В своих поисках он перепробовал практически все. Все сорта деревьев, даже железо и другие металлы, части тел самих магических животных, в основном кости, и вместе с тем до сих пор не добился идеального результата. Всегда был маленький процент погрешности, несоответствия, который выводил его внутреннего перфекциониста из себя и заставлял сомневаться в собственном мастерстве.
В безустанных поисках, в ходе которых из-под его рук выходили воистину шедевры, признаваемые всеми, кроме самого мастера палочек, словно бы насмешкой стало обнаружение её. Идеала. Который подобно мусору был сложен рядом с другими палочками на прилавке черного скупщика, у которого он иногда за бесценок выкупал старые концентраты для их последующего изучения.
В тот день скупщику не повезло. Цена, которую назвал мастер, еще не зная о реальной стоимости этого экземпляра, не понравилась обитателю темного квартала магической Германии, и он решил, что легко может справиться со стариком, который неосмотрительно взял с собой крупную сумму, но едва ли рассчитывал, что получит столь мощный отпор.
Представитель древнего чистокровного рода создателей палочек за всю свою жизнь повидал многое, и справиться с неудачливым грабителем не составило Агусто труда даже в столь почтенном возрасте. Куда труднее, по его собственному мнению, было доставать сердечную жилу мантикоры для одного из особо требовательных заказчиков.
Вернувшись домой и начав разбирать не раз менявшие владельцев магические инструменты, мужчина едва не лишился чувств, поняв, что после стольких лет безрезультатных попыток, дело его жизни вдруг оказалось прямо перед ним. Старшая палочка, вернее, тогда еще просто неизвестная палочка из бузины, она настолько сильно подходила Агусто, что тот не мог сдержать своего негодования. Как?! Как может подходить ему палочка, которая уже давно принадлежала другому волшебнику, не была сделана под его параметры, но при этом абсолютно и полностью подходила незнакомому человеку?
Это было немыслимо, возмутительно и попросту скандально, однако являлось фактом. Как и другая особенность этой палочки. Впервые за много-много лет работы, мастер не смог распознать вложенную сердцевину. Её, казалось бы, просто не было, но все же она была, неощутимая, словно нематериальная, как лёгкое пёрышко на грани восприятия, которую Грегоровичу все никак не удавалось схватить. Загадка, которую можно было решить только одним способом, после которого легендарная палочка была бы утеряна навсегда, так что, даже если поначалу соблазн был велик, он не стал этого делать, посчитав подобный метод кощунством над легендарным артефактом.
Долгое время Агусто бился над решением этой головоломки, однако полностью безрезультатно. Возможности Старшей палочки поражали воображение. Идеальная синергия, мощность заклинаний, казалось бы, увеличилась в несколько раз, при этом практически не потребляя энергии самого волшебника. Даже не самый сильный, а именно таким, ничуть не стесняясь, признавал себя Грегорович, маг, беря проклятый магический концентратор в руки, вдруг чувствовал себя всемогущим, готовым осушать моря и опускать до уровня земли горы, подобно колдунам из легенд, жившим в древности, ещё задолго и до появления самого Агусто, и до становления Римской империи, будь она неладна.
Но Грегорович отказался от этого и занялся именно тем, что получалось у него лучше всего. Делал палочки. Изучая таинственный артефакт, высеченные на нем руны, он сделал множество открытий. Его имя стало знаменитым настолько, что превзошло даже многовековую славу собственного рода. Обладатель старшей палочки. Спустя некоторое время он даже сделал это личным брендом, и лишь немногие знали, что, помимо изучения, Агусто Грегорович практически не пользовался Старшей палочкой для работы. Слишком велик был соблазн, слишком большой была сила, да и тянущее чувство в груди отдавало привкусом тлена на корне языка, вызывая неясную, смутную тревогу.
Со временем, онвсё же понял, что именно было сердцевиной Старшей палочки, которую, согласно преданию, записанному только в пятнадцатом веке Бидлем, сделала сама Смерть. Но понимание этого не сделало его счастливее, не принесло его душе удовлетворение и желанный покой. Тогда же он понял, почему именно бузинная палочка так охотно давалась в руки любому, кто ее использовал. И по какой именно причине судьба любого ее владельца никогда не оканчивалась хорошо.
Когда же никому не известный еще молодой человек с золотистыми волосами, похожий на огромную птицу, украл Старшую палочку прямо из защищенной всеми мыслимыми и немыслимыми чарами мастерской, предварительно оглушив старого мастера заклинанием, стары мастер внутренне радовался, вздыхая с облегчением. В глубине души, не слишком охотно признавая это, он давно хотел расстаться с той, что каждую ночь нашептывала ему странные и ужасные в своем величии видения, что так и просилась в руки, стоило только приблизиться или по случайности оказаться слишком близко.
То, что присутствует рядом с человеком с самого его рождения, смотрит через плечо, улыбается и ждет своего часа. То, что примет каждого, подходит и ждет всех. Смерть.
Грегорович, на самом деле, давно знал, что было оставлено внутри палочки. Согласно легенде, старший Певерелл, человек воинственный, попросил волшебный концентрат, самый могущественный на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала её старшему брату… Эту историю Грегорович, разумеется, читал и перечитывал множество раз, кажется, способный по памяти пересказать уже, одну из повестей Бидля.
Проблема заключалась в том, что ни один мастер не может сделать волшебную палочку из одной только древесины. Сердцевин у палочек было много. Сердца магических существ, их перья, жилы и волосы, шерсть, иногда и вовсе нечто невообразимое, передаваемое из уст в уста разными народами. Все, что собирает и отдает энергию. В самых крайних случаях, если нет ничего из этого, любой недоучка может соорудить себе самую простую из всех магических концентраторов, достаточно просто ветки дерева и локона волос, пропитанного его собственной магией.
Как уже было не раз сказано, старый мастер всегда знал, что находится внутри легендарного артефакта. Только не сразу смог поверить, что идеальную палочку, несмотря на все старания, он произвести на свет так и не сможет, ведь это оставалось за гранью возможностей обычного человека, даже наделенного магией.
Спустя время, Грегорович отошёл от дел, принявшись за обучение внука. Заказов он больше не брал, только изредка продавал состоятельным клиентам некоторые из созданных за время своей жизни экземпляры. Их действительно накопилось много, за время своего существования род Грегоровичей сделал столько палочек, что хватит на безбедную старость и далеким правнукам, а после нахождения Старшей палочки, количество выросло вдвое, если не втрое.
Только два магических концентратора, которые он создал, пользуясь в процессе силой Старшей палочки, Агусто не собирался показывать никому. Да и не подходили они обычным людям. Слишком специфическими были компоненты и та сила которая ощущалась в них. Они были разные, словно день и ночь, и в то же время похожие, как две капли воды, как походила и сила, заключенная в них артефактом.
Безоговорочно темная, непокорная, с легким привкусом пепла на губах, пожалуй, единственная из всех его созданий, действительно походившая на Бузиную палочку. Такая же, как у высокой фигуры, которая зашла в его мастерскую одним днём, заставляя как наяву вспомнить все события его сравнительной молодости.
— Извините за опоздание, мастер, у меня случилась… кхм… неожиданная задержка.
========== Глава 28 ==========
Честно сказать, я всегда открываю подарки с опаской. Любые подарки. Потому что всегда есть вероятность, что это будет плохой подарок. «Плохой» в смысле неправильный. Настолько далекий от всего, что ты любишь и чем увлекаешься, что тебе сразу станет понятно: человек, подаривший тебе эту вещь, совершенно тебя не знает.
© Кэрол Брант
***— Здравствуйте, мастер, у меня случилась… кхм… неожиданная задержка, — поприветствовал я Грегоровича, зайдя в старинное здание, находящееся в магическом квартале Германии.
Настроение было средней паршивости. Порт-ключ, который должен был привести меня в Бранденбургский тракт (так назывался главный магический квартал в Берлине, вход в который находился прямо в одной из арок Бранденбургских ворот), переместил мою тушку точнехонько в аналог Сумеречного Переулка. Где прямо по прибытии на меня напали трое отморозков, без предисловия запуская в меня Аваду. Ещё в процессе перемещения почувствовав неладное, я все же успел прикрыться трансфигурированными щитами сразу по прибытии, мысленно восхваляя Мерлина, Моргану и остальных причастных, что не расщепился от сбившейся концентрации.
— Vocare ad tenebras! — чужое заклинание отрикошетило куда-то в крышу, а черные нити, на этот раз практически мгновенно возникшие за спиной, словно угольные змеи прошли сквозь мой щит, пробив многослойную сталь как картон, и с такой же легкостью пронзили тела неудачливых убийц.
То, что это именно убийцы, было понятно сразу, по четкой организованности засады. Интересным был только вопрос личности того, кто организовал это увеселительное мероприятие и сумел подкупить министерских клерков, один из которых как раз выдал мне вполне легальный портал. На этот раз нужды в маскировке не было, и я решил воспользоваться официальным методом путешествия через границы из международного отдела. Проблем с аврорами Берлина я не хотел. Не тот случай.
— Ну и кто меня заказал? — приблизился я к пришпиленному к стене магу в простейшей тканевой маске. Его более неудачливые коллеги, к сожалению, ответить уже не могли, валяясь на мостовой небольшого темного тупичка и не подавая ни явных, ни скрытых признаков жизни.
— Пошел ты! — попытался харкнуть на меня кровью бледный бородатый мужчина восточной наружности, скорее всего, турок, как только я палочкой стащил с него маску. — Аmını sikeyim, orospu… — попытался продолжить он, когда красный луч Круцио заставил несостоявшегося убийцу подавиться собственными словами.
— Отлично, а теперь legilimens, — направил я волшебную палочку на его голову. Однако как только попытался проникнуть в его разум, мужчина затрясся еще сильнее, а затем затих насовсем, глядя в пространство ничего не выражающим взглядом.
— Дерьмо, — выругавшись, откинул бесполезное уже тело. У урода оказалась поставлена защита на сознание, только не обычная, экранирующая мысли от вторжения, а такого типа, которая превращает пользователя в овощ, стоит попытаться прочитать его мысли. Собственно, популярностью она не пользовалась и являлась не очень распространенной именно из-за этого. Самостоятельно такую никакой трезвомыслящий маг себе не поставит, но вот одноразовым исполнителям… — Самоубийцы чертовы. Putrescere!
Проклятие гниения быстро подчистило местность, оставив на земле только грязь, легко убираемую бытовыми чарами, и пару артефактов, которые на проверку оказались антиаппарационным куполом и еще одной сигналкой. Трогать я их не стал, перчаток из драконьей кожи у меня с собой не было, да и выйти на заказчика посредством этого хлама я вряд ли бы смог. Вместо этого, как вернусь в Англию, стоит прижать сотрудника, который мне выдавал этот злополучный порт-ключ, и побеседовать по душам. А сейчас…
***— Да-с… задержка, — немного замялся я под внимательным взглядом седоволосого волшебника, даже несколько совестно стало, что заставил старого человека ждать. — Так что за это прошу меня извинить.
— Не стоит, — после недолгой паузы заговорил мастер с явно чувствующимся железным акцентом, как это бывало у немцев, затем повернулся спиной ко входу и направился вглубь помещения. — Подождите здесь.
Уже из-за стеллажей донёсся его приглушенный голос, Грегорович не то беседовал с кем-то, не то просто рассуждал вслух, но мне в любом случае было как-то неуютно. Не слишком-то любезно с его стороны, наверное. Видимо, чем-то дед его ему сильно насолил в свое время, и общая нелюбовь к Блэкам в любых проявлениях добралась ещё и до меня…
Либо он уж очень не любит тех, кто опаздывает, кто этих стариков с их тараканами и старческим маразмом разберёт. В любом случае, мне нужна только палочка, а раз Грегорович не отказал в приеме с самого начала, остальное меня совершенно не волновало. Может, он вообще договаривался с мерной лентой, как и Олливандер собираясь снять мерки специальным оборудованием.
Надеюсь, процесс изготовления не затянется надолго, так как позаимствованная у Ликоруса палочка уже начинала ощутимо «взбрыкивать» и нервировать меня самого. При этом заклинания выходили такими же, ничуть не убавив в мощности, в чем я сам убедился менее получаса назад, просто сам процесс…
Если сравнивать это ощущение с чем-то, то на ум сразу приходила ассоциация письма громоздкой, тяжелой ручкой, из тех, с кучей цветов и металлическим стержнем, после которой непривычно ныли детские пальцы, только вместо разноцветных чернил — свинец.
Да, ты будешь писать точно так же, как и самой обычной шариковой ручкой, но сам процесс нельзя будет назвать увлекательным занятием, скорее уж наоборот, отбивающим желание использовать без действительной на то нужды. Уж явно несравнимо с тем, что сделано под заказ по твоим меркам, подходящая именно тебе, дорогая и удобная… Что за…
Обновлено: 15.01.2026