Глава 28 — Кровавая жажда

— Бежим… бежим скорее! Ян Чао проревел, понимая: против Чёрных Всадников спасение одно — бегство! — Бежим! Уцелевшие, раненые — все, как ни кипело в груди от горя и ярости, ради своей жизни опрометью кинулись прочь, врассыпную. --- В перелеске стояло без малого сотня человек. Один из них почтительно обратился к рослому детине лет тридцати с небольшим: — Молодой господин Ши, будем гнаться? Детина был весь оплетён буграми мышц — даже свободная одежда натягивалась на нём в обтяжку; на поясе висела большая сабля, ещё не вынутая из ножен. Детина не ответил. Вместо этого он наложил стрелу, натянул тетиву и прицелился в человека из Поместья, отбежавшего уже шагов на десять чжанов. Лук изогнулся полной луной — и тетива сорвалась! — Свись! Могучая сила толкнула стрелу вперёд; та одолела десяток с лишним чжанов и вошла беглецу точно в затылок. Чвак! Стрела пробила шею навылет, вышла из горла, оставив сквозную кровавую дыру; беглец с разгону ткнулся лицом в землю. — Чжан Цянь! — кто-то из людей Поместья едва не лопнул от ярости, но остановиться не посмел — мчался дальше, спасая жизнь! Уголок рта у детины приподнялся, и он бросил равнодушно: — Хватит. Подумаешь, кучка черни. Шум тут поднялся — Белый Нефрит наверняка уже почуял. Идём! Поздороваемся с Белым Нефритом! Происхождения этот детина был не из простых: то был молодой главарь банды Чёрных Всадников, в последнее время гремевший повсюду, — Ши Ханьшань! По мере того как банда Чёрных Всадников набирала силу, столкновения с местным Братством Белого Нефрита было не миновать — те сошлись, как огонь с водой. Сегодня Ши Ханьшань привёл больше сотни отборных бойцов, чтобы сбить с Белого Нефрита спесь и показать, чего стоят Чёрные Всадники! Они высматривали обстановку у стоянки Белого Нефрита — и тут мимо как раз проходили люди Поместья Чёрного Железа; на них-то банда и обрушилась. Чёрные Всадники и сами поняли, что напали не на Белый Нефрит, а просто на горстку обычных селян! По ошибке перебили без малого десяток человек из Поместья — но Ши Ханьшань и не подумал терзаться. Чернь и есть чернь: убил — и убил. — Уходим! Не глядя больше на бегущих врассыпную людей Поместья, Ши Ханьшань махнул рукой — и сотня с лишним всадников ринулась вперёд. Копыта загрохотали, земля затряслась; конница понеслась к стоянке Белого Нефрита! --- — Не… не догнали? Ян Чао и остальные отбежали уже далеко; задыхаясь, обливаясь потом, они увидели, что погони нет, и только тогда остановились. — Погибли… Старина Лю, Старина Ли — все погибли! Один из мужчин без сил плюхнулся наземь; вырвавшись из лап смерти, он не сдержался и зарыдал в голос — тут и пережитый ужас, и потрясение от гибели товарищей у него на глазах. Прочие тоже стояли с серыми лицами, потерянно глядя на оставшихся в живых. Было их два десятка с лишним — а уцелело едва ли больше десяти; остальные полегли под одним-единственным залпом Чёрных Всадников! — За что?.. Это же Чёрные Всадники? Мы каждый год исправно платим дань — и они нас всё равно режут? Кто-то надломленно вопрошал. Они не знали, что им просто не повезло — Чёрные Всадники перебили их по ошибке! Ян Чао, стиснув зубы, выдернул стрелу из плеча; кто-то оторвал лоскут от рубахи и перевязал ему рану. Все ещё не пришли в себя, негодуя на лютую безжалостность Чёрных Всадников, — но каждый чувствовал глубокое бессилие. Банда перебила столько их товарищей — и что с того? Только терпеть; даже тела погибших побоятся вернуться и подобрать! — М-м? А где Су Чанкун? Неужто тоже… Ян Чао перевёл дух, огляделся — но Су Чанкуна нигде не было. Сердце у него ёкнуло, и он протяжно вздохнул: в той сумятице Су Чанкун, должно быть, тоже сложил голову под рукой Чёрных Всадников! --- — Лу Цянь погиб… и Лю Цань тоже? В эту самую минуту у лесной дороги стоял Су Чанкун, глядя на распростёртые на земле тела, и молчал. Банда уже двинулась к стоянке Белого Нефрита — и он, отойдя было, вернулся обратно сюда. Прежде, в Поместье Чёрного Железа, каждый занимался своим делом; кроме немногих, Су Чанкун даже имён остальных работников толком не запомнил. Но за эти месяцы у Белого Нефрита он бок о бок с Ян Чао и прочими, плечом к плечу, ковал доспехи. Близкими их не назовёшь, но они притёрлись, перебрасывались словом — стали знакомыми людьми. А ведь только что все радовались, что возвращаются домой, — и вот, не прошло и нескольких минут, как без малого половина их полегла, бросив тела в глуши. В груди у него поднялась тонкая, холодная жажда крови! «Схожу-ка погляжу!» Су Чанкун глубоко вдохнул, отвёл взгляд и посмотрел в сторону Белого Нефрита. Оттуда уже неслись рёв и яростные крики — похоже, Чёрные Всадники и Белый Нефрит сошлись врукопашную. — Кра-кра-кра! Су Чанкун достал из узла свежую одежду и переоделся; затем по всему телу пробежал сухой костяной хруст — сжатие костей по Черепашьему Дыханию, — и он осел в росте на полчи. Даже кости лица чуть сдвинулись, и обличье сильно переменилось: скулы запали, уголки глаз вытянулись, а с виду он будто прибавил несколько лет — из юноши обернулся молодым мужчиной. Распустив повязку, что стягивала волосы, Су Чанкун раскинул их по плечам; взгляд его сделался острым, а от всей фигуры повеяло холодным, мрачным духом. Покончив с этим, он зашагал к стоянке Белого Нефрита. А там, перед стоянкой, как раз кипела великая сеча! — Мать вашу! Чёрные Всадники творят что хотят — это ещё ладно! Но добраться до самого Белого Нефрита?! Здоровенный, кряжистый Цай Тун ревел, размахивая длинной саблей; одним ударом он перерубил ноги мчавшемуся на него коню — всадника по инерции швырнуло из седла, и он грохнулся оземь, оглушённый. — Ха-ха-ха! Да что такое этот Белый Нефрит? Перед Чёрными Всадниками ему только и остаётся, что шею гнуть! Рослый, оплетённый буграми мышц молодой главарь Чёрных Всадников Ши Ханьшань хохотал во всё горло. Он соскочил с коня и, встречая двух набегавших на него с саблями братчиков Белого Нефрита, взмахнул длинными руками — оба кулака пошли вперёд напрямую! — Кра-крак! Кра-крак! С треском лопающихся костей обоих братчиков словно ударило в грудь тысячецзиневой глыбой — грудные клетки у них вмялись внутрь, и, изрыгая кровь, они отлетели больше чем на чжан! — Воин Божественной силы! Многие братчики Белого Нефрита при виде этого застыли взглядом — в груди шевельнулся ужас. Стоит воину достичь ступени Божественной силы — и тело его перерождается; одной только силой он вдвое-втрое превосходит людской предел. Против обычного воина ему довольно небрежного удара кулаком или ногой, чтобы убить, дробя кости, — такого с одного приёма не одолеть! А Ши Ханьшань, молодой главарь Чёрных Всадников, был доблестен и искусен в бою, да к тому же и сам — воин ступени Божественной силы! — Бей! Перебить этих мерзавцев! Братчики Белого Нефрита взревели, кровь ударила всем в голову. Белый Нефрит давно гремел в округе Чистоводья — а тут впервые кто-то нагрянул прямо во двор! — Ши Ханьшань! И впрямь надумал воевать с Белым Нефритом? Такой цены вам не потянуть! В белых одеждах, статный и пригожий, всегда приветливый Бай Шао сейчас холодно смотрел на Ши Ханьшаня; лицо его застыло, и он бросил ледяным голосом. — Хе-хе! До сих пор ещё спрашиваешь? Дошло до такого — а он спрашивает! Да я сниму твою бабью головёнку и повешу как трофей! Ши Ханьшань осклабился, обнажив полный рот крупных зубов. Был он непомерно велик и кряжист, весь в узлах мышц — от одного его вида делалось не по себе!