Мгновение тянулось, будто время замедлилось. Гвен медленно повернула голову обратно и посмотрела мне в глаза. Мы замерли, не зная, что делать с этим новым... чем-то.
Вдруг дверь фургона со скрипом распахнулась, и весёлый голос дедушки пронёсся по салону:
— Отличные новости, ребята! В супермаркете за углом нашлось всё, что нужно для моего фирменного сюрприза из жареного осьминога…
Он остановился на полуслове, застыв на пороге, уставившись на Силача, державшего Гвен в воздухе.
Я тут же поставил её на пол — может, даже слишком поспешно: она немного пошатнулась, когда ступила на ноги.
— Ай, болван! — огрызнулась она, хлопнув меня по руке.
Дедушка вскинул бровь, оглядывая нас обоих:
— Всё в порядке, дети?
— Отлично! — выпалил я. — Просто… объяснял Гвен, как работает Омнитрикс. Она интересовалась, как я превращаюсь в разных пришельцев и… насколько силён Силач.
Дедушка задержал взгляд чуть дольше, чем хотелось бы, но, в конце концов, пожал плечами и направился на кухню с пакетами:
— Ладно. Тогда готовьтесь!
Гвен пригладила рубашку, тщательно избегая встречи взглядом, но я заметил уголок улыбки, едва заметно дрожащий в уголке её губ.
Что-то между нами изменилось.
И я всё ещё не знал — к чему это приведёт.
После суматошной стычки с Людьми Икс дедушка Макс твёрдо решил: нам нужен перерыв. Отдохнуть от хаоса, злодеев, преследований. Так мы и оказались на этой сонной пригородной улочке — ряд одинаковых домиков, зелёные лужайки, словно вырезанные из мультика.
— Приехали, — объявил дедушка, глуша двигатель. Ржавый фургон вздохнул, будто сам был рад остановке.
— Наконец-то, — буркнул я.
Лицо дедушки смягчилось, когда он взглянул на скромный двухэтажный дом с белым заборчиком и садовыми гномами.
— Сколько прошло… три года, как я не видел Веру? Время летит.
Я зевнул и потянулся, пока не хрустнули плечи:
— Великолепно. Дом старушки. Я уже чую запах нафталина и карамелек.
— Бен, — укорил меня дедушка, но без особого нажима. С момента нашего отъезда из Вашингтона он был в неожиданно хорошем настроении — возможно, потому что нас больше никто не пытался убить.
— Ну а что? — пожал я плечами. — Насколько может быть захватывающим визит к двоюродной бабушке? У неё хоть кабельное есть?
Из крошечной ванной вышла Гвен, и я, почти не осознавая, сразу посмотрел на неё. Потом снова перевёл взгляд на дедушку… и резко повернул голову обратно.
Что?.. Это точно Гвен?
Исчезли её обычные джинсы и простая футболка. Теперь на ней была чёрная обтягивающая кофточка, подчёркивающая формы, которые я старался не замечать, жемчужное ожерелье и юбка, открывающая куда больше ног, чем мне хотелось видеть у двоюродной сестры.
И причёска была другой — мягче, как будто воздушнее. Она уловила мой взгляд, скрестила руки на груди, пытаясь укорить меня взглядом, но... не встретилась глазами.
— Это ты зачем так нарядилась? — заговорил я первым, опережая её. — Мы, случайно, не к королеве Англии направляемся?
Гвен закатила глаза, прочистила горло, поправила ожерелье:
— Кто-то из нас заботится о первом впечатлении, Бен. Но тебе этого не понять.
Я фыркнул:
— Ага, особенно если учесть, как двоюродной бабушке Вере важен твой наряд.
Дверца фургона с грохотом распахнулась, и дедушка уже спускался по ступенькам.
Я рассмеялся, покачал головой — и пошёл за ним, краем глаза продолжая ловить отражение Гвен в окне.
Я спрыгнул с последней ступеньки и приземлился прямо на идеально подстриженный газон. Жара ударила в лицо мгновенно — я дёрнул ворот футболки, чувствуя, как на коже уже проступает пот.
Гвен спустилась следом — как-то умудрившись выглядеть грациозно даже на узких, неудобных ступенях фургона. Солнечный свет заиграл в её волосах, и они показались скорее медными, чем рыжими. Не то чтобы я смотрел. Просто… заметил. Совершенно случайно.
Входная дверь дома распахнулась ещё до того, как мы дошли до дорожки.
Из дома вышла пожилая женщина в платье с цветочным узором. Серебристые волосы, энергичные движения, светящаяся улыбка — она явно была младшей сестрой дедушки Макса, хотя выглядела лет на десять моложе. Осанка прямая, походка пружинистая — как будто её вовсе не касались ни годы, ни усталость.
— Максвелл! Наконец-то! — радостно выкрикнула она, энергично помахав рукой.
— Вера, — с такой же теплотой откликнулся дедушка, раскинув руки.
Они обнялись, но уже через мгновение Вера переключилась на Гвен. Её глаза округлились, а ладони взлетели к щекам:
— Боже мой, это Гвендолин!? — воскликнула она, отстраняя Гвен на расстояние вытянутых рук и оглядывая её с ног до головы. — Посмотрите только! Такая нарядная! Кто же тот счастливчик, что заставил тебя так расцвести?
Уши у меня сами собой навострились. Ах да… девушки ведь не наряжаются просто так. Любопытно...
Щёки Гвен слегка порозовели, но она быстро взяла себя в руки и рассмеялась:
— Никто, бабушка Вера. Я просто решила одеться красиво ради встречи с тобой.
Вера посмотрела на неё с тем самым взрослым, многозначительным прищуром, когда они думают, что всё поняли.
— Конечно, дорогая. Просто приятно видеть, что ты начала заботиться о своей внешности. Ты становишься настоящей красавицей.
Затем она повернулась ко мне — и её улыбка стала ещё шире:
— А это, конечно же, Бенджамин! Мой любимый маленький проказник.
— Ага. Именно, — пробормотал я.
Прежде чем я успел увернуться, она заключила меня в неожиданно крепкие объятия, а потом тут же взъерошила мне волосы:
— И это всё? Такой сухой ответ? Я надеюсь, ты всё ещё устраиваешь шалости?
— Даже не представляешь, — пробурчал я, бросив взгляд на Омнитрикс на запястье и вспоминая, что мы оставили после себя в Вашингтоне.
— Макс, — сказала она, обернувшись к дедушке и шутливо ткнув его пальцем в живот, — ты снова набрал вес! Я же говорила — хватит есть эту переработанную гадость. Заходите, заходите, я приготовила обед — что-нибудь полезное, чтобы уравновесить те странные блюда, которыми ты, наверняка, кормил этих бедных детей.
Они отправились к дому, болтая без умолку. Я нарочно немного отстал.
Взгляд сам собой начал изучать окрестности — привычка, появившаяся совсем недавно. Всё выглядело чересчур... идеально. Ровные газоны, чистые тротуары, соседи, приветственно машущие с крылечек.
Обновлено: 18.01.2026