Глава 17 — Глава 17

*** — Так и было! Мы с боссом навалились на него плечами и вышвырнули в окно, как только Герман жахнул по нему из своих перчаток! — радостно пробасил Алексей, заставив Ребекку робко улыбнуться. Надо же, только ему под силу провернуть такое. — К-кстати… м-можете звать меня просто Бекки. Меня п-почти все так зовут… — Боги, мне до безумия захотелось обнять эту девушку. Несмотря на то что она была лишь ненамного младше меня, мой материнский инстинкт вопил во весь голос. А еще мне страстно хотелось облачиться в броню и вернуться к её отцу, чтобы высказать тому всё, что я о нем думаю. Но, к сожалению… мне нужно было сохранять профессионализм. *** ***Февраль 2001 года. Объект Щ.И.Т.а, [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]*** — Полагаю, вы остались довольны тем, как всё обернулось на концерте между вами и Рональдом Райаном? — спросила агент, просматривая лежащие перед ней документы. — О-о, да-а-а! — Эшлинг кивнула, с силой выдохнув последнее слово. — Можете в этом не сомневаться. Я абсолютно ни о чем не жалею и готова подтвердить это под присягой, если потребуется. Агент усмехнулась: — Не каждому выпадает шанс получить подобное удовлетворение. — Это точно. А вот то, что последовало за этим… уже не так весело. Впрочем… хотите, чтобы я продолжила в подробностях? — Эшлинг снова заерзала, кажется, наконец-то найдя удобную позу в кресле. — Следующие несколько дней важны лишь отчасти. Можем пройтись по ним вскользь, а затем я бы хотела, чтобы вы подробно рассказали о заключительном концерте тура. — Ладно. Итак. Первые несколько дней всё шло своим чередом… Раздача автографов, то интервью на телевидении. Бекки даже пару раз выбиралась куда-нибудь поесть. Мы всё время были рядом. — А что случилось с той группой из TMZ? В ваших показаниях об этом мало деталей… Эшлинг хихикнула. — О, вы про тех ребят? Про тех, что практически вломились в пиццерию, которую мы забронировали целиком? Ну, они представляли серьезную угрозу безопасности. Никогда ведь не знаешь, какое оружие можно спрятать в записывающей аппаратуре. Сами виноваты, честное слово. Так жаль, что все их записи стерлись, а самих их хорошенько приложили электрошокером. Сарказм в её голосе был настолько плотным, что его массу не перевесил бы и сам Уилсон Фиск. — В общем, за это время пришло еще семь писем. И они были ничуть не лучше предыдущих. Угрозы становились всё более явными. В одном из последних так и говорилось: «Я приду на финальный концерт, чтобы наконец умчать тебя с собой». Я предупреждала мистера Райана, что нам стоит пересмотреть график или вовсе отменить выступление, но он настоял на своем. Теперь-то мы знаем почему… но тогда… — Я понимаю, — кивнула агент. — Опять же, никто вас не винит. Эшлинг глубоко вдохнула. — На самом деле за те дни Бекки стало гораздо лучше. Полагаю, возможность выйти в свет и немного пожить нормальной жизнью, а не сидеть взаперти в четырех стенах, творит чудеса. К сожалению, мне пришлось зарубить на корню все идеи с походами по клубам. Слишком много рисков. Но я сводила её в «Бар». Агент недоверчиво вскинула бровь: — Вы утверждаете, что «Бар без названия» безопаснее, чем клуб с профессиональной охраной? Эшлинг решительно кивнула: — Большинство завсегдатаев там — суперзлодеи, и в тот вечер была «Ночь викторин». Никто не смеет портить «Ночь викторин» в «Баре без названия». Даже Каратель. К тому же там действует железное правило: если затеваешь драку — огребаешь по полной. Без вариантов. И это был отличный способ скрыться от толп фанатов. Думаю, именно там Бекки получила больше всего удовольствия. Это было за ночь до… ну… — До концерта, верно? Пожалуйста, расскажите, что произошло. Эшлинг перестала откидываться на спинку и выпрямилась, став предельно сосредоточенной. — Ну, поначалу всё шло нормально. Первые три песни — и ничего странного, если не считать того парня, который пытался всучить ей закрытую банку «Ред Булла». Но в середине перерыва перед четвертой композицией один из осветительных приборов начал «барахлить», и с этого момента всё покатилось в бездну. *** ***Февраль 2001 года. Мэдисон-сквер-гарден*** Мерцание света выглядело зловеще. В конце концов, это был Мэдисон-сквер-гарден, одна из величайших сцен мира. В тот момент я стояла в стороне, к несчастью, рядом с Рональдом Райаном, которого я изо всех сил старалась игнорировать. Алексей находился под сценой, притаившись за удобным потайным люком, а Герман дежурил за кулисами. Зрители, казалось, ничего не замечали. Зал полнился радостными криками, восторженными возгласами, а воздух был буквально наэлектризован предвкушением. Атмосфера была бы упоительной, не будь я так напряжена. И вот, когда Бекки вернулась на сцену, всё полетело к чертям. Свет погас, погрузив всё в полную темноту. Фанатам это еще не показалось чем-то странным… пока не вспыхнул тот самый «неисправный» прожектор, осветив вход прямо напротив того места, где стояла я. Двери распахнулись, и на свет вышел мужчина в черном костюме. В тот же миг внезапно включился джамботрон, давая рассмотреть незваного гостя во всех подробностях. Первое же, что я заметила, заставило меня оцепенеть. — Приветствую всех! — воскликнул мужчина в микрофон, зажатый в руке. Его ладонь была ярко-пурпурного цвета. И поблизости не было ни одной ультрафиолетовой лампы. Меня захлестнула паника, унять которую помогло лишь осознание того, что перед приходом сюда я лично проверила герметичность своего костюма. Ужасный, тошнотворный, иррациональный страх. «Внутри брони я в безопасности». Я знала это. Должна была знать. «Красный Динамо» был наследием советской эпохи. Чертежи разработали еще до Чернобыльской катастрофы, но костюм проектировался для работы бок о бок с Радиоактивным Человеком. У него была полноценная и весьма продвинутая для своего времени система биологической, химической и радиационной защиты, фильтры и газоочистители. Но человек, лениво шагающий к сцене, пугал меня куда сильнее, чем Клетус Кэседи. — Привет! Да-да, здравствуйте! Пожалуйста, я был бы признателен за скромные аплодисменты, если не затруднит. Этот голос… он был отвратителен. Словно что-то тяжелое и слизкое вцепилось в мое плечо, пуская слюни прямо мне в ухо и хихикая с неописуемой злобой — существо куда более чудовищное, чем любой демон. И тогда, как по команде… толпа начала аплодировать. Ритмично. В унисон. Снова и снова, и снова, и снова. Волна за волной идеально синхронного человеческого шума, слаженность которого казалась невозможной. Это не было похоже на толпу людей, действующих вместе… это выглядело так, будто ими управляет нечто высшее. Нечто, возомнившее себя высшим. Мужчина усмехнулся, вскидывая руки: — Хорошо. Хорошо. Очень хорошо. А теперь почему бы вам всем просто не замереть на мгновение? Позвольте представиться. Я Зебедая Киллгрейв, хотя вам я, возможно, больше знаком как Пурпурный Человек. Какое счастье быть здесь! — он разразился тонким, пронзительным смехом, который резанул по ушам, словно гвоздь по школьной доске. Я стиснула зубы и уже начала поднимать руку для выстрела, но Киллгрейв заговорил снова. И то, что он произнес, заставило меня замереть. — Вы, должно быть, гадаете, зачем я здесь! Видите ли, недавно я чудесно провел время, слушая одну совершенно прелестную песню! Песню той прекрасной юной леди, что стоит там, на сцене. Поклонись нам, дорогая! Изображение на джамботроне сменилось на Бекки. Она стояла неподвижно… а затем отвесила резкий, механический поклон. Киллгрейв картинно захлопал в ладоши, издавая этот свой жуткий, ненавистный смех. — О, прелестно! Чудесно, чудесно. А как насчет реверанса? Бекки была вынуждена подчиниться… Но что пугало больше всего: в отличие от пустых, остекленевших лиц фанатов, выражавших лишь тупое восторженное рвение, глаза Бекки были полны слез. Всё её тело мелко дрожало. Она не могла сопротивляться, но всё еще отчаянно боролась против ментального контроля Киллгрейва. — О-о-о… к чему такая кислая мина? Тебе не идет грусть, радость моя… Почему бы тебе не расправить губки? Тебе действительно стоит почаще улыбаться. Я едва не испепелила его прямо на месте, глядя, как лицо Бекки против её воли искажается и застывает в улыбке «степфордской жены», пока из её объятых ужасом глаз продолжали катиться слезы. А он всё продолжал. И продолжал. — Изначально я планировал просто войти, вскружить голову милой мисс Бекки и умчать её с собой, на том и закончив… Но я решил немного изменить сценарий. Знаете, я бы с удовольствием приписал все заслуги себе, но было бы с моей стороны крайне невежливо не поблагодарить того, кто так любезно помог мне достичь этой цели.