Глава 7 — Глава 7 Шкура Живодера Битва на Перешейке

Глава 7: Шкура Живодера: Битва на Перешейке Краткое содержание главы Одиннадцатая луна 299 года. Северный театр Войны Пяти Королей вступает в один из самых сложных периодов. На море Старки пытались упрочить свою власть после победы у Соленого Копья, в то время как на суше конфликты вокруг Перешейка и Родников близились к своей кульминации в ряде осад и битве на Перешейке. После сокрушительного поражения в битве при Мейн-Холле остатки войск Рисвеллов и их предводитель, Русе Рисвелл, отступили в Хайбрук-Холл – родовую вотчину и крепость его отца. Хотя его армия была разбита, а надежды на победу в открытом поле рухнули, лорд Родрик Рисвелл начал подготовку к осаде. Его гарнизон насчитывал всего около 700 человек, по большей части седобородых стариков или безусых юнцов; к счастью для лорда, его сыну Русе удалось привести остатки своих сил – порядка 200 элитных кавалеристов, что увеличило число защитников до 900. Тем временем армия Старков снова пришла в движение и спустя три дня после врага подошла с юга. Пять тысяч воинов обеспечили Старкам почти пятикратное численное превосходство. Тем не менее их командующий, маршал Джон Старк, не спешил штурмовать стены. Вместо этого он приказал занять близлежащий городок Колдбрук, чтобы взять замок в кольцо и перекрыть Хайбрук-Холлу все пути снабжения. Укрепления замка не были неприступными, но представляли собой непростую задачу: деревянная стена и небольшой ров преграждали путь нападающим, а расположенная на пути башня давала защитникам выгодную позицию для обстрела противника. За этим рубежом высилась внутренняя стена – куда более мощная каменная преграда с четырьмя башнями. Она преграждала путь к цитадели, где элитная гвардия и лучшие воины готовы были превратить каждую залу и каждый коридор в отдельный бастион. Главным недостатком замка было его расположение. Он стоял на невысоком холме посреди равнины, что облегчало работу осадных машин и позволяло эффективно проводить общие атаки и штурмы. У Джона не было опыта в осадном деле, но его командир конницы, сир Родрик Кассель, участвовавший в осаде Пайка, прекрасно понимал, как нужно вести такую войну. Он посоветовал Джону построить требушеты и избегать штурма до тех пор, пока укрепления, и в особенности башни, не будут превращены в груду камней. Какое-то время Джону приходилось сидеть под стенами и ждать. Осада всерьез началась седьмого числа одиннадцатой луны – в тот же день Старки захватили Колдбрук и попытались взять штурмом еще один замок, остававшийся в руках мятежников – Ранфорт. Спустя два дня ценой 150 раненых и убитых Старки достигли первой цели, полностью отрезав крепость от снабжения. Дни шли, и к девятому числу был закончен первый требушет, начавший обстрел. Первые залпы прошли мимо, так как машины требовали пристрелки, но они послали защитникам ясный сигнал: если не выйдете и не сдадитесь, мы похороним вас под градом камней. В последующие две недели единственным значимым событием стало падение Ранфорта пятнадцатого числа. После недолгих переговоров их командир убедился в тщетности сопротивления и сдался. К двадцать восьмому числу в распоряжении северного маршала было уже десять требушетов, производивших почти сорок выстрелов в день, но затишье затянулось, и ситуация начала приводить Джона в отчаяние. Ему казалось, что дело не движется, и он уже подумывал о штурме стен, чтобы покончить с этим тупиком. Благодаря перебежчику Старки узнали, что внешние укрепления – основная помеха. Поскольку людей для полноценной обороны не хватало, Рисвеллы решили выставить 700 человек на внешние стены, оставив в резерве лишь немногих профессиональных воинов. Если бы Старки смогли достаточно быстро преодолеть первые рубежи, они захватили бы внутренние стены и подавили остатки сопротивления. Когда терпение Джона уже было на исходе, Сэмвелл Тарли, ведавший снабжением и возглавлявший штаб, предложил идею, которая, по его словам, могла ускорить развязку. Он видел, что осадные машины пристрелялись и почти каждый выстрел попадает точно во внешнюю стену. Сэм предложил скоординированную атаку: артиллерия забросает стену горшками с дегтем, а затем выпустит огненные снаряды, чтобы выжечь укрепления вместе с людьми. План был рискованным. Чтобы всё сработало, артиллерия должна была точно попасть в цель в строго отведенное время, чтобы деревянная стена вспыхнула, а пехота успела пойти в атаку до того, как защитники придут в себя. К тому же деготь стоил недешево – промах означал бы напрасную трату ресурсов, да и риск попасть по своим всегда оставался велик. Но Джон, уставший от бездействия, решил полностью его поддержать. Атаку назначили на ночь первого дня двенадцатой луны. Артиллерия получила приказ вести обычный обстрел до вечера; затем, когда полетит деготь, армия должна была выстроиться в штурмовые колонны. Сразу после решающих залпов пехота должна была преодолеть 500 метров, отделявших лагерь Старков от стен, остановиться в 200 метрах – вне пределов досягаемости защитников – и ждать следующего залпа, моля старых богов о том, чтобы у Тарли и его людей не дрогнула рука, и чтобы огонь пожрал стену, а не их самих, когда они бросятся на последний приступ. Старки сформировали две колонны по 2 000 человек под началом сира Родрика и Ашера. Оба командира не слишком верили в успех, но были полны решимости сделать всё возможное. Ашеру предстояло идти первым, захватить стены и расчистить путь для свежей и лучше снаряженной тяжелой пехоты сира Родрика, которой предстояло штурмовать внутренний замок. Но, несмотря на все опасения, сир Родрик вскоре убедился, что порой самое удивительное – это когда план срабатывает даже лучше, чем ожидалось. Люди приготовились, и после общей молитвы солдаты Старков начали строиться в группы, ожидая приказа. Когда Сэм и его люди закончили калибровку машин, Джон дал сигнал сиру Родрику, и пехота двинулась к целям. ─ На этом этапе мне даже удивляться не стоит. Очевидно, чем больше я думаю, что Сноу и Тарли не смогут выдумать ничего безумнее, тем более безумные идеи приходят им в головы. Ни я, ни кто-либо другой не может сказать, что они не добиваются успеха, но то, как они творят сущие чудеса, заставляет всех в штабе гадать: то ли перед нами два самых блестящих военных ума современности, то ли боги просто каждый раз на нашей стороне. ─ У обоих голова на плечах. Старк, в частности, еще со времен ученичества у меня проявлял недюжинные способности, и я могу сказать, что он владеет стратегией и мечом так, как никто другой из моих знакомых. Повторюсь, план меня не убедил, но с начала кампании я научился уважать замыслы Джона и не подвергать их сомнению. ─ Вечер начался так же, как и все предыдущие дни осады. Удар за ударом – и мы увидели, как рухнула одна из башен второй стены, а перед наступлением темноты Тарли приказал начать обстрел первой стены. ─ Для простого солдата в этом не было ничего нового, таков был ритм последних дней. Они и раньше получали приказы строиться в колонны на закате и думали, что всё пройдет по старой схеме. ─ Чтобы застать Рисвеллов врасплох, Сноу заставил солдат подойти на 200 метров, пока артиллерия продолжала обстрел перед отходом. В этот раз всё будет иначе, и Тарли лучше не облажаться, иначе нам несдобровать. ─ Дан сигнал, артиллерия выпустила деготь по трем секторам, и Джон велел бить в барабаны. После первых залпов пехота двинулась в строю с завидным спокойствием; пожалуй, знай они, что их ждет, они бы не были так уверены. ─ Я видел, что снаряды Тарли в большинстве своем достигли стены. Второй и третий сектора выстрелили, когда пехота заняла позиции на назначенных отметках, как раз вне досягаемости защитников, которые, должно быть, гадали, какого черта мы поливаем их какой-то жидкостью. ─ Я слышал, как Форрестер кричал своим людям готовиться к атаке; началось общее волнение, и мне пришлось криком успокаивать своих, говоря им, что настал момент истины. По словам Тарли, требушетам требовалось всего две минуты на перезарядку; так это было или нет, я никогда не узнаю, но для нас с моими людьми это время тянулось вечность. Наконец я увидел огненные шары, пролетающие над нашими головами. Зрелище было леденящим кровь, и оно стало по-настоящему пугающим, когда выяснилось, что Тарли был прав. ─ Дерево вспыхнуло мгновенно, стоило огню коснуться особого дегтя. Впереди бушевало сплошное пламя, ставшее еще сильнее, когда лучники выпустили свои зажигательные стрелы. Форрестер был единственным, кого не парализовало это зрелище, и он повел людей в атаку точно по плану. Я последовал за ним в обычном темпе со своей пехотой. Я видел ужасы осады Пайка; мы были в 50 метрах, но то, что я слышал, было страшнее всего пережитого мною ранее – отчаянные вопли солдат, заживо сгоравших в раскаленном дегте. ─ Форрестер протрубил в боевой рог, и тогда в атаку пошли мы. Мы без помех миновали захваченный участок и пересекли внешний двор, не встретив сопротивления. Осадные лестницы были установлены, и мы поднялись на стены прежде, чем защитники поняли, что происходит. ─ План сработал лучше, чем мы предполагали. Благодаря уловке Сноу они были уверены, что этой ночью мы ничего не предпримем, и легли спать, полагая, что мы, как обычно, отступим. Бес доспехов и сонные, они стали легкой добычей. Мы вошли в цитадель без боя и сумели захватить ворота после короткой стычки с гвардией Рисвеллов. ─ Фишер и другие ветераны, имевшие опыт боя в тесных коридорах Барроутона, показали класс, и вместе со мной мы пробились через нижние ярусы. К тому времени, как мы достигли верхнего этажа, немногие оставшиеся стражники бросили мечи и сдались. ─ Мы тогда еще не знали, что лорд Родрик и Русе покончили с собой, чтобы не попасть в плен. Мы взяли Хайбрук с относительно небольшими потерями, но времени было потрачено непозволительно много. После почти месяца осады, благодаря плану Сэмвелла, лоялисты захватили последний оплот мятежников на севере, оставив Русе Болтона без союзников в родных краях. Потери со стороны Старков были незначительны: всего 80 человек погибли и 200 были ранены или заболели за всё время осады, в то время как большая часть гарнизона Хайбрука была захвачена в плен в суматохе пожара и атаки Ашера. Для Джона эта часть кампании стала самой досадной; по его собственным словам, они «впустую потратили месяц на Родники». Хорошо лишь то, что с этим покончено. После падения Родников и угасания домов Рисвеллов и Дастинов их земли формально отошли дому Старков, а значит, западные территории Севера будут распределены между лоялистами после завершения войны. ----------------------------------------------------------------------------------- На Перешейке Русе Болтон истощал свою армию, пытаясь прорвать оборону Рва Кейлин. Всякий раз, когда Русе предпринимал попытку штурма, легкая пехота озерных жителей атаковала тылы или лагерь армии Болтонов и Фреев. Это делало любое наступление невозможным, и Русе решил прекратить атаки, потеряв за последнюю луну 1 500 человек от рук Старков и в болотах Перешейка. Вместо этого он выстроил укрепленный лагерь и стал ждать 4 000 подкреплений, обещанных с юга. Тем временем Мейдж Мормонт вернулась в Винтерфелл и выступила на юг с 4 000 воинов, оставив тысячу в Последнем Очаге и Кархолде. Эддард Амбер и Алис Карстарк пока остаются гостями Винтерфелла, и оба они зачислены в армию согласно новому закону. Однако колонне Мейдж Джон приказал повернуть на север, чтобы усилить Стену. Лорд Джиор Мормонт прислал воронов с отчаянными мольбами о помощи: стотысячная армия одичалых под началом Короля-за-Стеной Манса Налетчика медленно, но верно приближалась к владениям Ночного Дозора. Джон отдал Мейдж четкий приказ: не нападать на одичалых без крайней необходимости и попытаться договориться с Мансом Налетчиком о мире. Он понимал, что у Севера нет ни времени, ни ресурсов для войны на два фронта такого масштаба, к тому же Ланнистеры проявляли всё больше упорства в попытках подчинить Север. Джон спешно двинулся обратно к Рову Кейлин, но из-за сильных снегопадов смог прибыть туда лишь к восемнадцатому числу двенадцатой луны. Каждый день был на счету, сообщения от воронов и гонцов становились всё тревожнее, а Болтон продолжал штурм за штурмом. К счастью для Старков, задержка подкреплений Болтона не позволила ему продолжать атаки в прежнем темпе, что дало гарнизону передышку, а армии Джона – заслуженный отдых. Гарнизон Рва Кейлин находился в неплохом состоянии, потеряв лишь 500 человек за последние полтора месяца. Несмотря на то, что снабжение было затруднено необычно сильными снегопадами последних недель, запасов провизии хватало. С другой стороны, силы Болтонов и Фреев были изнурены осадой; озерные жители продолжали наносить урон и срывать любые попытки штурма; болота также поглотили немало людей, и боевой дух упал до предела. Прослышав о приближении Джона, Русе Болтон решил сменить тактику: отступить на равнины за пределами Перешейка и дождаться винтерфелльского бастарда там, надеясь разбить Старков в открытом бою. Тем не менее фиаско у Рва Кейлин стоило ему 2 000 человек; у него оставалось 6 000 пехоты, 2 000 кавалерии Фреев и около 500 лучников; также их усилили 1 500 тяжелых пехотинцев Ланнистеров, что в сумме давало 10 000 воинов. Тайвин приказал Фреям и Болтонам усмирить Север и пригрозил начать мирные переговоры со Старками, если Русе не сумеет их одолеть. Армия Джона насчитывала 8 000 человек: 5 000 пехоты, 1 000 лучников, 1 500 арбалетчиков и остальное – легкая кавалерия. В очередной раз Джон решил использовать местность в свою пользу. Он развернул армию так, что море прикрывало его правый фланг, а болота – левый. Местность была равнинной, но вязкая почва не способствовала действиям тяжелой кавалерии Фреев. Тем не менее давление на Русе и Черного Уолдера было огромным, поэтому они решили принять бой и двинулись на северные позиции. Основное различие между двумя армиями заключалось в тактике. Фреи, Болтоны и все южные армии продолжали использовать стандартную стратегию, применявшуюся в Вестеросе тысячи лет. Сначала лучники обеих сторон обмениваются залпами, пока армии занимают позиции, затем в атаку идет авангард конницы, а следом за ним – пехота, поскольку основным оружием в Семи Королевствах (кроме Дорна) был меч. Именно поэтому сторона, имеющая численное преимущество и больше всадников, чаще всего побеждала. Северная армия приняла тактическое новшество Джона – пику и болт. Эта стратегия имела преимущество перед остальными: строй пикинеров или копейщиков представлял собой стену, практически непроницаемую с фронта, что сводило на нет роль тяжелой кавалерии, на которую южане полагались для первого сокрушительного удара. Умное использование арбалетов и лучников создавало непрерывный цикл стрельбы, позволявший пробивать даже самые прочные доспехи южан, останавливая атаку врага и нанося ему огромные потери. Еще одним преимуществом этой стратегии было сбережение людей. Даже если вражеская пехота добиралась до рядов северян, стена пик и копий могла удерживать позиции очень долго. В итоге враг нес огромные потери, а северяне – минимальные. Более того, это высвобождало лучших северных мечников, позволяя использовать их для обхода с флангов или усиления слабых мест. Вдобавок к тактическим различиям, поскольку южные королевства делали ставку на кавалерию, пренебрегая простой пехотой, северные пехотинцы были подготовлены лучше своих южных противников, а в рукопашной схватке воины Севера по праву считались лучшими во всем Вестеросе. ----------------------------------------------------------------------------------------- Битва началась с перестрелки лучников. Благодаря попутному ветру и большей дальнобойности, лучники Старков буквально выкосили стрелков Фреев. После 30 минут наблюдения за тем, как гибнут его люди, командир Фреев Черный Уолдер, жаждавший славы, получил приказ Русе Болтона идти в атаку кавалерией. Лучники тут же отступили за свои линии, а арбалетчики применили проверенный метод Джона – стрельбу по секторам, чтобы уничтожить конную атаку Фреев. Более трех четвертей из 2 000 всадников полегли, даже не достигнув строя Старков. Черному Уолдеру стрела попала в ногу; он рухнул с коня и сломал шею, оставив своих людей без командира. Остатки всадников нашли свою смерть на копьях воинов Перешейка, которые выдержали удар, насаживая выживших Фреев на острия. Видя, что враг потерял почти всю конницу и стрелков, Джон приказал наступать. Он хотел спровоцировать Русе Болтона на генеральное сражение и для этого расставил ловушку, заманивая противника в нужное место. Русе был потрясен тем, что его кавалерия была вырезана подчистую ни за что, и уже хотел было отступить, когда кое-что заметил: копейщики Старков стояли на левом фланге и в центре, пикинеры – на правом, но между центром и правым флангом образовался разрыв. Он заметил, что у Старков почти нет резервов и нет кавалерии; у него же людей было больше, и этот зазор мог стать его ключом к сокрушительной победе. Под градом стрел и болтов, заприметив слабое место, Русе решил идти ва-банк и вступить в ближний бой. Он повел атаку на правый фланг Старков, в то время как пехота Болтонов и их союзников сшиблась с густой стеной копий и пик северян. Лучники Севера, не встречая сопротивления, косили второй и третий ряды противника. Русе понимал: чем дольше длится бой, тем меньше у него шансов. Накал сражения достиг пика на правом крыле, где Джон поставил элитные отряды пикинеров, чтобы сдержать удар тяжелой пехоты Болтонов. Поначалу натиск Болтонов захлебнулся, так как арбалетчики через брешь в строю осыпали их залп за залпом. Из-за груд тел и вязкой почвы атака в разрыве застопорилась, и ситуация превратилась в битву на истощение, что полностью соответствовало плану Джона. В то же время центр, атакованный Ланнистерами, находился под сильным давлением. Поначалу благодаря тяжелым доспехам они слегка потеснили ряды северян, но при поддержке стрелков и отрядов мечников линия стабилизировалась. Из-за тяжелых доспехов и стремительного броска на 250 метров пехота Ланнистеров быстро выдохлась и начала понемногу сдавать позиции. На левом фланге столкновение началось позже, чем в других секторах. Пехота Севера доминировала с самого начала, а поскольку большинство командиров погибло в бесполезной атаке кавалерии, командование перешло к Эдвину Фрею – весьма посредственному военачальнику, чьи недостатки проявились немедленно. После первого удара завязалась рукопашная. Северяне под предводительством сира Родрика быстро взяли инициативу в свои руки и потеснили Фреев. Ситуация становилась критической, и в панике Эдвин совершил роковую ошибку: он бросил все резервы, чтобы остановить стену северных копий, которая кромсала его людей. Хотя на время положение выровнялось, это оказалось фатальным просчетом: оставшись без возможности маневра, Эдвин пропустил момент, когда сир Родрик приказал своему резервному отряду элитных мечников обойти пехоту Фреев слева. Удар во фланг быстро решил исход схватки. Психологический эффект был мгновенным. При виде заходящей во фланг северной пехоты левое крыло Фреев сломалось и обратилось в бегство; северяне пустились в погоню, преследуя бегущих по полю. Джон понял: настал решающий момент. Он собрал северную конницу и ударил в левый фланг оголенного центра. Пятьсот всадников врубились во фланг и тыл отрядов Ланнистеров. Центр вражеской армии попытался спастись бегством, но из-за тяжелых доспехов и вязкой почвы воины застревали в грязи и, будучи слишком измотанными, чтобы держать строй, были вынуждены сдаться. Русе Болтон, видя катастрофу, поглотившую левый фланг и центр, пытался отдать приказ об общем отступлении, но его не услышали. Его люди продолжали биться против пикинеров Старков; поняв, что всё потеряно, он попытался бежать, но наткнулся на конницу Старков. И снова Джон, вместо того чтобы преследовать врага, перегруппировал кавалерию и ударил вправо, поставив наступающую пехоту Болтонов в худшее положение из возможных. Когда к делу подключились последние резервы мечников, кавалерия атаковала Болтонов с тыла и фланга, а зажатая заливом с правой стороны пехота вместе со своим лордом оказалась в полном окружении. Джон заметил лорда Болтона и бросился к нему. В яростной схватке на мечах, где ни один не мог нанести смертельный удар, Джон решил просто заколоть коня Болтона. Животное в панике сбросило лорда Дредфорта на землю, где тот, лишившись чувств, был захвачен северянами. Увидев, что их командующий пленен, а сами они окружены, большинство оставшихся солдат попытались сдаться. Когда воины Болтона молили о пощаде, северяне отвечали криками «Милость Близнецов!» и вырезали врага почти поголовно. Преследование продолжалось несколько дней. Почти весь центр и правое крыло врага были либо перебиты, либо пленены. Лишь левому флангу, состоявшему из пехоты Фреев, которая бежала первой, удалось спастись от последовавшей резни в значительном количестве. Потери в битве на Перешейке Север Убитые и раненые: 850 Пленные: 150 Болтоны Убитые и раненые: 3 000 Пленные: 5 500 Битва на Перешейке стала безоговорочной победой Севера, закрепившей власть Старков на века. Когда побежденный лорд Русе Болтон пришел в себя, он обнаружил, что находится в железной клетке на пути в Винтерфелл, где ему предстояло предстать перед судом за преступления против Севера. Джон и его люди продолжили движение на юг, разоряя владения дома Фреев. Были захвачены замки Фэрстед, Чарл и замок Хагс всего в 15 километрах от Близнецов, что фактически лишило Фреев подкреплений от вассалов. Но величайшая победа Джона над Ланнистерами в этот момент была одержана не на поле боя. В шатер командующего явились рыцарь и девочка. Потерянная волчица, Арья Старк, была доставлена Джону самым неожиданным человеком – Сандором Клиганом. За возвращение Арьи «Пес» потребовал выкуп в 150 золотых драконов, и Белый Волк без колебаний выплатил эту сумму. Весть об этом с ликованием встретили в Винтерфелле: стая воссоединялась и крепла. ------------------------------------------------------------------------------------- Год закончился куда лучше, чем можно было ожидать после Красной Свадьбы: предатели на Севере повержены, захватчики-Грейджои изгнаны, а Ланнистеры остановлены. Но новый год принес новые проблемы. Мейдж Мормонт доложила: огромная армия одичалых движется на юг. У Севера в запасе еще около месяца, но Стене нужны подкрепления, иначе край ждет вторжение, подобного которому не видели со времен Раймунда Рыжебородого почти сто лет назад. Поэтому Джон со своей армией выступает к Стене. Месть за судьбу брата Робба подождет – защита Севера для него важнее, чем нападение на южан. Джон вновь восторжествовал, и его тактические новшества стали ключом к победе, но теперь ему предстоит встретиться с противником, для которого эта битва станет вопросом жизни и смерти. С противником, который признает только силу.