Утро после фестиваля было прохладным и тихим. Девочки шагали по каменной мостовой, осматривая город.
— «Что-то здесь не так…» — сказала Кассиопея, и её взгляд мгновенно выцепил двоих мужчин в толпе. Один — с острым, угловатым лицом, седыми висками и шрамом на щеке. Второй — моложе, крепко сбитый, с косой, перекинутой на плечо, и холодным, почти пустым взглядом.
Их вытащили в переулок и быстро обезоружили.
— «Говорите. Кто вы?» — голос Кассиопеи звучал ледяно.
— «Наёмники. Просто работа», — пробормотал старший.
Марин сорвала с его шеи медальон с искажённым символом, узнаваемым только слишком хорошо.
— «Наёмники из культа?» — прищурилась Лиори.
Кассиопея резко схватила молодого за волосы и ударила его головой о стену. Тот застонал, кровь потекла по виску.
— «Ещё раз соврёшь — я выжгу тебе разум дотла».
Мужчина задрожал.
— «Ладно! Мы — из культа. Но Моркрагн платит нам. Мы должны были помочь с ликвидацией принцессы Мико. На открытии это должен был сделать один из его командиров… сир Вельд. Он был там, рядом с ней. Но вы всё испортили. Теперь у него другой план. Мы не знаем какой. Нам приказали осмотреть город, отметить подходящие места».
Старший добавил, пытаясь хоть что-то скрыть:
— «Вы всё равно ничего не сможете сделать… Моркрагн всегда на шаг впереди».
В следующую секунду Кассиопея положила ладонь ему на голову. Его тело выгнулось, глаза закатились. Она вторглась прямо в глубину его сознания. Мужчина захрипел, его воспоминания сыпались и гасли, как вырываемые страницы книги.
Молодой закричал, когда понял, что происходит. Но Кассиопея повернулась и приложила пальцы к его виску.
— «Теперь вы никто», — произнесла она ровно, без эмоций.
Оба повалились на землю. Их глаза смотрели в пустоту — уже не люди, а пустые оболочки, потерявшие даже имена.
Марин и Лиори переглянулись.
— «Ты… слишком далеко зашла?» — тихо спросила Лиори.
Кассиопея убрала руку, поправляя волосы.
— «Я оставила их живыми. Но теперь они даже не вспомнят, как держать нож. Это мягче, чем они заслужили».
Девочки вышли из переулка. На улицах снова звучал смех, играли музыканты, но в их сердцах тяжело звенело имя, которое они услышали.
Сир Вельд.
Тот, кто стоял рядом с принцессой Мико.
Тот, кто улыбался и приветствовал народ.
Командир Моркрагна.
Вечер медленно опускался на Меридор. В портальном доме, который Кассиопея специально отвела под убежище для принцессы Мико, воздух был густ с тревогой. За окнами гудел далёкий город — музыка, смех и ярмарочные огни фестиваля Белых ночей всё ещё неслись по улицам. Но здесь, за закрытыми дверями, царила тишина.
Кассиопея стояла у стола, на котором разложила карту. Её пальцы скользили по линиям, словно она пыталась на ощупь найти слабое место.
— «Сир Вельд…» — тихо произнесла она. — «Если он и правда один из главарей страны Тьмы, то мы стоим на краю куда большего шторма, чем ожидали. Это не просто диверсия. Это шаг в сторону войны».
Марин, сидя на краю кресла, подперла голову рукой.
— «Он не просто так появился в Меридоре. Я думаю, убийство Мико — это всего лишь наживка. Ультиматум. Если Лавиния не выйдет сама… её будут вынуждать. Вельд может потребовать её сдачи, прикрывшись этим покушением».
Лиори нахмурилась.
— «Типичный шантаж. Но у него должен быть план. Просто так сунуться в Меридор? Это безумие. Значит, он уверен, что у него есть сила или поддержка изнутри».
Все взгляды обратились к Мико. Девушка сидела чуть в стороне, склонив голову. Её руки были сжаты в кулаки.
— «Вельд всегда был мерзким человеком…» — прошептала она. — «Мой наставник, мой учитель. Он никогда не скрывал презрения к людям, слабее его. В академии он издевался над теми, кто отставал. Говорил, что мы — мусор. Но в то же время… он был умён. Страшно умён. Я всегда чувствовала, что за его улыбкой — яд».
— «И теперь яд пролился наружу», — мрачно заключила Марин.
Кассиопея резко оттолкнулась от стола и скрестила руки.
— «Вельд — не из тех, кого можно победить грубой силой. Он хитер, как паук. И даже если мы узнаем его план, он наверняка приготовил ещё три запасных. Нам придётся быть гибкими. И без союзников мы не справимся».
Лиори подняла голову:
— «Ты про Соломона и Шанкс?»
Кассиопея фыркнула, откидывая прядь волос.
— «Соломон — да. Этот мальчик упрямый, и он умеет убеждать. Но Шанкс?.. Она ленива, как кошка на солнце. Сомневаюсь, что она пошевелит пальцем без десяти просьб и крика. Если только… Соломон сумеет её расшевелить».
Марин усмехнулась:
— «Значит, ставка на него. Если Вельд нападёт, нам придётся дождаться их. Они — наше тяжелое оружие».
Мико сжала руки сильнее.
— «Я… не хочу снова видеть его лицо. Но если он пришёл за Лавинией, я не могу молчать. Он не остановится. Он будет давить, пока не добьётся своего».
В комнате повисла тишина.
Кассиопея глубоко вздохнула, и её глаза сверкнули холодным светом.
— «Значит, играем в его игру. Но на наших условиях. Мы не позволим ему коснуться Лавинии. Ни её, ни Меридора. Пусть думает, что мы жертвы — мы же встретим его как охотники».
Марин добавила тихо, но твёрдо:
— «Тогда надо быть готовыми к худшему. Вельд может ударить в любой момент. Даже во время самого праздника».
Лиори кивнула.
— «И пусть он думает, что держит нас в ловушке. Мы устроим свою».
Кассиопея медленно провела пальцем по карте, останавливаясь на дворце.
— «Значит, готовимся к войне. Пусть фестиваль продолжается, но мы должны быть в тени. Всегда в шаге позади Вельда. И в шаге впереди его ножа».
Тишина накрыла всех. Вдалеке загремел фейерверк — яркий и красивый. Но для них он звучал как предвестие скорой бури.
Таверна гудела, как всегда: смех, звон кружек, шумные песни моряков. За дальним столом Фарлоу — тот самый рыжебородый проныра, которому вечно удавалось держать руку на пульсе города, — встретил девочек с привычной ухмылкой.
— «Ну, если уж вы явились сюда в такой час, значит, новости у вас совсем не для песен», — он скрестил руки и пристально посмотрел на Кассиопею.
Кассиопея коротко кивнула и развернула план.
— «Ситуация такова. Сир Вельд, которого мы видели на церемонии, связан с Моркрагном. Его цель — Мико и принцесса Лавиния. Мы не знаем, когда он нанесёт удар, но он готовится. Потому времени у нас нет».
Фарлоу потёр подбородок.
— «Чёртова игра в кошки-мышки. Значит, хотите, чтобы мои ребята помогли?»
Лиори шагнула вперёд:
— «Да. Ты и твои люди будете осматривать окрестности, ловить слухи, следить за подозрительными перемещениями. Всё, что может хоть каплю походить на подготовку атаки — к нам. Я возглавлю ваши вылазки».
Марин добавила твёрдо:
— «Я остаюсь с Мико. Если Вельд решит ударить напрямую — мы должны быть готовы».
Мико молча кивнула, хотя в её взгляде таился страх.
Кассиопея вздохнула, бросила взгляд на окно, где мерцали огни праздника, и продолжила:
— «А я иду к мэру. Его зовут Бартоломью Крейн. Человек он тяжёлый и ленивый, но если надавить — поднимет ополчение. Нужно, чтобы он был готов к эвакуации мирных жителей и обороне. Даже если пока всё выглядит спокойно — мы должны ждать худшего».
Фарлоу усмехнулся:
— «Ну что ж. Раз уж вы меня втянули, то будет по вашему. Но помните — мои парни не воины. Они умеют слушать, нюхать воздух и пропадать в тенях, но не драться».
— «И этого достаточно», — холодно ответила Кассиопея. — «Иногда знание ценнее меча».
В другом месте, вдали от тревог Меридора, Соломон продолжал тренироваться. Их уголок выглядел почти уютно: просторная поляна, окружённая лесом, где магические огни Шанкс освещали пространство мягким светом.
Шанкс, как обычно, стояла, облокотившись на дерево, и лениво смотрела, как он выводит в воздухе рунические линии.
— «Ну давай, умник. Покажи, чему научился, а то я тут заскучаю», — протянула она, играя прядью волос.
Соломон сжал руку, сосредоточился, и в воздухе вспыхнул зелёный огонь, собравшийся в острый клинок. Сила метки на шее пульсировала, откликаясь на его волю. Он взмахнул — и иллюзорный манекен из её магии разлетелся на куски.
— «Ха. Уже неплохо», — Шанкс лениво хлопнула в ладоши. — «Но ты всё ещё двигаешься медленно. В бою за это заплатишь жизнью».
Соломон фыркнул и, почти не думая, ткнул пальцами в её сторону, нашёптывая короткий приказ. В глазах Шанкс на миг мелькнуло удивление, а затем она вдруг, словно по чьей-то воле, стянула с себя верхнюю часть одежды и переоделась в более простое и закрытое платье, которое сам же Соломон представил в воображении.
— «Оу, какой извращенец», — с притворным ужасом протянула она, закусив губу. — «Уже заставляешь меня переодеваться с помощью силы? Осторожнее, мальчик. Это может затянуться…»
Соломон покраснел, но не растерялся:
— «Хотя бы так ты выглядишь меньше как демоница, а больше как учитель».
Она прыснула со смеху и щёлкнула пальцами — манекен ожил и кинулся на Соломона.
— «Давай, герой. Покажи, что умеешь, а то я опять буду вести себя лениво».
Соломон прыгнул в сторону, вызвал вокруг себя щит зелёного пламени и ударил контратакой. Пламя пронеслось по воздуху, сжигая манекен дотла.
— «Лучше», — кивнула Шанкс. — «Теперь учись контролировать огонь в движении. Огонь тебя слушает, но ты ещё не умеешь им дышать в бою. Это придёт только тогда, когда столкнёшься с настоящей смертью лицом к лицу».
Она снова улыбнулась хитро:
— «Ну, или если я наконец решу тебя соблазнить. Тогда ты тоже умрёшь — но от стыда».
Соломон закатил глаза, но улыбнулся. Несмотря на подколы и её вечное кокетство, он чувствовал — с каждой тренировкой он становится сильнее. С каждой минутой пламя отзывалось всё послушнее, а метка на шее переставала казаться проклятьем, превращаясь в его оружие.
И пусть пока у него не было настоящего боевого опыта, он был готов к тому, что в скором времени этот опыт придётся получить.
Тем временем... Ментальная связь держала всех вместе, тонкими нитями переплетая их мысли. Лёгкий звон в голове — и можно было услышать дыхание подруги, её эмоции, слова беззвучные.
Марин сидела с Мико в укромном дворцовом саду, где фонари заливали дорожки мягким светом. Девушка принцесса пыталась делать вид, что просто любуется фонтаном, но её пальцы теребили платье.
Лиори же шагала бок о бок с людьми Фарлоу по узким улочкам. Они держались в тени, наблюдали, влившись в толпу так, будто были частью её.
А Кассиопея уже стояла перед дверями ратуши. Стража без лишних слов пропустила её: здесь знали её лицо и понимали, что спорить с ней — дело неблагодарное.
Внутри её встретил невысокий мужчина, едва доходящий ей до плеча. Аккуратные усы торчали смешно в стороны, деловой костюм сидел на нём слишком строго для его фигуры.
Кассиопея, едва увидев, не удержалась от короткого смешка.
— «Прошу прощения…» — она прикрыла губы ладонью.
Мужчина же развёл руками, улыбаясь.
— «О, сударыня, я привык, что сначала надо смеяться, а уж потом говорить о делах. Пусть это будет доброй приметой!»
Его голос был тёплым, шутливым, но глаза — внимательными, чуть прищуренными, как у игрока, который умеет считать карты.
— «Вы и есть мэр Бартоломью Крейн?»
— «Весь в усах и почти в полном здравии», — он театрально поклонился.
Лёд был сломан, и они перешли к делу.
Кассиопея разложила перед ним схему: кто такой сир Вельд, зачем он здесь, каковы возможные планы Моркрагна. Она говорила прямо, не теряя времени на дипломатические кружевца.
Бартоломью сначала лишь кивал, постукивая пальцами по столу, но чем дольше слушал, тем мрачнее становился его взгляд.
— «Если это правда, то удар придётся прямо по сердцу города», — наконец сказал он. — «Хорошо. Я подниму ополчение, дам приказ готовиться к эвакуации. Но прошу… без паники. Народ должен веселиться, пока у нас есть время».
— «Вот именно», — коротко кивнула Кассиопея.
Они уже почти закончили разговор, когда в её голове раздался встревоженный голос Лиори:
— «Кассиопея, приём. Мы нашли их. Люди в белых колпаках. Стояли в подворотне и шептались о жертвоприношении во имя Астрагора, Пожирателя Крови. Звучало так, будто они готовят ритуал».
Кассиопея сжала пальцы.
— «Следите дальше. Что они делают?»
— «Один остался на месте, а другая группа ушла. Я проследила — ещё четверо собрались в другом конце улицы. Они пробормотали что-то на чужом языке и… ушли под землю. Просто провалились».
— «Твою ж…» — сквозь зубы прошептала Кассиопея, и мэр удивлённо поднял брови.
Она уже мысленно отдавала приказ:
— «Это сеть. Они собирают заклинание, используя разные точки города. Продолжайте поиск. Держитесь вместе, докладывайте всё. Я выхожу к вам. Ждите».
Она резко встала.
Бартоломью хотел что-то сказать, но Кассиопея бросила лишь короткое:
— «Готовьте людей. Время пошло».
И шагнула прочь, ощущая, как в голове нарастает тревога, передаваемая Лиори через связь.
Город пел и веселился, но под его улицами рождалось нечто тёмное.
Лиори и её отряд шли за следом культистов, наблюдая за их странными действиями. В тёмных углах улиц то и дело вспыхивал фиолетовый свет — линии заклинаний, тянувшиеся к центру города, будто паутина.
— «Вижу… они что-то чертят. Свечение нестабильное», — тихо произнесла Лиори в связь.
Кассиопея, мчавшаяся навстречу, нахмурилась.
— «Это сеть ритуала. Осмотрите все точки, должны быть линии. И слушай внимательно, Лиори, если встретите их — живого возьми, понялa?»
Но слова исказились в голове Лиори. «Осмотреть линии», «живого взять» — для неё это прозвучало как: лезем вниз, берём культиста прямо у ритуала.
— «Принято», — коротко ответила она и отключила связь.
Через пару минут они наткнулись на четвёрку людей в белых колпаках, что стояли вокруг странного круга. Их ладони были покрыты засохшей кровью, а губы шептали непонятные слова. Фиолетовые всполохи рвались наружу, словно дыхание мёртвого зверя.
— «За мной!» — рявкнула Лиори.
С полным пафосом, отряд ворвался прямо в центр обряда. Сталь лязгнула, культисты едва успели отшатнуться. Троих уложили на землю быстро — двое зарублены, третий с пробитой головой. Четвёртого, более старого, с глазами, полными фанатичного блеска, Лиори приказала оставить.
И в этот момент к ним присоединилась Кассиопея, оказавшаяся рядом как вихрь.
— «Я же сказала — наблюдать…!» — процедила она, но было уже поздно.
Пленника прижали к стене. Он молчал, лишь ухмылялся. Кассиопея сорвала с него колпак и схватила за волосы.
— «Говори, мразь. Что вы задумали?!»
Он молчал. Лиори пнула его коленом, ломая сустав. Мужчина захрипел, но улыбка не исчезла.
— «Ну же, давай, сука! Иначе я вырву тебе язык и запихаю в глотку!» — прорычала Лиори, тряся его за ворот.
Он засмеялся. Сначала тихо, потом всё громче.
— «Астрагор… слышит нас…» — прохрипел он. — «Владыка крови и жертв… пришло время. Слышу звон колокола…»
Кассиопея резко врезала ему кулаком по лицу, кровь брызнула на землю, но культист продолжал. Его глаза закатились, губы дрожали.
— «…вот и вы услышите. Слышите? Слышите ЗВОНОК?! ХА-ХА-ХА-ХА!!!»
Он разразился истеричным смехом. И в тот же миг город содрогнулся. С улицы послышались крики.
Кассиопея и Лиори выскочили наружу — и замерли.
В небе, перекрывая луну, поднималось чудовище. Высокий, в три человеческих роста, покрытый багровыми доспехами, которые словно текли жидким металлом. Из его спины торчали крылья, переплетённые костями и огнём, лицо искажала маска демона — вытянутые рога, зияющая пасть, из которой капала чёрная смола.
— «…Вельд…» — прошептала Кассиопея, и её голос дрогнул.
Существо развернулось к городу и заговорило, его голос раскатился, как гром, заполняя каждую улицу:
— «Слушайте, смертные. Сегодня ваши тела будут принесены во славу Астрагора, Пожирателя Крови. Сегодня ваш крик сольётся в гимн, и вы забудете боль. Отныне вы познаете только счастье… счастье вечной жертвы. Да сгиньте же ради великой цели нашего Господина!»
Он поднял руку, и пространство задрожало.
— «…Печать Поглощения Миров!» — прорычал Вельд.
И небо разорвалось.
Фиолетово-чёрный вихрь, словно бездна, хлынул вниз. Город вспыхнул огненным светом, здания складывались внутрь себя, как бумажные игрушки. Взрывная волна рванула во все стороны, ломая, круша, перемалывая. Люди кричали, но их голоса тут же тонули в грохоте.
Кассиопея схватила Лиори и Фарлоу.
— «ДЕРЖИТЕСЬ!»
В одно мгновение пространство вокруг них разорвалось, и они оказались в коридоре между мирами. На долю секунды они увидели город с высоты: он рушился в гигантскую чёрную воронку, откуда рвались молнии, всё живое обращалось в пепел, в воздухе витала кровь и прах. Это зрелище было величественным и чудовищным, апокалипсисом, который невозможно забыть.
И вот — дом Кассиопеи. Тишина. Внутри были Марин и Мико, которые, увидев их, подскочили в ужасе.
Лиори не выдержала: её затрясло, она закрыла рот рукой и, всхлипнув, почти вырвала на пол. Слёзы текли по её лицу.
— «Чёрт… чёрт… мы же… всех…» — она задыхалась.
Кассиопея сама едва держалась, но старалась не показать.
— «Там полный пиздец. Вельд… этот отбитый ублюдок… он стёр город. Просто взял и уничтожил его, вместе со всеми…»
Марин в ужасе закрыла рот ладонями, Мико побледнела.
Лиори, рыдая, выкрикнула:
— «Мы должны были остановить его! Мы же могли! Мы… мы…»
Кассиопея резко схватила её за плечи, встряхнула.
— «Нет! Ты слышишь?! Никто бы не смог. Это был демон, мать его, уровня, о котором ты даже не слышала! Он убил бы нас за секунду. Мы живы — и это всё, что сейчас важно. Живы. Поняла?!»
Лиори всхлипнула и кивнула, уткнувшись в её грудь.
Кассиопея подняла взгляд — и её глаза метали молнии.
— «Но, клянусь, мы ему это вернём. За каждого. До последней капли крови».
Соломон тяжело выдохнул, вытирая пот со лба. Воздух вокруг дрожал от перенасыщения энергией — следы его недавнего заклинания ещё плавились в воздухе, а земля под ногами чуть дымилaсь от зелёного пламени.
— Ха, — хмыкнула Шанкс, лениво потягиваясь, — ну что, вроде перестал выглядеть как напуганный щенок. Уже почти напоминаешь кого-то, кто может дать мне по роже.
— “Почти” — это, видимо, твоя версия комплимента? — с усмешкой ответил Соломон.
Она улыбнулась уголком губ и с вызовом посмотрела на него.
— Считай, что да. А теперь давай ещё раз попробуем приём с контролем сознания. Только не вздумай опять заставлять меня переодеваться, извращенец.
— Это был эксперимент, — парировал он. — К тому же, тебе шло то платье.
— Ещё слово — и я покажу тебе новый фаерболл. В лицо.
Он лишь рассмеялся. Напряжение после тренировок, как всегда, растворялось в их перепалках. Шанкс взмахнула рукой, создавая вокруг них несколько одушевлённых манекенов, готовых к новой серии спаррингов, но в этот момент где-то вдалеке прогремел гул. Не просто звук — это был удар, будто сама земля содрогнулась. Воздух дрогнул, и над горизонтом вспыхнула вспышка — ослепительно-белая, потом алая, потом густо-фиолетовая.
Соломон инстинктивно прищурился, чувствуя, как метка на шее болезненно вспыхнула.
— Что за чёрт?..
Шанкс тоже насторожилась, её зрачки вытянулись в узкие щёлки.
— Это… не просто взрыв. Такое ощущение, будто разорвали само пространство.
Она на секунду замолчала, потом ухмыльнулась своей характерной дерзкой улыбкой:
— Ну что, ученик? Похоже, судьба решила проверить, насколько ты готов.
Соломон уже на ходу сжимал кулаки — зелёное пламя тонкой дымкой пробегало по его рукам.
— Судьба, говоришь? Тогда пусть готовится удивляться.
Шанкс засмеялась, коротко, с азартом.
— Ох, вот это я понимаю настрой. Тогда пошли — посмотрим, кто из нас сегодня спасёт мир, а кто получит по заднице.
— Ты уверена, что не перепутала роли?
— А вот это мы и проверим, — ответила она, щёлкнув пальцами. Открылась искристая арка портала, ведущая в сторону города, и потоки горячего воздуха ударили им в лицо.
Шанкс сделала шаг первой, её глаза вспыхнули рубиновым светом.
— Время показать, чем отличается учитель от ученика.
Соломон последовал за ней, чувствуя, как в груди вновь рождается то знакомое чувство — смесь страха, адреналина и решимости. В этот раз он не собирался просто смотреть.
Переход из портала был резким — воздух вырвал из лёгких, а в следующую секунду Соломон и Шанкс стояли посреди выжженной земли.
Город, который ещё недавно жил, смеялся и светился огнями фестиваля Белых Ночей, теперь представлял собой ад.
Ветер нёс запах гари, крови и расплавленного камня. Пламя догорало на руинах домов, улицы были усеяны телами, чьи лица невозможно было узнать.
Где-то вдалеке кричали умирающие.
— …Боже, — выдохнул Соломон, чувствуя, как горло сжимается.
Шанкс молча смотрела вокруг. Её лицо было непривычно серьёзным — без ухмылки, без бравады. Лишь холодный, сосредоточенный взгляд ведьмы, много раз видевшей смерть.
— Смотри внимательнее, — тихо произнесла она. — Это не просто разрушение. Здесь работала магия крови… и ритуал. Чувствуешь?
Соломон прислушался — воздух будто вибрировал, густой, как смола. В нём чувствовалась чёрная энергия, давящая на разум, заставляющая сердце биться чаще.
— …Миазма, — произнёс он.
— Именно, — кивнула Шанкс. — Город превратили в чашу жертвоприношения.
Они двинулись вперёд. На пути то и дело попадались чудовищные создания — нежить с пустыми глазницами, изуродованные демоны, бесы, цеплявшиеся за стены.
Соломон действовал инстинктивно — зелёное пламя вырывалось из его рук, обращая всё живое и мёртвое в пепел. Шанкс двигалась рядом, её алая магия рассекала пространство, оставляя за собой дымящиеся следы.
Иногда они успевали вытащить из-под завалов уцелевших, снять кандалы с пленных, но таких было немного.
— Надеюсь, девочки… живы, — тихо сказал Соломон, пробираясь через улицу, усеянную останками.
— О, поверь, — хмыкнула Шанкс, отбивая заклинанием прыгающего на них демона, — Кассиопея та ещё лиса. Сожжёт весь мир, но живой останется.
Он слабо улыбнулся.
— Хотелось бы в это верить.
— А ты верь. А теперь тише… — Шанкс вдруг замерла, подняв руку. Её зрачки вспыхнули алым светом. — Чувствуешь?
Откуда-то из центра города донёсся мощный голос, отдающийся эхом по улицам:
— Зачистить всё! Никто не должен уйти!
Шанкс нахмурилась.
— Магическая аура… и сильная. Очень. Похоже, это хозяин всей этой бойни.
Соломон сжал кулаки — зелёное свечение пробежало по шее, по метке.
— Тогда идём прямо к нему.
Когда они добрались ближе, из дыма и пепла показалась фигура — высокий силуэт, окутанный фиолетовым пламенем. Это был Вельд, но уже не человек. Его тело покрывали чёрные рога и костяные пластины, а за спиной трепетали изуродованные крылья. Из глаз исходил тусклый мертвенный свет.
— О, — загрохотал он, заметив их. — Какие знакомые лица… Мелкие отбросы, осмелившиеся бросить вызов истинной силе!
Он уже собирался рассмеяться, но внезапно зелёное и алое пламя слились воедино — Соломон и Шанкс ударили одновременно. Волна энергии разорвала пространство, обдав Вельда жаром, отчего тот отшатнулся, недоумённо зарычав.
— Хм… — произнёс он, и голос его стал холоднее. — Ведьма войны… и человек, несущий метку свободы. Ха! Что ж… Тогда эта битва действительно войдёт в легенды.
Он вскинул руку, и земля под их ногами дрогнула. Из развалин полезли мертвецы, демоны и твари, искажённые магией, — их были сотни. Вся армия Вельда поднялась из пепла.
— Прекрасно, — усмехнулась Шанкс, оглядываясь на ряды врагов. — Двести, если не больше. Если мы выживем, Соломон, обещаю — ты станешь для меня первым во всём.
Соломон поднял бровь, чуть смутившись, но усмехнулся в ответ:
— Теперь у меня точно есть дополнительный стимул не умереть.
— Вот и отлично, ученик, — фыркнула она, активируя боевой круг, — посмотрим, заслужишь ли.
Вельд поднял меч, изрыгая слова древнего языка, и небо вспыхнуло пурпуром.
Город замер.
Тьма двинулась.
Город, превращённый в пепельный кратер, гудел от стона погибших. Словно сама земля под ними плакала от боли. Ветер разносил пепел, искры и запах серы.
Соломон и Шанкс стояли посреди хаоса — два силуэта среди бури.
Шанкс вскинула руку, и пламя окутало её ладонь, превращаясь в гигантскую косу, чьё лезвие оставляло за собой след из алых огненных перьев.
— Ха! Вот теперь по-настоящему весело! — крикнула она, вращая оружие, разрубая приближающуюся нежить, словно сквозь сухую траву.
Соломон, напротив, стоял спокойно. Он взял посох, найденный под старой церковью — тот, что сам воздух вокруг него очищал от скверны.
На древнем дереве проступили руны, вспыхнув святой энергией. Когда Соломон направил на него зелёное пламя — святость и демоническая сила соединились, рождая ослепительный изумрудный свет.
— Я не позволю тебе снова забрать невинных, — тихо произнёс он.
И в тот же миг выстрелил — поток зелёного пламени прочертил небо, пробивая десятки тварей. От их тел остались лишь горящие силуэты, прежде чем они рассыпались прахом.
Вельд — теперь в своей истинной, демонической форме, возвышался над ними, словно сама смерть. Его кожа была чёрной, как обсидиан, крылья — изломанные, с острыми костяными шипами, глаза — два горящих колодца ненависти.
— Вы бросаете вызов самому посланнику Великого?! — прогремел он, и от его крика трескались стены и рушились башни.
— Тогда погибайте во славу Бездны!
Он взмахнул рукой — и сотни теней сгустились в чёрное копьё, что полетело в Шанкс. Она перекрутилась в воздухе, отбив удар косой, и приземлилась на руины.
— Соломон! Не стой на месте!
— Я и не собирался!
Соломон ударил посохом в землю. Светлая энергия волной прошла по улицам, выжигая всё нечистое. Изумрудное пламя на миг осветило небо, словно зарево нового рассвета.
Вельд, оскалившись, начал творить чёрное пламя — оно сжигало даже его собственных прислужников. Крики нежити, разрываемой его же заклинаниями, сливались в адский хор.
— Он теряет контроль, — сказала Шанкс, уклоняясь от взрыва.
— Тогда давай воспользуемся этим!
Они двигались, будто одно целое. Косой Шанкс вспыхивали дуги, прорезавшие сотни теней. Соломон, прикрыв её щитом зелёного света, выпускал импульсы пламени, сжигая оставшихся.
Небо над ними дрожало от силы Вельда — каждый его удар был как падение метеора. Город окончательно рушился.
В это время, далеко от поля боя, Кассиопея активировала магический зрак. Перед ней открылся вид на сражение — два огня, алый и зелёный, пляшущие среди мрака.
— Они держатся… чёрт возьми, они действительно держатся, — пробормотала она.
Мико сжала кулаки:
— Мы должны им помочь!
— Нет, — резко ответила Кассиопея. — Рано. Там Шанкс. Если мы вмешаемся сейчас — только спутаем им ритм. Ждём… до того момента, когда станет совсем плохо.
Марин кивнула, хоть и не отводила взгляда от видения.
— Слишком много тьмы. Я чувствую, как город умирает.
— Да, — тихо сказала Кассиопея, — но и рождается легенда.
На поле боя Соломон и Шанкс уже почти не различали своих движений — всё превратилось в инстинкт.
Они уничтожили большую часть армии — небо очищалось от теней, но Вельд только смеялся, поднимаясь над ними.
— Вы хотите играть со смертью? — произнёс он, и его голос расколол воздух. — Тогда я покажу вам её лик!
Он перестал поднимать нежить — вокруг всё стихло. Тишина, тяжелая и липкая, как кровь. И вдруг от него пошёл чёрный импульс силы, ударивший по земле, разметавший тела и обломки.
Шанкс отшатнулась, сплюнув кровь:
— Он перешёл на свои силы…
Соломон, подняв посох, посмотрел прямо на демона:
— Тогда придётся выжечь его сердце.
Пламя, грохот, рев.
Всё небо полыхало, будто само солнце упало на город. Пепел застилал взор, разрывы света били по глазам.
Соломон и Шанкс кружились среди руин, двигаясь как единый организм — её коса и его посох, красное и зелёное пламя переплетались, образуя вихри света и смерти. Каждый их удар оставлял за собой шлейф искр и магических всполохов, словно звёзды падали на землю.
— Ты чувствуешь это, Соломон?! — закричала Шанкс, смахивая кровь с губ. — Этот вкус боя!
— Да! — крикнул он в ответ, отражая чёрное копьё Вельда, что рассекло половину площади. — Это — чистая сила!
— Это — жизнь! — улыбнулась она, хищно и безумно.
Их тела уже были покрыты ожогами, броня трещала, а кровь смешивалась с пеплом, но они всё равно двигались. Город под их ногами превращался в ад — дома рушились, мостовые трескались, воздух был пропитан магией до предела.
Вельд смеялся, возвышаясь над ними, его голос гремел, как гром:
— Прекрасно! Вы достойные противники! Но всё же ничтожны перед силой бога!
Он ударил кулаком в землю — из-под его ног вырвались десятки чёрных копий. Шанкс отпрыгнула, Соломон поднял барьер, но ударная волна всё равно отбросила их.
Оба тяжело дышали, но, обменявшись взглядом, пошли вперёд снова.
Шанкс рванулась в ближний бой, коса опаляя всё вокруг. Соломон прикрыл её зелёным щитом и пошёл за ней, сжимая посох, что теперь трещал от напряжения.
Они ударили одновременно.
Алое и изумрудное пламя слились в один ослепительный взрыв. Волна света прошла через площадь, пробив Вельда насквозь. Его тело содрогнулось, и он рухнул, пробив мостовую, подняв клуб пепла.
— Неужели всё? — выдохнул Соломон, оседая на одно колено.
Ответом стал оглушительный рёв. Земля задрожала.
— Всё…? — раздался гулкий голос из пепла. — Вы думаете, всё?..
Из клубящейся массы поднялся Вельд. Его голос стал глуже, словно звучал из самой бездны.
— Вы решили, что смерть — это конец? Глупцы… это только начало!
С его тела начали отпадать куски чёрной плоти, изнутри пробивались костяные шипы, появлялись дополнительные руки, вырывались изломанные крылья. Крик сотряс небо — переход из человека в чудовище.
— Смотрите… на лик истинного воина Бездны!
Соломон и Шанкс не стали ждать. Они бросились вперёд, пока он не завершил трансформацию.
Но Вельд лишь улыбнулся.
Из его спины вырвались две новые руки, и прежде чем они успели понять, что происходит, они оба получили удар, сравнимый с крушением горы.
Шанкс и Соломона откинуло в стены — треск костей, сгустки крови, крик боли. Всё стихло.
Кассиопея вскочила, видя всё через магический канал.
— Чёрт… нет, нет, нет…
Она уже шагнула вперёд, собираясь открыть портал, когда в её голове раздался хриплый голос Шанкс:
— Не смей… лезть…
— Что?!
— Это… наш бой… поняла? Только через наши трупы… — выдавила Шанкс, кашляя кровью.
Кассиопея сжала кулаки, но остановилась.
— Безумная ведьма…
Шанкс, лежа на обломках, глянула на Соломона.
— Слушай… — голос сорвался. — У меня… ноги в хлам… и хила больше нет.
— Тогда я прикончу его один.
— Один ты не справишься. Но… есть рискованный вариант.
— Я согласен. — ответил Соломон сразу, не раздумывая.
Шанкс усмехнулась сквозь боль:
— Вот за это я тебя и уважаю, щенок.
— Вот за это я тебя и уважаю, щенок.
Она потянулась к нему, схватила за ворот и впилась зубами в основание метки на его шее.
— Гррх… Шанкс?!
Её кровь, густая и алая, впиталась в зелёное свечение знака.
В тот же миг Кассиопея потеряла связь.
Соломон вскрикнул — его тело выгнулось дугой, глаза вспыхнули зелёным, алым и чёрным одновременно.
Вокруг него начало клубиться нечто — чёрная жижа, знакомая, живая, как будто из самой его души вырвалась старая боль. Она струилась по его рукам, по лицу, смешиваясь с огнём и рунами, превращая его ауру в нечто бесконечно опасное.
— Что… ты со мной сделала?! — прохрипел он.
— Дала тебе шанс… на настоящий бой… — прошептала Шанкс, теряя сознание. — Только не сдохни…
Соломон поднял голову. Вельд стоял напротив — теперь полностью превращённый, с шестью руками и горящими глазами.
Воздух вибрировал.
— Второй раунд, ублюдок, — прошептал Соломон, шагнув вперёд.
Пустота.
То, что ещё недавно называлось городом, теперь представляло собой выжженное поле — дым, пепел и раскалённые камни. Воздух вибрировал от остаточной магии, будто сама реальность не выдерживала силы двух существ, сражающихся в центре разрушенного мира.
Соломон стоял, едва держась на ногах.
Зелёный и алый огонь плясали вокруг него, перемешиваясь с чёрной вязкой субстанцией, исходящей из метки. Он чувствовал — его тело умирает, но сила, бушующая внутри, ещё не исчерпала себя.
Вельд — чудовище с шестью руками, с обуглёнными крыльями и лицом, на котором всё ещё проступали человеческие черты — рыкнул, подняв свои исполинские клинки.
— Ты… человек… не должен был выжить, — прорычал он.
— Я не человек, — ответил Соломон, подняв посох, пылающий рунами. — Я — тот, кто стоит между вами и светом.
Они ринулись друг к другу.
Взрыв.
От удара оружий земля вокруг вспучилась, воздух сгорел, а линии магии взвились в небо. Каждый их шаг сопровождался вспышками и грохотом, как будто сами боги бились за власть.
Соломон исчез — буквально растворился в воздухе. Вельд моргнул — и ощутил боль, но не физическую: будто кто-то вошёл в его разум.
Перед глазами мелькнули картины — поле, где он когда-то был человеком, женщина, ребёнок, искажённый крик.
— Что… это?! — взревел Вельд, и в тот же миг Соломон появился за его спиной, ударив посохом.
— Это твоя душа, — прошептал он. — Я вижу в тебе не монстра, а человека, потерявшего себя.
Вельд заревел, отбросив Соломона. Магия рванула, сжигая всё вокруг.
Но Соломон снова исчез.
И снова вошёл в его сознание.
С каждым разом боль становилась не только для Вельда, но и для него самого — тело Соломона трещало, части его кожи чернели, глаза светились как изумруды и кровь капала из них, как росы огня.
— ХВАТИТ! — рявкнул демон, бьющий кулаками по земле, поднимая огненную бурю. — ТЫ МЕНЯ НЕ ИСПРАВИШЬ!
— Я не исправляю, — ответил Соломон, тяжело дыша. — Я… освобождаю.
Они столкнулись вновь. Ближний бой — посох против клинков, искры и рев. Каждый удар отдавался эхом боли, но и странного восхищения.
В их глазах — огонь, и в этом огне не было ненависти. Было что-то другое.
— Ты… — Вельд ударил, но Соломон отбил. — Ты дерёшься ради мира, не ради победы…
— А ты — ради смысла. Мы с тобой не так уж и различны, — ответил Соломон, и ударил в упор.
Бой шёл вечность. Каждый их рывок — как вспышка сверхновой.
Соломон вновь проник в душу Вельда, и теперь там не было тьмы — только боль и сожаление. Лицо демона дрогнуло, будто впервые за века он осознал, кем был.
Он улыбнулся.
— Спасибо… но я всё равно не сдамся.
Последние силы.
Оба понимали — впереди лишь один удар.
Соломон сжал посох, руны на нём вспыхнули зелёным и алым светом.
Вельд взмыл, поднимая все шесть рук.
Мгновение замерло.
— Впереди только свет, — прошептал Соломон.
И ударил.
Посох пронзил грудь демона, вспыхнув изнутри. Свет — белый, ослепительный — вырвался наружу, разорвав пространство. Вельд не кричал — он смотрел, как его тело распадается в лучах света, и шептал:
Посох пронзил грудь демона, вспыхнув изнутри. Свет — белый, ослепительный — вырвался наружу, разорвав пространство. Вельд не кричал — он смотрел, как его тело распадается в лучах света, и шептал:
— Мы ещё встретимся, Соломон… Спасибо…
Его силуэт исчез, оставив после себя лишь чистый дух, устремившийся в небо.
Соломон рухнул на колени, посох выскользнул из рук. В ушах стояла тишина — гулкая, мёртвая.
Он оглянулся — Шанкс лежала неподалёку, без сознания. С трудом поднявшись, он потащил её, оставляя кровавый след.
— Ну же… — прошептал он, дрожа. — Кассиопея… если ты меня слышишь… твоя очередь…
Мир потемнел.
Он очнулся от мягкого света и запаха вина.
Потолок — знакомый. Дом Шанкс.
Рядом, на подушке, лежала она — с перевязанными ногами, глаза приоткрыты, на лице усталая улыбка.
— Проснулся, герой, — хрипло сказала она.
В дверях стояла Лиори — глаза полные слёз, а за ней Кассиопея, Марин и Мико.
— Он жив! — закричала Лиори и побежала в комнату, едва не споткнувшись. — Они оба живы!
Все ввалились внутрь, гомоня, спрашивая, что произошло.
Кассиопея подошла ближе, скрестила руки.
— Значит, вы всё-таки решили сыграть в героев. Ну что, довольны?
— Город стёрт, но монстра нет, — устало ответил Соломон, откинувшись на подушки. — Так что… пожалуй, да.
— Мы видели вспышку даже отсюда, — сказала Мико тихо. — Это было… страшно и красиво.
Шанкс усмехнулась, глядя на него.
— Эй, Соломон… помнишь моё обещание?
— Какое именно? — приподнял он бровь.
Она потянулась к нему, схватила за ворот и поцеловала. Долго. Горяче.
Все замерли.
Лиори выпучила глаза.
— Эм… эээ…
Кассиопея приложила ладонь ко лбу.
— Вот ещё одна в его гареме. Великолепно. Осталось только табличку повесить: «Добро пожаловать в культ Соломона».
Марин прыснула со смеху.
— По крайней мере, этот культ никого не взрывает!
Шанкс, не отпуская его ворот, прошептала:
— Я сказала, что отдам себя победителю. И я держу слово.
Соломон лишь вздохнул, усмехнувшись сквозь боль.
— Знал бы я, что спасение мира так опасно для репутации…
Все засмеялись — устало, но искренне.
Смех стих.
Кассиопея посмотрела в окно, где пепел всё ещё кружил в небе.
— Город… стёрт. Вельд уничтожен, но след его силы останется. Мы начнём восстановление, когда придут люди.
Марин добавила:
— А пока… мы живы. И это главное.
— Не знаю, — тихо произнёс Соломон, глядя на руки. — Мне кажется, после такого… я уже не совсем тот, кто был.
— Добро пожаловать в реальность, — ответила Шанкс, улыбаясь. — Здесь никто не остаётся прежним.
Все помолчали.
А потом Кассиопея, выдохнув, сказала:
— Отдыхайте. Завтра нас ждёт новый путь. Вельд был не последним.
Снаружи ветер унёс пепел в сторону моря.
Где-то вдали тихо прозвучал колокол.
Символ конца — и начала новой главы.
Обновлено: 19.01.2026