Обхватив колени и зажмурившись, Кёсукэ пробубнил что-то невнятное:
— Как бы это сказать... После того как ты ушел, все эти три года я твердил себе, что нужно смотреть правде в глаза. Но это оказалось слишком сложно. Я пытался играть, правда, но пальцы просто не слушались. Даже когда хотел послушать наши песни, сразу вспоминал тот день... день, когда тебя не стало.
Кай посмотрел на него серьезно, без тени привычной улыбки.
— Слушай, даже если этот Кай, который сейчас перед тобой — всего лишь плод твоего воображения, какая разница? Мы же можем просто побыть вместе? Раз эта мысль помогла тебе сесть за пианино — уже хорошо. Хотя играл ты паршиво, не спорю...
В квартире повисла тишина.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Кай вдруг потянулся к открытому ящику и достал оттуда маленькую подарочную коробку. Упаковка порвалась, углы были сплющены.
— Это...
Услышав голос друга, Кёсукэ наконец поднял голову. Он посмотрел на коробку, замялся, но все же объяснил:
— Ты держал это в руках, когда попал в аварию. Помнишь? Мы собирались подарить это Юи. В итоге подарок так и не дошел до адресата, я хранил его все это время. Я подумал, что тебе будет больно на это смотреть, поэтому и не давал открыть ящик.
Кай сверлил взглядом помятую коробку. А потом пробормотал, словно его осенило:
— Я понял, что я забыл...
— А?
Игнорируя замешательство Кёсукэ, Кай резко вскочил и громко объявил:
— Кё-тян! Мы устроим концерт!
— Чего? Это невозможно!
Кёсукэ рефлекторно возразил, но Кай уже схватил его за руку и силой стащил с кровати.
— Никаких «невозможно»! Я наверняка вернулся именно для того, чтобы этот концерт состоялся!
— Тот концерт...
— Ну да! Тот самый, который накрылся медным тазом из-за того, что я врезался!
В памяти Кёсукэ снова всплыли события того дня. Прошлое, которое он так старательно запихивал в самый дальний угол сознания.
— ...
— Давай все сделаем в точности как тогда! Позовем Юи, устроим сюрприз-концерт и вручим подарок, который залежался на три года! Она точно обрадуется!
— ...Всё уже не так, как тогда.
Голос Кёсукэ дрожал, слова звучали бессильно.
— Э?
Лицо Кёсукэ исказилось, и он с силой отшвырнул руку Кая.
— Это невозможно! Как ты можешь улыбаться и нести такую чушь?!
Кай впервые видел, чтобы Кёсукэ так кричал. Это был совсем не тот спокойный, мягкий, вечно сомневающийся парень, которого он знал.
— Кё-тян...?
Немного остыв, Кёсукэ продолжил:
— ...Прошло три года. Без тебя всё изменилось. Наш дебют отменили. Я бросил музыку. С Юи я вижусь раз в год, только на твоих поминках. Всё уже совсем не так, как раньше.
В его спокойном тоне сквозило одиночество и едва сдерживаемый гнев. Каю показалось, что этот гнев направлен на него.
— Вот как... Прости, Кё-тян. Я ведь ничего не знал. Но знаешь... именно когда тебе грустно, надо улыбаться. Иначе будет только больнее.
— ...
Кёсукэ не нашел, что ответить, и просто смотрел на друга. Закатное солнце заливало молчаливую комнату, придавая Каю совершенно мистический вид.
Казалось, он исчезнет в любую секунду. Казалось, стоит его коснуться — и он рассыплется.
Кёсукэ залюбовался этой картиной.
Но Кай, словно решив разрушить этот момент вечности, вдруг расплылся в широченной улыбке:
— Кё-тян! Погнали к Юи есть омлет с крабом! Я жрать хочу!
Ну конечно. Кай никогда не умел считывать атмосферу — будь то неловкость или тяжелая драма. Хорошо это или плохо, но он был абсолютно непробиваем. Впрочем, именно эта черта раньше часто спасала Кёсукэ.
— Э-э, погоди. Блин, я только что оттуда! И стоп... Кай, ты чувствуешь голод?
— Конечно, чувствую! Я же призрак!
— Чего? В чем логика? Кто вообще знает физиологию призраков?!
— Да я тоже не знаю! Я ж первый раз призраком стал!
— Ну, тут не поспоришь...
— Пошли давай! Ностальгия замучила, да и поесть охота. А то ты в одно лицо сходил, хитрый какой!
Этот абсурдный диалог сбил весь пафос, и Кёсукэ, немного успокоившись, задал внезапный вопрос:
— Слушай, Кай. А другие люди тебя видят? Ну, кроме меня?
Кай тупо уставился на Кёсукэ.
— А? Без понятия... Я очнулся уже у тебя дома, так что никого больше не встречал.
— Серьезно?..
Кай уже бодро топал к выходу с криком: «Ладно! Выдвигаемся!».
— Да успокойся ты! Давай сначала обсудим.
Кёсукэ схватил его за руку, тормозя этот локомотив.
— А? Чего такое? Ты не идешь?
По сравнению с паникующим Кёсукэ, Кай выглядел до неприличия беззаботным.
Этот его пофигизм начал слегка раздражать. Кёсукэ затащил Кая обратно в гостиную и усадил на диван. Он только сейчас заметил, что у него самого на лбу выступил пот.
— А что, если Юи тебя не видит?
— Ну, вот на месте и разберемся, не?
Кай остался таким же, как в школе. Живет одним моментом, о последствиях не думает. Возможно, в этом и было его обаяние, но сейчас...
— Нет, нужен план действий.
— Какой план?
— Я не знаю... Хм. Давай так. Мы идем к Юи вместе, но ты молчишь как рыба. Вообще никак не реагируешь. Если Юи как-то отреагирует на твое присутствие, тогда и поговорим о тебе. Понял?
Кай улыбнулся во весь рот, хотя уверенности в том, что он понял суть, не было никакой.
— Не обещаю, что смогу просто стоять столбом, но я тебя услышал!
— Точно услышал?
Собравшись, они вышли из квартиры. Кёсукэ переступил порог с легким трепетом. Кай же, закинув руки за голову, расслабленно поплелся следом.
Перевод от Бульбультимо
Обновлено: 22.01.2026