Сегодня в подпольной клинике было не протолкнуться.
Все началось с летних каникул в университетах. Изнывающие от безделья студенты принялись устраивать вечеринки, которые немедленно привлекли внимание наркоторговцев. Две враждующие банды посчитали место проведения одной из таких вечеринок своей территорией и в борьбе за рынок сбыта устроили посреди ночи кровавую разборку.
И вот теперь всех, кто еще дышал и имел нужные связи, везли к Жестянщику. Ведь все знали: пока человек не умер на месте, в руках Жестянщика он выживет.
Почему же после ночной перестрелки раненых привезли только к утру? Причина была проста: эти ребята — те еще жмоты. Они пытались сэкономить, обрабатывая раны своим людям самостоятельно.
На самом деле, плата, которую брал Жестянщик, для большинства уличных отморозков была до смешного низкой. В больнице с них не только содрали бы втридорога, но еще и сдали бы полиции — сервис не шел ни в какое сравнение.
Но для местных банд, которые при любой возможности были готовы приставить ствол к голове Жестянщика и потребовать бесплатного лечения, даже самая низкая цена оставалась ценой. Они, конечно, предпочли бы бесплатное обслуживание.
Однако после нескольких безуспешных попыток получить лечение даром у этих головорезов выработались свои критерии: кого везти, а кого — нет.
Да что там огнестрел. Вытащить пулю, остановить кровь — делов-то. С тем, с чем они могли справиться сами, к Жестянщику, разумеется, не обращались.
Если же ранение оказывалось слишком серьезным, а у парня не было в банде влиятельных покровителей… ну, умер и умер, кто о нем будет горевать?
Но если это был чей-то брат или родственник, рана была тяжелой, и он никак не хотел ни поправляться, ни умирать, оставался только один путь — к Жестянщику.
Казалось бы, после такого отбора пациентов должно быть немного, но в тот день в подпольную клинику поступило больше десяти раненых. Дневной доход приблизился к тысяче долларов. Можно только представить, сколько всего было пострадавших.
Когда Генри вернулся в свою съемную квартиру, был уже полдень. К счастью, перед уходом он приготовил для Кэти обед, иначе дома его ждал бы сущий хаос. По пути он заскочил в супермаркет и снова накупил целую гору овощей и фруктов.
Один из недостатков подпольной клиники заключался в том, что все доходы были «черными» деньгами, которые требовалось отмывать. Положить их в банк было нельзя, поэтому приходилось искать места, где можно расплатиться наличными, и потихоньку тратить эти незаконные суммы. Благодаря этому Генри мог позволить себе весьма роскошное питание.
Как крупный сельскохозяйственный экспортер, США могли похвастаться невероятным разнообразием агропромышленных товаров. Но далеко не все из них были экологически чистыми. Взять хотя бы печально известные ГМО-продукты. Генная модификация проводилась в основном для улучшения качества, повышения урожайности и устойчивости к вредителям. Заявления о повышении питательной ценности были, мягко говоря, жонглированием статистикой. А под «качеством» и вовсе подразумевался лишь товарный вид — чтобы плоды выглядели крупнее, аппетитнее, лучше продавались. На деле же их истинная питательная ценность могла уступать исконным сортам.
А дальше — типично американский финт: получить поддержку от множества исследовательских институтов, которые подтвердят, что продукт «хороший». Затем протолкнуть соответствующие законы, легализовать его, установить стандарты и заставить весь мир признать их. А после — наводнить рынки, чтобы он оказался на столах у бедняков.
По крайней мере, четыре крупнейших зерновых гиганта были достаточно умны, чтобы не добавлять химикаты прямо в еду. Такой метод дает быстрый результат, но так же быстро вскрывается. Американский подход был иным: они прекрасно знали, что с продуктом что-то не так, но, опираясь на авторитетные заключения, делали так, что доказать причинно-следственную связь становилось невозможно. А раз нельзя доказать вред — значит, продукт легален.
Даже внутри самих США рынок был наводнен этими продуктами, напичканными «технологическими чудесами», которые попадали на столы семей с низким доходом. А если хотелось есть по-настоящему здоровую пищу — это влетало в копеечку. И самое паршивое, что даже высокая цена не гарантировала защиту от суррогата.
Если бы не «черные» доходы, Генри и сам не смог бы покупать продукты, которые можно было назвать хотя бы приемлемыми, не замахиваясь на по-настоящему элитные товары. Пусть даже его сверхъестественный нюх и помогал ему порой находить в куче гнилых яблок пару сносных, так везло не всегда. Поэтому, когда приходилось платить больше, он платил. По крайней мере, так он мог быть уверен, что покупает не подделку.
Когда Генри, обхватив бумажный пакет с едой, шел к дому, на углу улицы стоял старина Гэри и с кем-то болтал. Увидев его, он громко крикнул:
— Генри, ты вернулся!
— Доброго дня, Гэри.
— Слышал, это твои друзья? — спросил старик, указывая на своего собеседника.
Тот как раз обернулся, и Генри увидел знакомое лицо. Он с улыбкой поприветствовал их:
— Шарлиз, Фабио. И вы сюда добрались в поисках жилья.
— Генри!
— Эй, малыш Генри!
Лицо Шарлиз озарила радостная улыбка. Фабио же изобразил еще более бурную реакцию и, кажется, собирался броситься к нему с объятиями. Генри предусмотрительно выставил вперед большой бумажный пакет, преграждая ему путь. Фабио оставил свою затею, но, подойдя ближе, выхватил из пакета огромный помидор и впился в него зубами — сок так и брызнул.
Генри не обратил на это внимания. Он достал два яблока: одно протянул старине Гэри, а другое бросил Шарлиз Терон.
— Похоже, вы весь день на ногах, — сказал он. — Хоть пообедали нормально?
— Да, мы с мистером Романо ели в ресторане синьоры Салии, — ответила Шарлиз.
Генри перешел на итальянский:
— Ах, восхитительная итальянская кухня. Я столько раз пытался выведать у Салии рецепт её соуса песто.
— Но она каждый раз отвечает, что скорее переспит со мной, чем отдаст рецепт. Прямо не знаю, радоваться тут или огорчаться.
Фабио расхохотался:
— Ха-ха! Если она с тобой переспит — это она будет в выигрыше. А если отдаст рецепт — то ты. Так что, как думаешь, что выберет хитрая итальянка?
Шарлиз Терон, некогда жившая в Милане, была знакома с этим языком. Хотя она и не говорила так бегло, как эти двое, большую часть их беседы она поняла. Не желая уступать, она тоже перешла на итальянский и, с трудом подбирая слова, ответила на их пошлую шутку:
— Может, тебе и правда стоит пару раз с ней переспать… в обмен на рецепт.
Фабио это еще больше развеселило.
— Отличная идея, Шарлиз! — засмеялся он. — Как тебе, малыш Генри? Может, мне пойти и договориться с Салией от твоего имени?
В ответ Генри лишь демонстративно закатил глаза.
Обновлено: 19.02.2026