Итальянец не производил впечатления одного из тех нечистоплотных посредников, что жаждут лишь наживы, – он действительно располагал несколькими вариантами жилья.
Порывшись в портфеле, он извлек пачку бумаг и аккуратно разложил их на столе.
— Вот, взгляните, — сказал он, указывая на первую стопку. — Дома в районе Голливуда. Аренда в одиночку влетит в копеечку, обычно их снимают вскладчину. А это, — он перешел ко второй, — чуть дальше, на окраинах Лос-Анджелеса. Тоже достойные варианты. Например, этот в Санта-Монике: рядом с пляжем, из окна вид на океан. Пейзаж изумительный.
Генри взглянул на бумаги, разделенные на две аккуратные стопки.
— А в чем разница между этими предложениями?
Итальянец пояснил:
— Первая стопка — это дома в доверительном управлении. Владелец передает такой дом нам, и если вы его выбираете, то все вопросы решаете непосредственно с нами. Мы же берем на себя решение всех возникающих проблем. — Он указал на вторую стопку. — А здесь варианты, где владелец сдает жилье сам. Мы лишь помогаем ему найти подходящего арендатора. После переговоров и подписания договора по всем будущим вопросам вы обращаетесь напрямую к хозяину. Конечно, можно и через нас, но это уже за отдельную плату.
Теперь Генри все стало ясно. И то, почему стопка с вариантами «в управлении» лежала ближе, тоже. Посредники, подобные этому итальянцу, вероятно, помимо первоначальной комиссии, ежемесячно получали свой процент с таких объектов. А с жилья, которое сдавал сам владелец, им доставалась лишь разовая комиссия. Поэтому за их дальнейшее участие и приходилось доплачивать – заработок с таких сделок был ощутимо меньше.
То, что агент сразу выложил оба типа предложений, говорило либо о его деловой хватке, либо, наоборот, о некоторой наивности. Как бы то ни было, такая откровенность вызвала у Генри еще большее уважение к собеседнику.
Не успел он толком пробежаться глазами по документам, как на стол подали дымящиеся спагетти и другую пасту. Пицца еще допекалась в печи, а рисовые шарики шкворчали на сковороде – их готовили прямо здесь, на месте.
Хозяйка заведения, поставив тарелки, с довольной улыбкой замерла рядом, не спеша удаляться.
Генри намотал на вилку солидную порцию спагетти и отправил в рот. Свежий вкус моллюсков в сочетании с зеленым соусом рождал насыщенный, дразнящий аромат. От первого же кусочка глаза невольно расширились.
— ¡Buono! — воскликнул он, сопроводив возглас характерным итальянским жестом: поцеловал кончики пальцев и картинно «рассыпал» поцелуй в воздухе. Этот способ выразить восхищение едой Генри запомнил по европейским и американским фильмам.
Слова и жест Генри действительно произвели на хозяйку неизгладимое впечатление. Она пришла в искренний восторг, что-то быстро протараторила и радостно упорхнула на кухню.
Генри вопросительно посмотрел на итальянца:
— Что она сказала?
— Синьора Саллия очень рада, что вам понравилось, — перевел тот. — Просит вас есть побольше, а она пойдет доделывать остальной заказ.
Генри на мгновение задумался. Языки индоевропейской семьи, конечно, имеют общие корни, но едва ли длинная тирада на одном могла бы уместиться в паре слов на другом. Впрочем, перевод итальянца, пусть и не дословный, наверняка точно передавал суть.
Не говоря ни слова, Генри мигом расправился с целой тарелкой спагетти. Он ел с такой жадностью, словно в нем пробудился дух вечно голодного предка. Глядя на это, никто бы больше не усомнился в его способности осилить и оставшиеся блюда.
Любопытно, что и столовое вино, поданное к еде, после нескольких глотков пасты из просто терпкого вдруг раскрылось новыми, более сложными гранями. Очевидно, повар этого заведения не гнался за дешевизной ингредиентов, а действительно вкладывал душу в свое дело.
То же самое можно было сказать и о пицце, и о жареных рисовых шариках – аранчини. Особенно последние: для Генри, в прошлой жизни питавшегося преимущественно рисом, это блюдо стало настоящим открытием. Он и представить не мог, что из риса можно сотворить такое. Попробовав, он убедился: рецепт этот не зря занимает почетное место в итальянской кухне.
Возможно, дело было в особом сорте риса, или в идеальном сочетании начинки из тягучей моцареллы, риса и панировочных сухарей, идеально подходящих для жарки во фритюре. Хрустящая золотистая корочка снаружи, нежная, ароматная начинка внутри – текстура блюда была восхитительно многослойной.
А то, как Генри в одиночку расправился с огромной пиццей, рассчитанной на нескольких едоков, заставило других посетителей ресторана бросать на него изумленные взгляды.
В общем, обед пришелся Генри более чем по вкусу. Душевная рана, нанесенная отвратительной вчерашней пиццей из доставки, казалось, полностью исцелилась.
Конечно, Генри не только предавался гастрономическим удовольствиям. Перед ним лежали бумаги с вариантами жилья, которые тоже требовали внимания.
Помимо рукописных описаний, к некоторым предложениям прилагались фотографии интерьеров и видов из окон. Это позволяло составить первое впечатление, не выезжая на место, и, безусловно, подогревало интерес.
Глядя на снимки, сделанные с мастерством, не уступающим работам журнального фотографа, Генри с любопытством спросил:
— Эти фотографии вы сами делали?
— Нет, это работа Джованни, — ответил итальянец. — Я собираю несколько адресов, и когда набирается достаточно для одной пленки, прошу его объехать их и отснять. Потом проявляю. С такими фотографиями, знаете ли, дела идут куда лучше.
Джованни – тот самый владелец фотостудии, где Генри недавно делал снимки на документы. Надо отдать должное, интерьерные фотографии у него получались отменные. Особенно впечатляла работа со светом: темные участки не проваливались в черноту, а светлые не были пересвечены. Каждая деталь была четко видна, и во всем чувствовалась художественная жилка. В эпоху, когда о фотошопе и не слыхивали, такое мастерство в работе с нюансами экспозиции ставило его на голову выше многих коллег.
Впрочем, несмотря на очевидный талант Джованни, Генри не испытывал к нему ни малейшей симпатии. Воспоминания о его навязчивой манере «впаривать» услуги вызывали лишь раздражение, и хвалить фотографа совершенно не хотелось.
Генри отобрал несколько наиболее приглянувшихся вариантов из предложенных итальянцем Фабио. Среди них была и та самая квартира с видом на океан в Санта-Монике.
— Если я захочу их осмотреть, когда это можно будет сделать?
Фабио заглянул в свой блокнот.
— Те, что у нас в управлении, можно посмотреть хоть сейчас. По остальным нужно связываться с владельцами, так что это не раньше завтрашнего дня.
— Тогда давайте начнем с тех, что доступны сегодня, — недолго думая, решил Генри.
Обсудив детали, договорились, что Фабио отвезет его на своей машине, и они осмотрят доступные варианты по пути.
Первую же квартиру, расположенную на нижнем этаже здания в центре города, Генри отверг почти сразу. Главным ее недостатком был несмолкаемый шум. По улице непрерывным потоком неслись машины, и поскольку район был не чисто жилым, водители не стеснялись сигналить. Время от времени до квартиры доносились и громкие выкрики прохожих.
К тому же дом был старый, и, как Генри и предполагал, звукоизоляция окон оставляла желать лучшего. Это подтвердилось на месте.
Даже если бы он раскошелился на замену окон, проблему это бы не решило: за то недолгое время, что он провел внутри, из водопроводных труб несколько раз донеслись подозрительные булькающие звуки.
Генри не собирался подвергать таким испытаниям свой обостренный слух и от этого варианта решительно отказался.
Санта-Моника, по сути, считалась районом для состоятельных людей. Расположенная на побережье, она славилась великолепными видами. Однако квартира, предложенная Фабио, находилась на последнем этаже старого многоквартирного дома.
А жильцы последних этажей не понаслышке знают: летом здесь невыносимо жарко, зимой – пронизывающе холодно. Вдобавок ко всему, близость к океану означала высокую влажность и агрессивный соленый воздух. Металлические предметы в прибрежных домах, если их регулярно не подкрашивать, быстро покрываются ржавчиной.
Именно такой и оказалась эта квартира в Санта-Монике. Великолепное местоположение, захватывающий вид – но климатические особенности создавали серьезные проблемы.
Учитывая, что Генри планировал использовать чувствительное электронное оборудование, он, тяжело вздохнув, был вынужден отказаться и от этого варианта.
Обновлено: 19.01.2026