— Держите, — по-простецки впихнув мне в руки две простенькие, без узоров и гравировок, шкатулки, буркнул Грегорович. — И проваливайте. Больше я вашему деду ничего не должен.
После же, он прошел к двери, не обращая внимания на застывшего от растерянности меня, распахнул её и опять уставился с нечитаемым выражением лица, заставляя передёрнуть плечами в не самом приятном ощущении.
— А разве не нужно снять хоть какие-то мерки, определить подходящие материалы? — начал внутренне закипать в ответ на такое обращение. Какие бы счёты у него ни были к Поллуксу, позволять так с собой обращаться я точно не собирался ни при каких условиях. — Я рассчитывал на инструмент, созданный именно для меня, или хотя бы подходящий конкретно мне. Вы даже не дали мне попробовать. Вдруг мне эта палочка не подойдёт? На кой мне черт вообще две, одна запасная что ли, на случай поломки, чтоб я не появлялся снова? И из чего они — я должен сам догадаться? От такого мастера я ожидал большего профессионализма! Уж не знаю, какие у вас с дедом конфликты, но я готов заплатить за лучшее, и думал, что могу найти это самое лучшее именно здесь.
— Все сказал? — бесстрастно произнес Грегорович, глядя в глаза словно бы равнодушно, но скорее с какой-то эмоцией, суть которой все никак не получалось ухватить, но едва ли это было действительное равнодушие, как у недавнего трупа.
— Да собственно все, — с этими словами я поставил коробки на стол, успокоившись и пожав плечами, беря себя в руки после короткой вспышки гнева и быстро составляя план действий. В конце концов, свет клином на этом старом мудаке не сошёлся, будь он сколь угодно признанным по всей Европе мастером, палочку можно было заказать у кого-то другого.
В той же Франции была неплохая мастерская де Шанталь, конечно, не такая именитая как лавка Грегоровичей, но большинство чистокровных семей заказывает палочки именно у них, если из-за семейного дара требовался отличный от трёх стандартных ингредиент. Не подойдёт там — плевать, в Италии тоже есть мастер палочек, как и во многих других странах Европы, сохранявших прежние границы, в отличие от маггловской их части. И, разумеется, никому из них не хотелось уступать соседям, пусть даже и в такой пищевой вещи, как собственный артефактор, создающий магические концентраторы…
Тем временем Грегорович все так же стоял возле двери, с явной неохотой выцеживая слова сквозь плотно сжатые зубы. Кажется, ещё немного, и я мог бы натурально услышать противный скрип.
— Первое, и заруби себе на носу, — уже безо всякой вежливости произнес мужчина, — мерки снимают либо дилетанты, либо те, кто любят делать из выбора волшебной палочки шоу. Мне же для того, чтобы определить, что подойдёт магу, этого не нужно, я достаточно опытен, чтобы не заниматься подобной ерундой. Это тебе ясно?
Я, несколько опешив и от потока информации, и от того, что на мои вопросы действительно ответили, лишь кивнул, так и застыв у прилавка.
— Второе — две их, поскольку тебе подходят обе, и я не собираюсь держать одну у себя, рискуя вообще не найти больше на нее покупателя, — продолжил Грегорович несколько громче, перестав держать дверь. Очевидно, поняв, что уходить я не собираюсь, он сложил руки на груди и немного вскинул подбородок, всей позой словно крича: «ну давай, попробуй меня теперь осудить». Этого я, разумеется, делать не стал, не тогда, когда волшебник, пусть и явно нехотя, делился нужными сведениями.
— Третье — состав палочек и рекомендации по использованию и уходу расположены в футлярах. Первая палочка сделана из снежной сакуры и волоса кирина… Это нечто вроде единорогов, только в Японии, смесь дракона и лошади, если не знаешь, — расщедрившись даже на объяснение, пусть и снабдив это пренебрежительным взглядом, Грегорович едва заметно тряхнул головой, я же ещё раз кивнул, уже не реагируя особо на чужое поведение и просто внимая. — Вторая из эбена и сердечной жилы… представителя одной разновидности фестралов. Пользоваться ими двумя сразу, или по очереди — твое дело.
И четвертое, эти палочки — лучшие из всех, что я когда-либо создавал. Из-за своей темной направленности, они подходят тебе практически идеально. Возьмешь ли ты их или нет — мне все равно, я свой долг перед твоим дедом закрыл, ясно тебе? Но если все же решишь их взять, то используй их вне моей мастерской.
— Хм… — даже не сразу найдясь со словами, кивнул в третий раз, а затем посмотрел на футляры и старого мастера уже другим взглядом, пусть и не слишком восторженным. Я надеялся на гораздо более теплый прием, но, пожалуй, это тоже было неплохо, не верить словам Грегоровича просто не было смысла. — Предельно ясно.
— Тогда не хочу durch die Blume sagen{?}[(нем.) говорить через цветок, в значении «намекать, говорить не напрямую»], но я уже закрываюсь, — тем не менее, с явным намеком кивнул мастер в сторону выхода.
— Auf Wiedersehen{?}[(нем.) До свидания], — я с облегчением вышел из столь нерадушной лавки, оставив старого волшебника позади. Стоило только перешагнуть порог, дверь за мной захлопнулась с весьма громким звуком, будто кто-то не просто закрыл, а со всей силы пнул по ней. Оглянувшись на хлопок, я увидел только появившуюся снаружи ярко мерцающую табличку с надписью «закрыто».
— Максимально странный день, — задумчиво проговорил я, опустив голову, разглядывая непримечательные футляры. Несмотря на устроенное Грегоровичем представление, которое превосходило и мастерство Олливандера делать момент получения первой палочки совершенно незабываемым, только добавляя ему знак «минус», мне все-таки не терпелось попробовать новые концентраторы.
Правда, смутил меня этот запрет не использовать их в магазине… Ладно, может ему просто не хотелось чинить после вазы, или что там происходило у Олливандера при выборе палочек. Или это случалось с неправильной палочкой? Попробую все же дома, наверное… Но, собственно, а почему бы и не сейчас, из магазина-то я действительно вышел, считай, просьба выполнена…
Отошел немного от здания и тут же трансфигурацией создал себе небольшой столик из валявшегося камешка, положил на него футляры, с облегчением убирая порядком опостылевшую уже палочку, которую, наверное, стоило позже вернуть Ликорусу.
Осторожно сдвинув крышки сразу обоих, взглядом сразу прикипел к содержимому. Помимо записки, явно дублирующейся, в футляре, обшитом изнутри кожей дракона непонятно за каким лешим, находилась белоснежная, с небольшими серыми прожилками на рукояти, идеально гладкая, точно полированная едва ли не до блеска, пятнадцатидюймовая, на самом деле, довольно изящная палочка. Ее полная копия, только антрацитово-черная, с белыми бороздками-шрамами, лежала рядом. Приглядевшись, я понял, что отметины на обеих рукоятках на самом деле складываются в странные руны, которых я никогда не видел.
Под ложечкой засосало, а сердце сделало неясный кульбит, прежде чем забиться где-то под горлом от внезапно накатившего нервяка, так что пришлось с усилием сглотнуть, прежде чем я смог поднять обе палочки, чтобы рассмотреть их поближе, и тут…
— Какого… — вырвалось невольно, когда магические концентраторы, оказавшись в руках, тут же стали рваться в разные стороны, создавая ощущение, что в ладонях я сжимал два ужасно сильных однополярных магнита, стремившихся оказаться друг от друга как можно дальше. И словно мало было этого, они начали еще и вибрировать, да так сильно, что в руках их удавалось удерживать с очень большим трудом. Еще секунда, и…
***
— Бах! — Огромная взрывная волна, эпицентром которой стал тяжело дышащий маг, прошлась по мостовой, разрушая в каменную крошку идеально подогнанные квадратики брусчатки и бросая ее в близлежащие здания, выбивая окна, корежа стены и крыши.
Больше всего это походило на смесь взрыва со смерчем, который вдруг, совершенно внезапно и как бы между делом образовался посреди магического квартала, продлился несколько секунд и исчез после того как маг спешно опустил магические концентраторы обратно в их чехлы, чудом оставшиеся лежать на изрядно поврежденном столе, а не снесенные отдачей.
— Б^@ть! — выругался маг, быстро осмотрев то, что осталось от некогда старательно декорированного пространства, и тут же скрылся в вихре трансгрессии, успев на несколько мгновений раньше, чем с завидной скоростью появляюшиеся на развороченной улице маги в алых плащах. Было даже несколько иронично, что форма у британских и немецких служителей правопорядка оказалась схожей.
========== Глава 29 ==========
Комментарий к Глава 29
П.б.: для тех, кто будет писать, что «avis» - заклинание, призывающее канареек. Нет, оно не. Оно просто призывает птиц, нигде не уточнено, каких именно.
— Так что же, мы теперь, выходит, с тобой Боги, брат Хедин?
— Да, — помолчав, ответил я.
— И ты понимаешь, что это значит?
— Да. Мы с тобой — пленники на невесть сколько тысячелетий, пока не появится некто, еще более сильный или дерзкий, и не свергнет нас… (с. Гибель богов)
***— Дедушка! — первое, что сделал я, после того как удалось оторваться от погони — аппарировал в имение к Поллуксу Блэку. Было довольно поздно, и ни в одном из окон уже не горел свет, но старый затворник по всем канонам вселенной должен был находиться здесь.
И правда, спустя всего пару секунд с легким хлопком рядом появился домовой эльф, который с поклоном пропустил меня внутрь здания. Там уже ждал спускающийся по лестнице Поллукс, который был… Ну, я бы не сказал, что дед был совсем недоволен, но судя по роскошной пижаме, халату и чепцу, под которым виднелись нахмуренные брови и прядь волос, был несколько занят до того, как я в спешке прибыл на крыльцо дома.
— Ну, и что случилось на этот раз? — да, судя по голосу старик был несколько недоволен. — Статут рухнул и магглы запускают в небо свои чудо-ядра?
— Нет, не то чтобы… — от внезапности предположения я как-то даже не нашелся толком с ответом и отступил на шаг.
— А, наверное, Дамблдор разобрался с теми проблемами, которые ты на него вылил, и теперь штурмует дом на Гриммо? — Поллукс изогнул брови, и те окончательно скрылись под чепцом.
— Нет! Хвала Мерлину, нет… — моргнул растерянно от абсурдности ситуации.
— Тогда, быть может, кто-то воскресил Волдеморта, и тот начал третью магическую?! — старик ещё немного повысил голос, но испуг в его восклицании явно был наигранный, очень явно отдающий ядом.
— Ну, не так чтобы… — хмыкнув нервно, почесал затылок. Волдеморта то я «воскресил», правда не по настоящему. И, надуюсь, так и останется. Со списком проблем, конца и края которому было пока не видать, одной только безносой рожи мне и не хватало.
— Тогда я решительно не понимаю, чего ты забыл у меня в два часа ночи! — скрестил руки на груди Поллукс, сверля меня пронзительным взглядом.
— Я был у Грегоровича, и…
— А, так ты все-таки соблаговолил озаботиться подходящим магическим концентратором! — ещё немного побуравив мою несчастную и совсем чуть-чуть подпаленную тушку взглядом, дед сменил гнев на милость и окончательно спустился со ступенек в холл. — Тогда давай, показывай, что он там наваял. Уж для моего внука тот должен был расстараться и безо всяких напоминаний о старых долгах. Учись, пока я жив, связи и покровительство в магическом мире многое значат, а уж если они подкреплены денежным долгом — ты получаешь неисчислимые преференции в будущем. Усек? — тут оставалось лишь кивнуть, прерывать его было себе дороже. — Если что и брать, то только лучшее, помяни мое слово, у Блэков всегда должно быть лучшее. Не разменивайся на простые просьбы к должникам, когда придет время — они должны отдавать сторицей.
Когда я наконец дождусь правнуков, Грегорович и им сделает такие палочки, которых никогда не будет у обычных мажонков, довольствующихся ширпотребом! — не то я на больную мозоль ему наступил, не то сам Грегорович по ней хорошо потоптался, но спич Поллукс выдал живенький, как будто и не спал всего пару минут назад.
— Слушай, ну, тут есть небольшая проблема, — немного смутился я. — Грегорович как раз попросил передать, что его долг к тебе закрыт. Полностью.
— Не понял, — нахмурился дед. — То, что я для него сделал, да за какую-то вшивую палочку в пару тысяч галлеонов?!
— Эй, — возмутился я тут же. — Ты же сам сказал, что самое лучшее…
— Не передергивай! — оборвал меня Поллукс взмахом руки. — Одна палочка? Ты бы знал, сколько мне пришлось… эх… ладно, показывай давай, на что ушел мой миллион. Это действительно должно быть что-то стоящее, или на одного мастера палочек в мире станет меньше…
— Сколько?! — едва не подавился я воздухом и замотал головой, пытаясь утрясти новую информацию. Целый миллион, это же такие баснословные деньги…
— Нисколько! Показывай, — повелительно кивнул дед, взмахом руки создавая небольшой столик, по беглой оценке — не в пример изящнее, чем тот, который я случайно разнёс в Германии. Вот что значит опыт, даже зависть немного брала.
Под хмурым взглядом Поллукса я достал оба футляра, в которые были в срочном порядке уложены палочки, и опустил их на деревянную поверхность, сразу отойдя чуть в сторону. Конечно, по отдельности друг от друга, ещё и упрятанные за барьер из драконьей кожи, они едва ли представляли опасность, иначе Грегорович не хранил бы их у себя в лавке, но воспоминания о недавнем грандиозном самоподрыве все ещё были свежи в памяти.
— И? — после небольшого осмотра уставился на меня дед. — Почему их две? И какого Мордреда они еще в футляре?
— В этом и заключается проблема, — признался я, открывая поочередно коробочки. — В первый и последний раз, когда я их взял в руки, произошел взрыв, да такой весёлый, как будто кто от щедрот души Бомбарду кинул. Еле ноги унес от немецкого аврората…
Обновлено: 15.01.2026