Oscorp.
В жилом корпусе для персонала.
Джек обвел взглядом своих подручных и сухо произнес:
— Похоже, на Нормана Озборна больше нельзя полагаться. Тот подопытный уже в руках полиции, так что арест самого Нормана — это лишь вопрос времени.
— И что нам теперь делать, босс? — спросил один из парней.
Джек ненадолго задумался, после чего ответил:
— Соберемся чуть позже и сделаем ноги. Шумиха вокруг Кингпина уже потихоньку улеглась. Понятно, что соваться наружу сейчас рискованно, но это всяко безопаснее, чем оставаться в Oscorp.
Джек прекрасно понимал, что в каком-то смысле являлся соучастником в истории с модифицированным человеком. Если они не сбегут прямо сейчас, полиция выйдет на Нормана, а следом очень быстро доберется и до него. При этой мысли Джек мысленно выругался на свою паршивую удачу: только-только избавился от проблем с Кингпином, как сразу же влип по вине Нормана. Теперь ему хотелось лишь побыстрее сделать ноги и забиться в какой-нибудь глухой угол Нью-Йорка. Пересидеть там, пока все утихнет, а уже потом вылезать наружу.
Его люди согласно закивали. Им и самим уже до смерти надоела эта чертова контора, где каждый встречный смотрел на них как на грязь под ногами.
— Отлично, уходим сегодня ночью! — подытожил Джек. — Но перед тем как свалить, нужно забрать наше вознаграждение за последнее время.
Он хищно улыбнулся и перевел взгляд за дверь, в сторону лаборатории Нормана.
У дверей лаборатории.
Питер все еще оставался здесь, обеспокоенно вглядываясь в глубь помещения. С того самого момента Норман так и не показывался снаружи, а внутри все звуки окончательно затихли.
— Доктор Озборн.
Питеру было не по себе, но он все же негромко постучал в дверь. Подождав немного и не получив ответа, он уже набрался решимости и собирался толкнуть дверь, как та внезапно открылась. Норман с мягкой улыбкой замер перед Питером, с легким удивлением окинув его взглядом:
— Питер? А ты почему еще не ушел?
Глядя на Нормана, чье поведение сейчас казалось даже слишком нормальным для такой ситуации, Питер ответил:
— Я просто немного забеспокоился о вас.
Норман покачал головой:
— Не стоит беспокоиться, я уже все обдумал. Раз уж сам кашу заварил, сам её и расхлебаю. Это дело моих рук, так что и всю ответственность я возьму на себя.
Питер с облегчением улыбнулся:
— Доктор Озборн, я очень рад, что вы пришли к такому решению.
— Разумеется, Питер. Все, что я делал до этого, было огромной ошибкой.
Глядя в эти искренние глаза, Питер интуитивно уловил какой-то едва заметный подвох, но все же предпочел поверить Норману.
— Доктор Озборн, я могу еще чем-нибудь вам помочь?
— Нет, сынок. Если можно, я бы хотел побыть один и немного прийти в себя.
Норман скользнул взглядом по лаборатории, а затем снова посмотрел на Питера. Тот прекрасно понимал, каким сокрушительным ударом все это стало для ученого. И хоть оставлять его одного было тревожно, Питер все же кивнул:
— Хорошо, доктор Озборн. Я буду здесь, на территории Oscorp. Если вам что-то понадобится, сразу зовите.
Норман кивнул и, широко разведя руки, крепко обнял парня:
— Спасибо тебе, Питер.
Питер с готовностью ответил на объятие. И он совершенно не заметил, как за его спиной лицо Нормана исказилось в жуткой, свирепой ухмылке.
Когда они разомкнули руки, Норман мгновенно вернул себе прежний невозмутимый вид и ободряюще похлопал Питера по плечу.
— Иди, Питер. Оставь меня ненадолго.
Проводив парня взглядом, Норман вернулся в лабораторию. Едва за ним захлопнулась автоматическая дверь, как его черты лица деформировались от безумной гримасы, а из горла вырвался громкий хохот:
— Ха-ха-ха!.. Этот идиот действительно купился на мою уловку! Какое еще «сам расхлебаю»? Во всем виноваты эти армейские выродки!
Норман, продолжая безумно хохотать, подошел к рабочему столу. Из двух склянок с усиливающей сывороткой сейчас осталась лишь одна полная и еще половина.
— Питер, выражаю тебе огромную благодарность за твою формулу ослабления. Я смешал половину дозы усиливающей сыворотки с генетическим антидотом, и надо же, у меня действительно все получилось!
Норман перевел взгляд на бетонную стену в углу лаборатории, на которой теперь красовалось несколько глубоких царапин, оставленных чьими-то когтями. Сверившись с этими следами, Норман посмотрел на собственные пальцы, под его ногтями еще виднелась бетонная пыль.
— Вот теперь я стал по-настоящему идеальным.
Бах!
Норман со всей силы опустил кулак на металлический лабораторный стол, мгновенно оставив на нем глубокую вмятину.
— Стоит мне уничтожить все улики, и вы меня ни за что не поймаете...
Норман неторопливо подошел к потайной двери в глубине лаборатории и привычным движением набрал комбинацию на цифровом замке. После короткого электронного сигнала тяжелая панель медленно отъехала в сторону.
Прямо за дверью оказалась ниша, где в стену были вмонтированы три стеклянные капсулы. В центральной из них находился зеленый человекообразный экзоскелет... В левой капсуле покоился похожий на летучую мышь глайдер. А в правой — зловещая зеленая маска, напоминающая лицо шута, под которой рядами лежали небольшие шары в форме тыкв.
Глядя на этот арсенал, Норман удовлетворенно и зловеще улыбнулся:
— Вы все — мои лучшие творения. Раз уж те слепцы не смогли оценить вас по достоинству, я использую вас, чтобы погрузить их в невиданный доселе ужас. Я заставлю их признать, что эти технологии ничуть не уступают разработкам Stark Industries. Изобретения Oscorp сильнее технологий Stark Industries! И первой остановкой в этом царстве террора станет полиция Нью-Йорка...
Уголки губ Нормана поползли вверх в неестественной, безумной улыбке, обнажая оскал истинного чудовища.
В здании полиции Нью-Йорка.
— Они... один из них был одет как врач, он сделал мне укол.
Модифицированный человек сидел прочно привязанный к допросному стулу. Его глаза оставались абсолютно пустыми и безжизненными, словно он спал, однако он с абсолютной точностью отвечал на каждый вопрос Анны.
Девушка держала в руке карандаш, а перед ней на мольберте был закреплен чистый лист бумаги.
— Хорошо, сэр. Теперь, пожалуйста, опишите мне внешность того человека, который делал вам укол.
Бродяга ненадолго умолк, словно копаясь в глубинах памяти, а затем начал медленно говорить. Строго по его описаниям Анна точными штрихами выводила на бумаге детальный портрет.
Стоявший за её спиной Джордж по мере того, как на листе проступали черты лица незнакомца, начал отчетливо узнавать эти контуры. В его голове мгновенно всплыл образ конкретного человека.
Едва Анна нанесла последний штрих, Джордж потрясенно выдохнул:
— Норман Озборн...
Анна отложила карандаш. Разумеется, эта личность была известна и ей самой. Более того, ей даже доводилось однажды мельком пересекаться с ним на одном из светских раутов.
Джордж все еще сомневался:
— Ты уверена, что это действительно он?
Анна уверенно кивнула:
— достоверность портрета, нарисованного по подсознательным воспоминаниям преступника, составляет без малого девяносто процентов.
— А оставшиеся десять?
Анна спокойно пояснила:
— Исключены, если только его память не была искусственно кем-то переписана. В противном случае этих десяти процентов просто нет.
Джордж глубоко вздохнул и решительно произнес:
— Отлично. Я немедленно отправляюсь оформлять ордер на арест. Завтра утром мы нанесем официальный визит в Oscorp...
