Дыхание Джин заметно замедлилось в тот самый момент, когда за её спиной с оглушительным грохотом распахнулись массивные двери библиотеки. Не от страха — по крайней мере, так она упорно себе говорила, — а от того тошнотворного, давящего чувства неизбежности, которое накатывает, когда понимаешь: всё, конец, крышка, приехали. Ей даже не нужно было оборачиваться — она прекрасно чувствовала знакомое ментальное присутствие и знала, что это, должно быть, профессор Ксавье со своим рыцарским стремлением спасти всех и каждого.
Хотя она искренне пожалела, что отправила то паническое мысленное сообщение, поскольку это могло подвергнуть Чарльза смертельной опасности, сожаление — удел тех, у кого есть время на него. А у неё его не было. Сейчас она готова была потратить каждую секунду, каждый вздох, чтобы защитить человека, который стал для неё большим отцом, чем тот, кто её когда-то отпустил — хотя она знала, что у Джона Грея были на то свои веские причины, которые она предпочитала не вспоминать.
На противоположном конце просторной комнаты женщина, сумевшая заставить саму Смерть выглядеть безвкусно одетой провинциалкой, наблюдала за происходящим с выражением изысканного любопытства, как избалованная кошка наблюдает за мышами, которые возомнили, будто у них есть хоть какой-то шанс на спасение.
— Человек без ног и ходячий фонарик, — протянула Хела с усмешкой, настолько острой, что ею можно было бы прорезать броневую сталь. — Прямо дрожь берет от такого внушительного подкрепления.
Джин почувствовала, как сарказм царапает её где-то под кожей, оставляя болезненные следы, но выражение безупречного лица Хелы при этом даже не дрогнуло. Она выглядела слишком спокойной. Невозмутимой. Отстранённой. Как изысканный зритель в дорогом кинотеатре, купивший билет на низкобюджетный фильм ужасов и теперь терпеливо ожидающий обещанного скримера, который всё никак не наступает.
Джин медленно и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы и сердце, которое колотилось, как сумасшедшее. Нет никакого смысла вздрагивать и паниковать до того, как опустится лезвие гильотины.
— Вы сказали, что ваше имя Хела, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Вы действительно та самая богиня подземного мира из скандинавской мифологии, о которой рассказывают древние саги? И чего вы хотите от меня? Зачем пришли?
Улыбка на губах Хелы слегка дрогнула, как рябь на воде. Её безупречная бровь почти незаметно нахмурилась, но Джин это заметила — её способности позволяли улавливать даже самые мелкие детали. Она не могла понять, что именно сказала не так, но, очевидно, каким-то образом совершила социальную бестактность.
— Знаешь, дорогуша, — начала Хела голосом сухим, как древняя кость в пустыне, но при этом удивительно мелодичным, — то, что ты только что сделала? Это называется «неподобающее обращение к особе королевской крови». И это довольно грубо, должна заметить.
Джин растерянно моргнула, не понимая, в чём дело.
— Видишь ли, — продолжила Хела с терпением учительницы, объясняющей азы этикета особенно тупотому ученику, — я представилась тебе как Хела, Королева Асгарда, правительница Девяти Миров, а ты тут же понижаешь меня в статусе до какой-то конторской работницы в преисподней из полузабытой книжки по мифологии, написанной смертными, которые понятия не имели, о чём пишут. Это примерно то же самое, что назвать королеву Англии уборщицей на том основании, что у обеих есть ключи от Букингемского дворца. Или назвать выдающегося хирурга мясником только потому, что оба работают с ножами. Нюансы крайне важны в общении с высшими существами, дорогуша.
Неловкое молчание затянулось на несколько долгих секунд. Затем Хела театрально вздохнула, как уставшая учительница, которой приходится в сотый раз объяснять малышам основы таблицы умножения.
— И всё же, — произнесла она с видом великодушного монарха, — как самая милосердная и великодушная правительница всех Девяти Миров, я тебя великодушно прощаю за это невежество. В конце концов, невежество вполне простительно, когда ты напугана до полусмерти и не понимаешь, с кем имеешь дело.
Джин сжала кулаки до боли, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она совершенно не чувствовала страха. Зато чувствовала себя глубоко оскорблённой таким снисходительным тоном.
— Буду предельно честна с тобой, мой прелестный птенчик феникса, — продолжила Хела, и её голос стал мягче, но от этого почему-то ещё более зловещим, как шёлк, скрывающий стальной клинок, — я пришла сюда вовсе не для того, чтобы причинить тебе какой-то вред. Совсем наоборот. Ты... особенная. Уникальная. Редкая. Прелестная маленькая аномалия в этом скучном, сломанном, умирающем мире, где больше не происходит ничего по-настоящему интересного.
Кровь Джин буквально застыла в жилах от этих слов, произнесённых почти ласково.
— Ты поймёшь это немного позже, когда придёт время, — сказала Хела, сверкнув улыбкой, которая совершенно не коснулась её холодных, как арктический лёд, глаз. — Или, возможно, не поймёшь вовсе — это тоже вполне вероятный исход. В любом случае, должна признаться, мне стало крайне любопытно. В последнее время мне невыносимо скучно в моих владениях, а твоё будущее? Что ж, скажем так: это может оказаться единственным по-настоящему захватывающим развлечением, которое мне осталось в этой бесконечной жизни.
(От лица Хелы)
Смотреть на настоящую Джин Грей, стоящую передо мной в этой библиотеке, заполненной запахом старой бумаги и человеческих амбиций? Честно говоря, это освежает, как глоток холодной воды после тысячелетий скуки. К сожалению, это не моя любимая версия этой рыжеволосой загадки — знаете, та самая, острая как бритва, окончательно съехавшая с катушек, психопатка космического масштаба: Тёмный Феникс.
Боже мой, как же я её обожаю. Каждую клеточку её деструктивного великолепия.
Да, да, технически она злодейка по всем канонам морали — но у меня всегда была неискоренимая слабость к персонажам, которые без колебаний сожгли бы целые миры ради того единственного, кого любят. Эрен Йегер со своим «убью всех, кто угрожает Микасе», Ванда Максимофф с её «снесу реальность, если мне не вернут детей» — вот такого рода прекрасно-безумная, разрушительная энергетика заставляет моё мёртвое сердце биться чуть быстрее.
Что я терпеть не могу до тошноты, так это благородных мучеников типа Итачи Учихи и ему подобных самоотверженных страдальцев.
«О нет, я должен убить всех, кто меня любит, ради светлого будущего и всеобщего мира!» Хнык-хнык, рыдания, драматичные монологи под дождём. Наплачь мне целую реку слёз, а потом утопись в ней, благородный идиот. Хочешь мира — свяжи тёплый свитер для беженцев или открой приют для бездомных, а не вырезай под корень собственный клан с видом трагического героя.
Полагаю, та молодая, дерзкая, обожающая хаос и разрушения часть меня всё ещё жива и брыкается где-то в глубине моей божественной сущности — или, по крайней мере, яростно подёргивается, как придавленная, но не убитая змея. Тёмный Феникс? Она же вся — чистая страсть, необузданная мощь и апокалипсис в одном красиво упакованном, огненном пакете. Совершенство разрушения.
А эта Джин? Эта невинная, раздираемая сомнениями версия? Она мечется между Логаном, Скоттом и Чарльзом, будто ведёт какое-то комедийное шоу «Холостячка: издание для мутантов с телепатическими осложнениями». В смысле, девочка, выбери уже себе парня для романтических отношений — или вообще не выбирай, если душа к этому не лежит — но, ради всех богов, не притворяйся эмоционально стабильной личностью, пока жонглируешь тремя влюблёнными мужчинами и одним телепатическим кризисом мирового масштаба, способным превратить планету в пыль.
Тем не менее, я не сужу её за то, чего она ещё не совершила, за те ошибки, которые ещё только ждут своего часа. В конце концов, будущее — штука капризная, и даже богини иногда ошибаются в прогнозах. Я здесь просто ради развлечения, чистого и искреннего. И поверьте мне на слово — рядом с Людьми Икс никогда, никогда не бывает скучно.
Либо это миссии по спасению мира от очередного мегаломаньяка с проблемами детства, либо это атаки гигантских роботов-Стражей, которые рушат всё на своём пути в понедельник утром, когда у всех и без того плохое настроение. Кому вообще нужны искусственные специи для жизни, когда есть настоящая мутантская драма во всей её неприкрытой красе?
Обновлено: 19.01.2026