потом началась война, которая изменила всех. Кто-то устал. Кто-то нашёл семью и ушёл. Кто-то… выбрал не ту сторону. — Ханда? — догадался Соломон. — По слухам. Она могла переметнуться к Моркрагну. Если это правда… бедный принц тьмы. Он там точно без отдыха. Соломон даже присвистнул. — А Элизабет? — Всё ещё служит императору. Верная до конца. Если мы попадём к ней… думаю, она нас примет. Но вот остальных… трудно сказать, где они и что с ними. Он задумался на мгновение. — Значит, твой план — собрать их, да? Кассиопея медленно кивнула. — Если смогу. Но не ради войны. Ради того, чтобы никто больше не умирал зря.Она посмотрела ему прямо в глаза:— И в этом ты мне нужен, Соломон. Ты тот редкий человек, который может объединить тех, кого объединить невозможно. Я знала это с самого начала. Он растерянно улыбнулся. — Даже не знаю… заслуживаю ли я таких слов. — Заслуживаешь. Иначе я бы не пришла к тебе в ту ночь. Они поделились взглядами — короткими, тёплыми.Даже Мико покраснела, отводя глаза. Марин перебила тишину: — Простите, что вмешиваюсь… но впереди лес. Очень странный. На горизонте действительно поднималась стена деревьев — тёмных, плотных, почти непроглядных. Кассиопея сразу оживилась: — Отлично. Значит, мы на верном пути. …и мир вокруг изменился Повозки въехали в лес — и мир вспыхнул. Стволы деревьев раскрашены ядовитыми оттенками — ярко-зелёным, фиолетовым, кислотно-бирюзовым.С ветвей свисали длинные ленты мха, переливающиеся словно жидкий неон.А на полянах росли огромные грибы — высотой с человека, широкие, светящиеся изнутри мягким биолюминесцентным светом, будто дышащим. Воздух был густой, сладковатый, чуть туманный — словно вдохнёшь глубже, и увидишь мир другим. — Психоделический лес… — пробормотал Соломон. — Не думал, что увижу такое вне наркотрипов. — Не советую нюхать цветы, — ответила Кассиопея. — Тут однажды вдохнёшь — и окажешься где-то в другом измерении на три часа. Лиори проснулась, потёрла глаза… и тихо выдохнула:— Оооо… вот это красота… Мико села ровнее:— Мне не нравится этот свет… но красиво, спорить не буду… Марин нахмурилась:— Я никогда не видела подобного. Это… не природа. — Вернее, не обычная природа, — поправила Кассиопея. — Добро пожаловать в Лес Шёпотов. Он скрывает то, что ищем. Соломон только крепче взялся за поводья. То, что ждало их впереди, точно не было обычным путешествием. Повозка шла всё тише — будто сами колёса осознавали, куда заехали.Вокруг по-прежнему мерцал кислотный калейдоскоп: ядовито-зелёные стволы, огромные фиолетовые шляпки грибов, светящиеся в дымке спор. Лес словно смотрел в ответ, как живое существо с множеством глаз. Кассиопея подняла руку: — Ничего не трогаем. Ничего не нюхаем. Ничего не пробуем. И ни к чему не прикасаемся языком, это касается некоторых… — она выразительно глянула на Лиори и Мико. — Я всего один раз лизнула магический фонтан! — возмутилась Мико. — И три часа была уверена, что ты курица, — спокойно напомнила Марин. Ехали минут двадцать в полной внимательной тишине… пока Мико вдруг не качнулась назад, глубоко вдохнула сладковатый воздух и мечтательно протянула: — Соломон… Он, Лиори и Марин синхронно повернули головы. — Я… — Мико прижала руки к груди, глаза странно заблестели. — Я люблю тебя!.. Ты… такой… тепленький… мягкий… ммм… возьми меня замуж прямо сейчас, пожалуйста… Соломон чуть не вывалился из повозки. — ЧТО?!! Мико, ты—? Лиори распахнула рот:— Это что, признание? Признание признание?! Марин густо покраснела:— Э-это не похоже на нормальное состояние сознания… Кассиопея только вздохнула. — Отлично. Она надышалась спор.— Ч-чего?! — Соломон всплеснул руками.— Это временная любовь ко всему живому, — объяснила она, потирая висок. — Скоро пройдёт. У неё это максимум минут сорок длится. К нашему приезду будет снова нормальной. Мико в ответ попыталась обнять Соломона за шею и шепнула:— Солооо… вкусный… — Да поставьте её кто-нибудь обратно! — простонал он. Лиори уложила Мико на колени и началась лекция в стиле «нет, Соломон не для тебя, он мой подушка». Всё это сопровождалось тихим фырканьем Кассиопеи. …и лес наконец закончился Через пару минут ядовитые цвета начали тускнеть, деревья становились нормальнее, а потом — раз! — и лес исчез, будто они выехали из портала. Перед ними стояло строение. Дом… из гриба Огромный гриб высотой метров в десять.Толстая ножка, гладкая, с узором, похожим на старинные резные колонны.Шляпка — как круглая крыша, украшенная светящимися узорами, будто рунами.Окна прямо в стенах-грибных пластинах.Дверь круглая, деревянная, но с блеском, напоминающим жемчужный лак. Это выглядело одновременно мило, странно и… роскошно. — Добро пожаловать, — сказала Кассиопея. — Мы прибыли. Соломон с подозрением обвёл взглядом грибное жилище: — Тут… живёт кто-то важный? — Очень, — ухмыльнулась она. — Сейчас всё сами увидите. Внутри — совсем другой мир Стоило открыть дверь, как их встретило…Не тесное грибное нутро, а огромные, просторные, многоэтажные апартаменты уровня дворца.Широкие лестницы, ковры, хранители в униформе, светящиеся лампы, прислуга — всё кипело жизнью. И прямо при входе, на огромном мягком диванчике, вниз головой валялась девушка в домашней одежде: длинная футболка, большие пушистые носки, растрёпанные золотистые волосы. Книга удерживалась у неё в руках чудом, пока она лениво листала её, покачиваясь как кот на солнце. — Э-э… принцесса? — удивлённо шепнула Марин. Охрана тут же перегородила путь: — Стоять! Посторонним— Но девушка инстинктивно дёрнулась от громкого голоса, повернула голову… и заметила гостей. — Ой… ой-ой-ой— Она попыталась встать, но книга выскользнула.Она дёрнулась поймать — упала сама.Кувырок через плечо.Плюх на пол.Пауза. Охранники схватились за головы. Но девушка резко вскочила, будто ничего не было, расправила рубашку, попыталась придать себе вид благородной дамы… и с широкой улыбкой рванула к ним: — Добро пожаловать! Не ожидала вас так рано! Она подскочила к Кассиопее, схватила её за руки: — Ты реально довела их живыми! Я в тебе не сомневалась ни на секунду! Кассиопея театрально поклонилась:— А я сомневалась, что ты не проспишь наше прибытие. — Так и было! — торжественно призналась девушка. Затем её взгляд упал на Соломона. Она замерла. Оглядела его сверху вниз… Ещё раз… Ещё раз, чуть медленнее. — А вот ты… — Лавиния Вальтерия наклонилась ближе, хищно улыбнувшись. — Мы с тобой ещё не знакомы… но думаю, у нас будет время это исправить~ Соломон сглотнул.Марин нахмурилась.Лиори фыркнула.Кассиопея прыснула от смеха. — Э-эм… приятно познакомиться, — выдавил Соломон. — Приятнее будет позже, — подмигнула Лавиния, отгоняя стражников жестом. — Не пугайте гостей, они мои! Всё под контролем. Стражники одновременно вздохнули… и отошли. — Ну что ж! — хлопнула в ладоши принцесса. — Раз вы живы, целы, и никто не превратился в цветок или жабу — добро пожаловать! Пойдёмте пить чай, обсуждать дела и наконец познакомимся. Я так рада, что вы пришли! Она развернулась, её длинные магически сияющие золотые волосы взметнулись волной.Грудь — действительно внушительная — сделала то движение, которое Соломону лучше бы не замечать, но он всё равно заметил. Кассиопея посмотрела на него и ухмыльнулась: — Всё равно смотришь. — Я мужчина, а не святой! — прошептал он в ответ. — Ну да, — ухмыльнулась она. — Тем интереснее будет вечер. Лавиния тем временем уже махала им рукой: — Ну, что вы там застыли? Идём! У меня есть идеальный чай для гостей, переживших психолес! Когда все расселись за стол, в комнате установилась мягкая, почти домашняя атмосфера. Лавиния сама разливала чай, её золотистые волосы магически переливались в свете кристаллов, а движения были лёгкими, утончёнными — как будто она вовсе не скрывается в грибном убежище, а проводит обычный спокойный вечер. Соломон периодически ловил себя на том, что смотрит на неё чуть дольше, чем прилично. Лавиния это замечала, но лишь слегка улыбалась краем губ, будто понимая и позволяя ему это без осуждения. Когда всем разлили чай, она начала: — Я слышала о том, что случилось в Меридоре. — Она посмотрела на каждого по кругу, задержавшись на Соломоне. — И хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали. А тебя — особенно. Соломон слегка смутился, но кивнул. — Это была работа, — спокойно сказал он. — Может, и так… но не каждый сумел бы справиться с этим. И не каждый может лечить души, — сказала она, будто невзначай, но с интересом. Марин приподняла бровь: — Подожди… за нами что, следили? Лавиния лишь легко вздохнула: — В моём положении глупо не следить. Тем более когда Моркграгн уже двигает свои войска. Они посылали культ, чтобы схватить меня. Элизабет еле отбилась. Потом она и Кассиопея решили спрятать меня здесь — и никому лишнему не говорить. Мико недовольно фыркнула: — Конечно. А я — лишняя, да? — Мико… — мягко сказала принцесса. — Я не хотела тебя обидеть. Просто это было безопаснее. После короткой паузы Лавиния перешла к главному: — Мне нужна ваша помощь. Мой личный разведывательный отряд пропал в Моркграгне. Никто из них не вернулся. Если даже Вельд оказался предателем — доверять почти некому. Кроме тех, кто не связан дворцовыми интригами… и тех, чьё слово уже скреплено смертельным контрактом. Кассиопея слегка кивнула, слушая. — Что конкретно требуется? — Разведка. Оценка ситуации. Проникновение без боёв. Мне нужны глаза и уши в стране тьмы. И я хочу доверить это вам. Соломон нахмурился. Он понимал важность миссии, но выдохнул: — Это рискованно. Слишком. Нам… нужно всё обдумать, прежде чем— И в этот момент Лавиния поднялась. Никакой королевской строгости — просто уверенность, мягкая и женственная. Она подошла к Соломону со стороны, тихо, почти беззвучно. Он поднял взгляд — и она наклонилась к нему ближе, чем ожидал. Её волосы скользнули по его плечу. Она не смотрела ему в глаза — лишь приблизила губы к его уху и прошептала таким тёплым, тихим голосом, что по его коже побежали мурашки: — Если выполните мою просьбу… я позволю тебе потрогать. Совсем тихо. Как личная сделка. Не приказ, не манипуляция — просто очень искреннее обещание того, что он точно захочет. Соломон замер. На секунду перестал дышать. И будто щёлкнул переключатель — глаза стали более яркими, плечи расправились, а голос приобрёл уверенность, которой секунду назад точно не было. Он резко выпрямился: — Мы делаем это. Без вопросов. Марин от удивления чуть не пролила чай. Лавиния же спокойно отстранилась, будто ничего необычного не сказала, и улыбнулась: — Вот и замечательно. Тогда перейдём к деталям. А Соломон сидел так, словно внутри него загорелся новый огонь — твёрдый, решительный и удивительно сконцентрированный. Лавиния отпила слегка ароматного грибного чая, поставила чашку и перешла к делу более серьёзным тоном: — Итак. Страна Тьмы находится за дальними рубежами. От Империи до границы — примерно две недели пути на повозке. Но… — она подняла палец, — вам нужно будет сделать остановку. Кассиопея прищурилась: — Я так понимаю, речь о ней? — Ты её прекрасно знаешь, — кивнула Лавиния. — Но пока оставим имена в тайне. Вас будет ждать информатор, женщина, на приграничной территории… в посёлке Ортельмир. Маленький, полузаброшенный, но он служит тихой точкой обмена сведениями между нашими и теми, кто всё ещё не желает открыто переходить к Моркрагн. Марин подняла бровь: — И почему это место «тихое», если рядом граница? Лавиния слегка усмехнулась: — Потому что всё громкое происходит чуть дальше. Чем ближе вы будете подходить к границе, тем больше столкновений — патрули врага, искажённые твари, блуждающие создания Тьмы… за последние месяцы стычек стало столько, что о них уже не успевают докладывать. Лиори нахмурилась и сильнее прижалась к Соломону. Кассиопея вздохнула: — Ну и местечко ты нам выбрала… — Не переживай. — Лавиния хитро улыбнулась. — В крайнем случае… ты же знаешь дорогу. Кассиопея резко отвела взгляд, будто сделав вид, что не расслышала. Это только усилило интригу у остальных. — А теперь о другом, — продолжила принцесса. — Вы можете пользоваться порталом сюда в любое время. — Она взглянула на Кассиопею. — Не обязательно снова дышать токсичными грибами, хотя… если вам понравилось, я не против. — Нет уж, — простонала Марин. — Больше никаких грибов. — А что там в Моркрагне? — осторожно спросил Соломон. — Насколько… всё плохо? Прежде чем Лавиния успела ответить, слово взяла Кассиопея: — Ох, поверь. Там совсем другая жизнь. Всё гнилое, искажённое, будто мир постоянно разлагается и собирается заново. Света нет, воздух тяжелее, а местами ты слышишь голоса, даже когда рядом никого нет. Вот что такое страна Тьмы. И да — я там была. И нет — не хочу туда возвращаться. Но… — она посмотрела на Соломона. — Если надо, пойду. Соломон кивнул. — Ладно. Что ещё нам нужно знать? Лавиния подняла руку, и один из стражников подал ей небольшой металлический футляр. Она положила его на стол и раскрыла. Внутри лежало небольшое устройство с линзой. Соломон сразу приподнял брови: — Камера?.. Настоящая камера?! — Хм? — удивилась Лавиния. — Да, именно так она называлась. Один из тех, кого когда-то привела Кассиопея. Он был… из другого мира, как и ты. Он создавал странные вещи. Гоблины его убили на тракте, но устройство успел мне подарить. Я не знала, как этим пользоваться, но раз ты знаешь… — она улыбнулась. — Тогда прошу. Запечатли всё, что покажется важным. Людей. Местности. Тварей. Может, пригодится. Соломон бережно взял камеру, проверил кнопку, корпус, линзу: — Работает. Даже батарея есть. — Вот и чудесно, — удовлетворённо сказала принцесса. — Тогда давайте уточним последние детали… Они разговаривали ещё почти час — о маршрутах, кодовых фразах, о том, как передавать информацию обратно, что делать, если потеряются, куда отступать, если враги слишком сильны. Всё было серьёзно. Даже Кассиопея перестала шутить. После долгих обсуждений все немного отдохнули. К вечеру Лавиния организовала ужин — скромный, но тёплый. Мико весь вечер не отходила от Соломона, будто чувствуя, что это их последняя встреча на время. Когда пришла пора уходить, Мико подошла к нему первой. — Я… останусь здесь. Мне слишком опасно идти дальше… — она поникла. — Но… я была счастлива путешествовать вместе. И буду ждать. Очень. Соломон потрепал её по голове, и она обняла его крепко, по-детски, но искренне. Кассиопея, Лиори и Марин тоже обняли Мико напоследок. Даже Лавиния опустила официальный тон, тепло прижимая девушку к себе: — Ты здесь под моей защитой. Не волнуйся. После чего принцесса повернулась к остальным: — Ну что… удачи. И, пожалуйста, не геройствуйте. Я хочу увидеть вас всех целыми и живыми. — До скорой встречи, — улыбнулся Соломон. — Скорой, — кивнула Лавиния. Кассиопея взмахнула рукой — и перед ними раскрылся едва мерцающий портал. Они шагнули в него, и через секунду оказались на окраине того самого леса, где начиналась грибная тропа. — Быстрее нанимаем повозку и едем, — сказала Марин. — Чем раньше уйдём от границы, тем лучше. Путь занял дни. Иногда приходилось останавливаться в деревнях, иногда ночевать на тракте. Лиори почти всё время проводила на Соломоне — то дремала у него на плече, то тихо разговаривала с ним о пустяках. Несколько раз дорогу пытались перекрыть бандиты. — Разве мы не можем хотя бы раз спокойно доехать? — вздохнула Марин, вытаскивая меч. — Это же ты паладин, — хмыкнула Кассиопея. — А паладины магически притягивают неприятности. — Я не притягиваю неприятности, — буркнула Марин… и тут же получила в щит стрелу. Пара ударов, пара заклинаний — и бандиты лежали, а повозка продолжила путь. Перед последним отрезком дороги Кассиопея использовала магию скорости и выносливости на лошадях, и благодаря этому они прибыли даже раньше срока. Впереди показался нужный город — небольшой, но живой, окружённый деревянными стенами. Название на выцветшей табличке гласило: Ортельмир. И именно здесь их ждала информатор.