***— …es caro, perferte imaginem tuam! — слова заклинания оканчиваются вместе со взмахами волшебной палочки. Последним движением её кончик касается зеленовато-мутной жижи, полностью заполняющей большой старинный котел.
Короткая вспышка — и жидкость начинает бурлить, втягиваясь в нечто, что напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками.
— Х-х-хвост… подойди с-сюда!!! — странно-высоким и холодным, словно порыв ледяного ветра голосом проговорило это существо, как будто и не было только что рождено. — Ты все приготовил к моему возрождению?
Было в этом голосе что-то такое, что подняло бы дыбом волосы любого, кто смог бы сейчас заглянуть в трижды экранированный огромный подвал в катакомбах под поместьем Блэка. Темный лорд вернулся. Хотя, это был и не совсем он.
— Да хозяин, младший Крауч уже здесь, прикажете разбудить? — Рене, кажется, уже начал вживаться в роль. Я же, ухмыляясь, отступил в тень. Шоу для одного зрителя начиналось. Надеюсь, у нас все получится. Должно получиться.
***
— Ни за что!!! — швыряла в молчаливо терпевшего ее истерику телохранителя разные предметы гардероба разъярённая девушка. — Я лучше умру, чем лягу под какого-то… — замешкалась с подбором выражения посерьезней.
— Аристократа?
— Да! Нет… — смутилась полувейла, но быстро нашлась с заменой, примериваясь к новой вазе, чтобы расколотить ее как и кучу дорогой посуды, что попалась ей под руку до этого. — Пожирательского ублюдка!
Спустя несколько непреложных обетов и нелегкого разговора, все тот же молчаливый старый домовик отвёл беглецов из темного подвала в довольно уютную, оборудованную двумя спальными местами комнату.
— Ну, тогда умираем, получается, — безмятежно пожал плечами наемник, закидывая в рот еще одну порцию винограда, запивая его отличным красным вином. Французским, кстати говоря. И безумно дорогим, уж толк в вине обитатель поместья Трефле-Пике знал. Конечно же, не до такой степени, чтобы определить на вкус марку и сорт, но вот космическую стоимость этой бутылки Рене ощущал всем своим нутром. Как и стоимость сломанных его подопечной вещей. Впрочем, для него это уже не имело особого значения. Магическую удавку на собственной шее Боншар ощущал еще чётче, ни капельки не обманываясь показной любезностью и безукоризненной вежливостью хозяина поместья.
— Почему сразу умираем? — удивилась Жаклин, даже поставив обратно старинную вазу. — Мы же принесли клятвы, и этот Блэк обещал… Что смешного? — нахмурилась девушка, перебитая наглым смехом её бывшего телохранителя.
— Да то, моя дорогая, — отсмеявшись, Рене не спеша налил себе еще один бокал, — что эти клятвы и гроша ломаного не стоят. Как там было — обеспечить безопасность на период, в который мы находимся в стенах поместья? Так вот, стоит нам пересечь порог дома нашего гостеприимного хозяина после отказа, и на парочку неудачливых наемников на этой земле станет меньше. Самое смешное, что ему даже делать ничего не нужно, достаточно обронить пару слов кому нужно, и когда мы окажемся на улице — нас под фанфары встретят пара звезд охотников за головами.
— Тогда сбежим? — неуверенно ответила полувейла, доставая из футляра возвращенную ей палочку. — У нас есть палочки. Достаточно только пробиться за пределы антиаппарационного купола и…
В ответ ей прилетела лишь очередная порция смеха, на что Жаклин предпочла не обижаться.
— А сейчас-то что не так?
— Да все не так, воробушек, — устало вздохнул наемник, отсмеявшись. — Жаль, что отец не особо готовил тебя к принятию дел рода, видимо, надеясь на появление наследника. Маг в своем жилище практически всесилен, если у него достает энергии из родового источника и есть время на подготовку. Единственный способ быстро проникнуть в поместье, как и выбраться из него — это либо применение таких чар, которые и магистру дадутся слишком тяжело, либо предательство. Ну а уж выбраться из логова черного мага, да еще такого как этот Блэк…
— И что в нем такого осо… Сиоп, ты сказал предательство? — вдруг вспыхнуло осознание в голове Жаклин. — Так тогда, когда мы…
— Да, ты все правильно поняла, — согласно качнул головой маг. — Никакие наемники ни в жизнь не пробили бы защиту на вашем родовом поместье. На это потребовалось бы такое количество времени, что проще было бы самим позвать авроров перед захватом. Их провели.
— Что?! Но кто?! — перед глазами девушки, как наяву, начали проноситься картины из прошлого. Разбросанные тела прислуги, пытающийся безуспешно закрыть страшную рану на месте груди гвардеец, пылающие останки здания.
— Точно не знаю, — развел руками бывший телохранитель. — Только вот доступ к родовому камню был у твоего отца, твоей матери, домового эльфа и.
— У моего дяди, — с мертвенно-бледным лицом проговорила вейла. — Он… Как же так, он же тогда катал меня на метле, мы были так близки… Убью… убью его… Чего бы мне это ни стоило… убью… — как инфернал продолжала она твердить, пока по щекам катились злые непослушные слезы.
— Тише, успокойся, — как и в ту злополучную ночь, прижал ее к себе бывший наемник, бывший телохранитель, воспитатель и нянька, успокаивая сотрясающуюся от рыданий девушку. — Для начала, нам с тобой нужно выжить, ну а позже, с помощью наших новых знакомых, можно будет попытаться уже и отомстить…
Он говорил, успокаивал, увещевал... но внутри у черствого, прожившего не самую спокойную жизнь опытного мага скреблись кошки. Все, что он сказал, было правдой. Тщательно оберегаемой от его подопечной, которая, узнав её, могла наделать глупости. И глубоко внутри ему было стыдно за то, что он рассказал правду именно сейчас, перед, возможно, самым трудным выбором в жизни девушки, которую он помнил еще ребенком.
Но, Рене Бошар не мог допустить, чтобы та, которую он оберегал уже, кажется, всю жизнь, сделала выбор, окончившийся ее смертью, о добровольности которого так тщательно расписывал темный маг.
А еще, Рене Бошар, хотя и не признавался в этом даже самому себе, очень хотел жить.
========== Глава 27 ==========
Настоящая афера начинается тогда, когда все думают, что она уже закончилась.
© За гранью реальности
***На удивление, все прошло настолько хорошо, насколько это было возможно. Выращенный гомункул идеально сыграл роль возрожденного Темного Властелина, Рене неплохо изобразил моего старого знакомого Питера, чей волос, уж не знаю, каким образом, предоставил Крауч-старший. Я же проследил за тем, чтобы у Барти не было сомнений в том, что мерзкое существо, приказывающее ему жениться на первой встречной для успешного восстановления Его Темнейшества и есть Лорд Судеб собственной персоной.
Единственное сомнение у меня было в том, что Барти всё-таки не решится пожертвовать своим нерожденным ребенком, пусть и от незнакомки. Это явно было не совсем то, на что может пойти даже самый преданный сторонник, особенно воспитанный в среде чистокровной аристократии, для которой потомство было очень важным аспектом жизни. Однако для Барти, который за время нахождения под непростительным, похоже, совсем двинулся умом, это было как нечто само собой разумеющееся.
Ребенок — да и Мордред с ним, если это поможет окончательно возродиться кумиру и повелителю. После короткой малой свадебной церемонии в присутствии одного свидетеля, а также последующей консумации брака, Барти отправился в страну розовых пони… или что там может сниться сумасшедшему волшебнику, гомункул был уничтожен, а гости поместья отправились в отведенные им комнаты, приводить себя в порядок.
Даже если с первого раза ничего не получилось… Ну, Краучу повезло, что мисс Трефле-Пике добровольно согласилась и на это. Когда я навел справки, то был очень удивлен узнать, что наемница под кличкой «Воробей», оказывается, давно разыскиваемая наследница довольно богатого французского, в прошлом графского рода. Который, после одного несчастного случая, лишился львиной части своих членов, сменил главу, однако только прибавил в богатстве и влиянии нынешней магической Франции. Только, разыскиваемая пропавшая без вести сиротка на словах, в гильдии убийц Жаклин также имела награду, в сумме эквивалентной весу её самой в золоте. Примечательно, что только мертвой.
Разобраться в хитросплетениях французской политики было не сложно, сложнее было организовать еще одну встречу с Краучем-старшим, только уже вместе с потенциальной «невесткой». Которая, как я понял, смогла истребовать с Крауча что-то ещё, помимо предложенного первоначально щедрого денежного вознаграждения и гарантий неприкосновенности.
Впрочем, это уже было совсем не мое дело. Я вообще скорее выполнял роль посредника, не учитывая, конечно, что действовал и в своих интересах, а гости находились практически в полной моей власти на период их нахождения в доме, принадлежавшем роду Блэк. Своим положением я не злоупотреблял, и вообще, как по мне, был максимально вежлив с теми, кто в целом с начала знакомства попытался меня убить. Как оказалось, и в той шайке двое французских беглецов не случайно оказались.
Деньги не пахнут, даже те, которые получены за торговлю разумными существами, так что мне не было жаль молоденькую вейлу. Она получила то, что хотела, когда вполне могла отказаться. Как я уже упоминал, добровольность — это не пустой звук в подобного рода вещах. Хотя… возможно, такими мыслями, я успокаивал остатки совести.
***Впрочем, когда представление сыграло и актеры вернулись на места, я вернулся в свой кабинет и налил немного янтарной жидкости из стоящего на столе холодного графина. Меня ожидал один из немногих спокойных вечеров за чтением одной интересной книжки из семейной коллекции. Той, что из закрытой, даже для других членов семейства, части.
— Н-да. Дела явно потихоньку налаживаются, — оценил я вкус пятидесятилетнего бурбона. Терпкий напиток наждаком прошелся по рецепторам, смывая легкий привкус шантажа на губах. Мне предстоял долгий вечер. Следовало заполнить хотя бы часть пробелов, что имелись в моем образовании ещё со времён давно прошедшей молодости Сириуса, и сделать это требовалось как можно скорее, хотя бы из соображений личной безопасности, ведь попасть впросак, не зная какой-то очень важной мелочи, в этом мире было до неприличия легко.
Ну а завтра, надеюсь, я уже избавлюсь от непрошенных постояльцев и смогу полноценно заняться делами семьи. Политические союзники — это одно, но не только ими и материальным богатством был славен род Блэк. Письма были уже разосланы, следовало напомнить не очень-то верным вассалам об их долге перед сюзереном, разрешить накопившиеся финансовые дела и много еще чего сделать. Но для начала и прежде всего, как полноценному магу, мне нужна была волшебная палочка, идеально подходящая именно мне.
***
Агусто Грегорович практически всю свою жизнь посвятил семейному ремеслу. Как и род Олливандеров, Грегоровичи занимались созданием магических концентраторов еще со времен Римской империи, ранее Римской республики. Именно тогда, в пятом веке до нашей эры, путем завоевания и экспансии Рим начал постепенно захватывать всё больше других городов, и молодому государству потребовались универсальные концентраторы, которые смогли бы за короткое время, бывшее явно в дефиците, превратить только начинающего ученика в грозную боевую силу.
Именно тогда зародилась концепция волшебных палочек, которые существуют по сей день. Созданные по мотивам волшебных жезлов, которыми пользовались сами боги, первые магические концентраторы не отличались особым изяществом.
Так, если описанные в творениях Гомера, «Илиаде» и «Одиссее», магические жезлы обладали божественной силой, с помощью которой Гермес мог усыпить тысячи людей, а Афина могла превратить Одиссея в старика, прежде чем вновь сделать его молодым, то созданные руками людских мастеров магические концентраторы лишь улучшали взаимодействие магиков с нейтральной маной, помогая быстрее овладеть несколько ограниченным набором заклинаний.
Однако, ничто не стоит на месте. Магический прогресс долго изменял вид и содержание инструментов, пока не пришел к современному виду аккуратных, не слишком длинных, в отличии от посохов, послушных воле хозяина палочек. В то же время любой уважающий себя мастер стремился улучшить эту вершину магической мысли ещё больше, находя и дорабатывая возможные изъяны.
Олливандеры, например, отточившие за сотни лет мастерство в компоновке сердцевин различных частей магических животных, остановились на трех, взаимодействие с которыми при наличии правильной древесины позволяет раскрыть стихийные аспекты владельца на полную. Их методы обнаружения нужного дерева для корпуса и выбора подходящего магического ядра для создания палочки, идеально подходящей своему владельцу, являются тщательно охраняемым секретом мастера и предметом зависти многих, не таких успешных конкурентов.
Грегоровичи же всегда больший уклон делали в индивидуальность палочки и ее пропускную способность, не ограничиваясь набором в три жалких сердцевины из всего великолепия существующих магических существ. Всю свою жизнь Агусто посвятил созданию палочки с идеальной сердцевиной и оболочкой, превосходящей прочих товарок на голову или даже две. В отличие от Гаррика Олливандера, с которым у старого мастера велась негласная конкуренция, Грегорович использовал в своих сердцевинах не только перо феникса, сердечную жилу дракона и волос единорога. Птица-гром, нунду, вампус, да хоть собственные волосы волшебника, главное, чтобы палочка полностью соответствовала своему владельцу, а не штамповалась одним потоком, словно на конвейере.
Обновлено: 15.01.2026