◇
— Эй, Кай! Слишком громко!
Стол был завален останками магазинных бенто и полупустыми бутылками из-под Dr. Pepper.
Виновник этого бардака, врубив западный рок на такую громкость, что уши закладывало, самозабвенно наяривал на воображаемой гитаре, прыгая на диване.
— Я же говорю, слишком громко!
Кёсукэ бросился к стереосистеме у телевизора и резко выкрутил громкость в ноль. Кай тут же обиженно надулся.
— Ты чего вырубил?! Там же самый сок пошел!
— Время видел? Орать музыкой в такой час — соседей бесить!
На часах было одиннадцать вечера. Поведение, мягко говоря, неприличное.
— Эх, Кё-тян, ты вообще не шаришь. Рок — это музыка ночи, тут самый драйв! Концерты когда проводят? Вечером! Логику улавливаешь?
— Это на концертах! А здесь обычная квартира! — раздраженно бросил Кёсукэ.
Но Кай не сдавался:
— Не обычная, а дешёвая и с отвратительной звукоизоляцией!
У Кёсукэ лопнуло терпение.
— Раз знаешь, что слышимость отличная, зачем так шуметь?! Ты вообще неуправляемый!
— А! Точно... — Кай мгновенно остыл и с серьезным видом пробормотал согласие.
Сцена как из дешевого ситкома. Они воссоединились совсем недавно, но этот диалог прокручивался уже, кажется, в сотый раз. Кёсукэ вздохнул и бросил на стол пакет из минимаркета.
— Держи... Купил я всё. И убери мусор, ради бога.
— О-о-о! То, что нужно!
Кай выудил из пакета еженедельный журнал с мангой.
Пока призрак радовался жизни, Кёсукэ снова оценил масштаб бедствия.
Медиаторы, пульт от телевизора, открытая и недоеденная пачка чипсов — всё валялось на полу в художественном беспорядке. Для аккуратиста Кёсукэ это было ножом по сердцу.
— Ну и свинарник...
Игнорируя бурчащего и начавшего уборку Кёсукэ, Кай, развалившись на диване, листал журнал.
— Э? Вся манга, которую я любил, уже закончилась...
— ...
Кёсукэ снова остро почувствовал груз времени, прошедшего со смерти друга, и опустил голову. Кай захлопнул журнал, бросил его на стол и перебрался на мягкую кровать.
— Эх, а я так ждал каждую главу! Такое чувство, что держу в руках какой-то чужой журнал.
— Естественно. Три года прошло, всё изменилось.
Кай лениво приподнялся на локте и мягко произнес:
— А вот Кё-тян совсем не изменился.
Эти слова почему-то кольнули прямо в сердце.
— ...И это хорошо?
Кай подпер подбородок рукой, задумался на секунду и ответил:
— М-м-м, не знаю. Кё-тян, ты сегодня сказал мне: «Всё изменилось». Дебют накрылся, музыку ты бросил... Но сам ты остался прежним.
— ...?
Кёсукэ не понимал. После смерти Кая он больше не прикасался к инструменту. Он отказался от того, во что вкладывал душу годами. Разве это не кардинальные перемены?
Но Кай, взяв журнал как наглядное пособие, продолжил мысль:
— Смотри. В этом журнале одна история заканчивается, начинается новая. Но название журнала остается тем же. Чтобы журнал продолжал выходить, содержание должно меняться! Понимаешь? Меняться и сдаваться — это разные вещи. Ты, Кё-тян, не «изменился». Ты просто «сдался».
Слова Кая попали в точку, задев самые тонкие струны души Кёсукэ.
— А Кай, выходит, тоже не изменился...
Кай рассмеялся, словно удивившись такому выводу.
— Так я же умер! Мне уже не положено меняться.
— Эй, нельзя говорить такие вещи с улыбкой.
Кёсукэ был бессилен против этой улыбки. Ему всегда хотелось простить Каю что угодно, когда он так улыбался. Глядя на смеющегося призрака, Кёсукэ тоже невольно улыбнулся.
Две полные противоположности, преодолев границу между миром живых и мертвых, смеялись в тесной квартире, совсем как в школьные годы.
Первым успокоился Кай. Он встал с кровати и повернулся к Кёсукэ.
— Кё-тян. Давай всё-таки выступим.
Кёсукэ прокрутил в голове события дня.
Встреча с Каем вернула ему ощущение юности. Заставила сесть за инструмент, которого он избегал.
Кай всегда был для него главным двигателем.
— Но смогу ли я сыграть нормально...?
Кай подошел к электропианино и ухмыльнулся.
— Сейчас Кё-тян играет паршиво, так что пахать придется много.
Кёсукэ обиженно буркнул:
— Знаю я!
— Не парься! Ты быстро наберешь форму. У Кё-тяна талант.
Кай усадил друга за инструмент, подбадривая его своей фирменной улыбкой.
Пальцы легли на клавиши. Слегка скованные движения, первые ноты. И пусть исполнение было далеко не идеальным, нежная и уже чуть более уверенная мелодия наполнила тесную квартиру.
Перевод от Бульбультимо
Обновлено: 22.01.2026