Синь Сю прищурилась:
— Вы хотите, чтобы жизнь с учеником была полна приключений и тревог? Или мечтаете о спокойствии и тишине? А может, вам хочется попробовать радость воспитания детей?
Учёный задумался, будто вспомнил что-то давнее, и тихо вздохнул:
— Лучше поменьше тревожиться. За двух предыдущих учеников я уже достаточно поволновался.
Синь Сю кивнула — поняла заказчика. Уточнила корни: Дерево и Земля. И тут же указала на шестую — деревенскую девочку:
— Тогда точно наша шестая. Послушная, отзывчивая, привыкла работать. У неё три стихии — Дерево, Земля и Огонь. Из оставшихся она вам больше всех подходит, — она бросила взгляд на книгу в руках учёного и добавила: — К тому же этот ребёнок очень любит учиться.
Учёный, не колеблясь, кивнул:
— Тогда пусть будет она. Благодарю тебя, юная подруга.
Он сел, подозвал шестую и заговорил с ней тихо, почти шёпотом.
Синь Сю про себя подумала: «Какие же все тут сговорчивые? Сказала — и готово? Реклама срабатывает без промаха. Эх, надо было не в игры играть, а в страховщики податься. Может, уже миллионершей была бы».
Тем временем третья сестра — холодная, но чувствительная, — не могла усидеть на месте, глядя, как всех забирают одного за другим. Синь Сю ласково похлопала её по руке в утешение. И в этот самый момент к ним подошёл юноша с детским лицом, за которым следовали двое парней — один низенький, а другой толстенький. Их контраст был до того забавен, что даже третья сестра невольно приподняла бровь.
— Младший брат Цзюньшань, и ты пришёл, — сказал Хань Фан-цзы.
Юноша с детским лицом вздохнул:
— Все эти негодники целыми днями твердят: «Бери ещё одного ученика, чтобы мы наконец стали старшими братьями». Вот и пришёл.
На этот раз Синь Сю даже рта не успела раскрыть, как юноша прямо обратился к третьей сестре:
— Хочешь стать моей третьей ученицей?
Третья сестра — девочка холодная, обычно сдержанная — на миг растерялась от радости и не смогла скрыть сладкой улыбки:
— Мм… хочу! Приветствую наставника! — однако, когда наставник уже потянулся, чтобы увести её, она на секунду замялась и робко спросила: — Наставник, можно нам ещё немного подождать здесь? Я хочу дождаться, пока все остальные определятся, и только потом уйду.
Юноша снисходительно кивнул:
— Конечно можно.
В помещении снова прибавилось народу. Без наставников оставались только трое: Синь Сю, второй брат и самый младший — девятый.
Потом зашли ещё несколько «дядек-наставников» — просто поглазеть на происходящее. Учеников брать никто не собирался, пришли ради зрелища.
Один из них — мужчина в длинной юбке, с цветами в волосах и чертами лица, от которых захватывало дух, — уселся рядом с Цзинчэн-цзы, выпил с ним пару чашек вина и с любопытством взглянул на второго брата:
— Парень, а ты, смотрю, совсем не торопишься.
Второй брат недоумённо посмотрел на него:
— А чего торопиться? Я хочу остаться здесь — буду прибирать пещеру.
Мужчина рассмеялся, покачиваясь на циновке:
— Ха-ха! У старшего брата Хань Фан-цзы пещера-то простая. Разве тебе есть в ней нужда?
Второй брат оживился:
— За окном столько птиц! Когда поймаю одну и прыгну с этого утёса — наверняка будет здорово!
В его глазах сверкало нетерпение и мечта.
Мужчина в юбке расплылся в улыбке и театрально махнул рукой:
— Тогда конец. Боюсь, тебе не остаться.
— Почему? — удивился второй брат.
Тот сунул ему в руки свой винный сосуд и велел пить:
— Потому что я решил взять тебя в ученики.
Хань Фан-цзы нахмурился:
— Младший брат Бо Луань, разве ты не говорил, что ещё не наигрался? Зачем тебе ученик?
Этот мужчина с цветами в волосах был Бо Луань — младший, тридцать шестой ученик Бессмертного Линчжао, и один из двух в их кругу, кто не был человеком от рождения.
— Не наигрался — так буду играть вместе с учеником, — отозвался он легко и хлопнул второго брата по плечу. Тот выглядел не слишком довольным. — Раз тебе нужны птицы — пойдёшь со мной. Научу приручать любых.
Все в зале вели беседы, но взгляды то и дело скользили в сторону Синь Сю. Она это заметила и слегка удивилась.
Кто-то тихо спросил Цзинчэн-цзы:
— Почему старший брат Шэньту до сих пор не появился? Неужели не знает, что набор начался досрочно?
— Ещё до их прихода послал ему птицу-вестника, — хихикнул Цзинчэн-цзы. — По идее, он уже должен быть здесь.
— Может, он вовсе не хочет брать ученика?
— Не придёт — ещё лучше, — усмехнулся тот. — Я тогда возьму ещё одного. Еда, которую эта девочка готовит, и впрямь восхитительна.
Синь Сю, между тем, не проявляла ни малейшего беспокойства. Спокойно сидела у окна и разглядывала пейзаж.
Вдруг её взгляд зацепился за белое пятно в щели между ставнями. Оно долго не двигалось. Любопытство взяло верх — она высунулась из окна по пояс, чтобы получше разглядеть.
И увидела его.
Мужчина стоял у стены снаружи — совершенно беззвучно. Белые, почти серебряные волосы, лицо, будто сошедшее с дорам про злодеев: резкие черты, губы сжаты, а глаза… сильно подведены чёрной тушью, как у тех, кто уже перешёл на тёмную сторону. Красив, до боли красив.
Синь Сю перевела взгляд ниже… и залипла на его руках.
Чёрный лак для ногтей! Этот безымянный старший брат — просто икона стиля. Чёрный лак — это уже не мода, это заявление!
Заметив, что она уставилась на него, мужчина чуть повернул лицо. На нём был белоснежный плащ, а вокруг шеи — пушистая чёрная меховая оторочка. Синь Сю задумалась: «Чей это мех? Наверное, мягкий на ощупь…»
Она так увлечённо разглядывала его, что привлекла внимание остальных. Хань Фан-цзы первым всё понял и с лёгким раздражением громко произнёс:
— Младший брат Шэньту, раз уж пришёл, почему молчишь и не входишь? Зачем стоишь снаружи, пряча ауру?
На лицах собравшихся мелькнули улыбки, но все тут же сдержались и дружно приветствовали того, чьи белые пряди только и были видны за дверью:
— Старший брат Шэньту!
— Старший брат Шэньту, почему не заходишь?
— Старший брат Шэньту, заходи скорее!
Но Шэньту Юй не двинулся с места. Лишь его низкий, чуть хрипловатый голос донёсся из-за двери:
— Слишком много людей.
Хань Фан-цзы только вздохнул. Конечно, так и будет. Эта нелюбовь младшего брата к толпам не прошла за сотни лет.
Пришлось встать и разогнать всех, кто пришёл поглазеть: младших братьев и сестёр вместе с их новыми учениками.
— Ладно, ладно, раз выбрали учеников — уходите. Возвращайтесь в свои пещеры.
Когда зал опустел, остались только трое: Хань Фан-цзы, Синь Сю и девятый — самый младший, никем не выбранный мальчик. Только тогда человек с запоминающейся внешностью медленно переступил порог.
Он шёл неспешно, опустив взгляд и не глядя ни на кого.
Синь Сю про себя подумала: «Этот старший брат с лицом злодея, кажется, настоящий социофоб».
Хань Фан-цзы спросил:
— Младший брат Шэньту пришёл выбрать ученика?
— Мн, — коротко ответил тот.
— Полагаю, выбрал эту девочку? У неё тоже двойные корни Металла и Огня.
— Да.
«Социофоб, да ещё и молчун», — отметила про себя Синь Сю. И вдруг осознала: этот самый опоздавший, не желавший заходить из-за толпы, скорее всего, станет её наставником. Она машинально посмотрела на девятого — значит, тот останется один.
Мальчик, похоже, тоже всё понял. Он крепко обнял её за руку и тихо сказал:
— Я хочу быть с тобой.
Синь Сю уже собралась спросить у Шэньту Юя, не возьмёт ли он ещё одного ученика, но не успела и рта открыть, как девятый — за год под её опекой ставший гораздо смелее — вдруг спрыгнул с низкого ложа и, раскинув руки, бросился к Шэньту Юю, чтобы обхватить его за ногу. Так он всегда делал: когда хотел пристать к кому-то из старших, сразу цеплялся за ноги — привычка с раннего детства.
Малыш шагнул вперёд — Шэньту Юй отступил. Девятый упрямо потянулся к ноге — тот снова сделал шаг назад. Один наступает, другой отступает… И вскоре четырёхлетний ребёнок загнал взрослого мужчину с лицом злодея в угол.
Синь Сю: «…»
Если бы не прошла все эти тренировки, сейчас бы хохотала до тех пор, пока Земляной дракон не перевернётся вновь.
Её будущий наставник — грозный, молчаливый, с подведёнными глазами, а его прижал к стене малыш. Зрелище было до невозможности комичным.
Поняв, что от этого крошечного, но упорного человечка не уйти, Шэньту Юй вынужден был поднять глаза на старшего брата.
— Старший брат, — сказал он почти умоляюще, — возьми его в ученики. Забери.
Хань Фан-цзы только удивлённо поднял бровь: «?»
В следующий миг девятого будто ветром сдуло — и он оказался в объятиях Хань Фан-цзы. Тот посмотрел на неожиданно свалившегося к нему на руки ребёнка, потом на пустую комнату и тихо пробормотал:
— И впрямь…
— Уа-а-а! Ма-а-ама! — безутешно зарыдал девятый, вцепившись в шею новому наставнику.
Обновлено: 03.02.2026