В отличие от сенатора — тучного мужчины в шёлковом халате, — Генри, которого приволокли, словно падаль, был одет во вчерашнее. Он не брал с собой сменную одежду на эту постылую работу.
Двое в чёрных костюмах без церемоний швырнули его к ногам сенатора. Генри с коротким вскриком рухнул на пол.
Сенатор, не меняя надменного тона, свысока взглянул на распластанного на полу Генри:
— Мутант, пришло время исполнить своё предназначение. Обеспечь мою безопасность при отходе.
Генри перевернулся и сел. Он неторопливо достал откуда-то сигарету и закурил с медлительностью, присущей ритуалу. Выпустив длинную струйку дыма, он наконец ответил:
— Господин сенатор, простите, но я вынужден отказаться. Я с самого начала не хотел на вас работать. Зачем же вы так утруждаете себя из-за столь незначительной фигуры, как я?
— Ты! — Сенатор сглотнул, и его лицо исказилось. — Ты хоть знаешь, что с тобой будет, если перейдёшь мне дорогу, мутант? — свирепо прорычал он.
— И что же? — спросил Генри, широко раскрыв глаза с наигранным детским любопытством.
— Не выживу я — не выживешь и ты! — яростно рявкнул сенатор своим людям. — Убейте его! Последствия я беру на себя.
Стоило сенатору отдать приказ, как его головорезы тут же выхватили пистолеты и открыли огонь. Правда, нашлись и те, кто остолбенело наблюдал за представлением, но они не успели остановить товарищей. Вся толпа молча смотрела, как сидящего на полу мужчину расстреливают в упор.
Генри подыграл им, истошно вопя, и стрелки, недолго думая, продолжали палить на звук, пока не опустешили магазины. Пока изрешечённый пулями Генри катался по полу, вместе с ним страдал и сам пол, покрываясь уродливыми выбоинами.
Но когда щёлкнул последний затвор, стоны корчившегося Генри сменились глухим, идущим изнутри хохотом, полным откровенного издевательства.
Эта сцена наконец заставила всех вспомнить, ради чего они вообще разыскали этого человека.
На лице сенатора вновь застыло ошарашенное выражение. Совершенно забыв, что только что сам приказал стрелять, он поспешно сменил тон:
— Я дам тебе миллион долларов. Выведи меня отсюда живым.
— О, господин сенатор, боюсь, не смогу, — усмехнулся Генри. — У меня сейчас всё тело болит. Наверняка сломаны кости, растянуты мышцы, выбиты пальцы, секутся волосы… Если кто-нибудь добавит ещё пару пуль, я, может, и не выдержу. Так что этот миллион оставьте себе на пышные похороны. Может, даже сможете пригласить архиепископа. Ах, я умираю, умираю… Ха-ха-ха-ха!
Даже при его актёрском таланте сдержаться было трудно. Генри не выдержал и расхохотался, катаясь по полу.
— Фак! Ты покойник, ты точно покойник! Я знаю, что военные всё ещё проводят эксперименты над мутантами. Думаешь, раз пули тебя не берут…
Бах-бах-бах!
Выстрелы раздались совсем близко. Генри потому так долго и валял дурака, что тянул время, давая стрелкам возможность ворваться внутрь.
Сегодня всё было просто. Ему даже не пришлось придумывать, как убить чужими руками. Этот старый политик сам стал для кого-то мишенью и ухватился за него, как за спасительную соломинку. Не нужно было ни раскрывать свои способности, ни марать руки. Достаточно притворяться мёртвым, и кто-нибудь другой сам расправится с этим типом.
Однако нападавшие действовали на удивление слаженно. Пока внимание охраны было отвлечено, они не стали поднимать шум, а тихо рассредоточились, заняв выгодные позиции и взяв людей сенатора в полукольцо. Завершив подготовку, они немедленно атаковали.
Можно сказать, Генри оказал им неоценимую услугу: он послужил приманкой и позволил большинству телохранителей опустошить магазины. Поэтому первая же волна огня сразила многих. Лишь в самого сенатора, самую крупную мишень, не попала ни одна пуля — будто он был заговорённый. Впрочем, стояла глубокая ночь, в комнате горел тусклый свет, и все видели лишь смутные тени.
Столкнувшись с очевидным окружением, к телохранителям будто вернулся разум. Те, у кого в оружии ещё оставались патроны, не стали вступать в перестрелку, а схватили своего нанимателя и потащили его к выходу. Что до подстреленных бедолаг, то их бросили на произвол судьбы. Даже Генри, который явно отказался сотрудничать, был забыт.
До них наконец дошло. Брать с собой Генри было не просто бесполезно — он мог стать серьёзной помехой. Во-первых, для этого понадобились бы двое, что замедлило бы отступление. Во-вторых, он мог выдать их позицию своим неугомонным языком. И в-третьих — самое главное — убить его всё равно невозможно. В этот момент всем им, должно быть, хотелось спросить: «Какой же идиот предложил нанять этого мутанта?»
Генри поднялся и с холодной усмешкой проводил взглядом спасающегося бегством сенатора.
Когда-то давно многие представители «старых денег», куда более влиятельные и богатые, протягивали Генри оливковую ветвь. Он не принял ни одного предложения, и никто из них даже не высказал недовольства — они просто уходили с улыбкой.
Дело не в воспитанности. Просто эти люди понимали: если тот, кто должен ловить пули, сам этого не хочет, лучше купить своей команде побольше бронированных кейсов. К тому же работа телохранителя неизбежно предполагает вторжение в личную жизнь, а значит, вопрос доверия становится первостепенным. Заставить такого человека подчиниться силой? Это всё равно что считать, будто у тебя девять жизней. Кто даст гарантию, что он не подведёт в самый ответственный момент?
Любой здравомыслящий человек это понимает. Именно поэтому в своё время, чтобы доказать, что он достоин быть помощником Одри Хепбёрн, Генри раскрыл лишь одну свою способность — неуязвимость. Чисто оборонительный, пассивный дар, не представляющий угрозы для нанимателя. А ключом к нему была воля самого Генри.
Если вознаграждение не работает, остаются угрозы. Но угрозы в его адрес были бесполезны, так что оставалось давить на связи. Вот только кого можно было взять в заложники, чтобы шантажировать человека без прошлого, без отца и матери, без жены и детей?
Раньше в глазах некоторых богачей Одри Хепбёрн считалась его слабым местом. Но теперь, когда она умерла, что им оставалось? Раскапывать могилу и угрожать праху?
Сегодня Генри остался и разыграл этот фарс, чтобы наглядно доказать всем: мир может быть огромен, но его «не хочу» — превыше всего.
Перевернуть страницу, начать новую жизнь? Да пока я сам того не пожелаю, меня и кухонной лопаткой со сковороды не соскребёшь.
Обновлено: 19.01.2026