Глава 6. Пятна на репутации и светские маневры.
— И откуда только вы узнали о… — он осекся. — Впрочем, неважно. Полагаю, я и сам могу догадаться.
С задумчивым видом лорд Симеон поправил свои очки.
Если вы думаете, что я просто собираю сплетни, то глубоко заблуждаетесь. Многие слухи я проверяла лично. Мне было доподлинно известно, что он зачастил в Тарантул. К слову, та прелестная особа, которой он отдавал предпочтение, вовсе не принадлежала к моим богиням, Трём Цветкам. Впрочем, ничего удивительного – это заведение просто кишело другими дивными созданиями, искушенными в искусстве покорения джентльменских сердец.
— До недавнего времени его всегда спасала матушка, — пояснила я, — уж слишком она была слаба перед своим любимчиком. Однако он перешел черту. В конце концов долги захлестнули его с головой, и об этом прознал отец. Теперь изгнание лорда Патриса из семьи – лишь вопрос времени.
— Значит, ваша теория такова: он пытается поправить дела, прибрав к рукам состояние дома Потрье? Боюсь, вы упускаете одну деталь: у него есть старший брат. Предположим, Седрик будет изгнан, и вопрос о престолонаследии встанет вновь. В таком случае кандидатом станет брат Патриса, а вовсе не он сам.
— И всё же выгода лорда Патриса очевидна. Если его брата примет дом Потрье, сам Патрис станет единственным наследником дома Бернье.
Стоит ли упоминать, что других детей у них не было, а значит, барон Бернье не смог бы отречься от него, не оставшись без преемника. Лорду Патрису больше не пришлось бы трястись над долгами или дрожать перед угрозой изгнания. Сплошная прибыль. Причин желать устранения лорда Седрика у него было более чем достаточно.
— Что ж, — ответил лорд Симеон, — я не стану спорить с вашими доводами. По крайней мере, сейчас. Но нам не следует зацикливаться на одной версии. Нужно держать разум открытым и для других вариантов.
Казалось, лорд Симеон желал действовать со всей осторожностью. Я уже приготовилась возразить, но, поразмыслив мгновение, передумала.
«Он прав, нет смысла упираться в одну теорию. Куда лучше делиться мыслями и вместе подбираться к истине».
Пока я размышляла о том, какие еще могут быть варианты, тон лорда Симеона резко изменился.
— Оставим тайны в покое, — начал он нравоучительно. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы уделяли больше внимания собственному благополучию.
Я удивленно моргнула.
— Вы это о закрытой двери? Признаю, поведение не самое достойное, но даже вы должны согласиться, что обстоятельства того требовали. Если бы возник риск, что кто-то пройдет мимо и подслушает лорда Седрика, он бы не стал так откровенничать.
— Вам следовало позвать меня. Я был в соседней комнате – буквально в паре шагов – и всё же вы даже не попытались меня окликнуть. Почему?
«Хм, – подумала я. — А ведь он прав».
Честно говоря, лорд Седрик ворвался так стремительно, что я совершенно увлеклась ситуацией и напрочь забыла о приличиях. Пришлось признать свою оплошность.
— Простите, лорд Симеон. Я вовсе не собиралась от вас отгораживаться.
— Я совсем не об этом.
— Я ничего от вас не скрывала! Вы должны мне верить! Иначе в своей следующей книге я напишу не о героине, а о герое, который попадает в ужасную беду, и его спасает отважный рыцарь. О, разумеется, я не буду писать слишком грубо или прямолинейно. Увидеть в этом некий подтекст можно будет лишь при наличии… весьма специфического склада ума.
— Я же сказал, что имел в виду другое! Хотя не могу не спросить… этот сюжет уже утвержден? Ваш редактор его одобрил?
— Не беспокойтесь, — заверила я его, — уверена, мой редактор с радостью даст ему ход.
— Совершенно не считаясь с мнением того, кто стал прототипом?!
— Если у него возникнут особые пожелания насчет внешности героя или деталей сюжета, он волен поделиться ими, а автор их рассмотрит!
Он тяжело вздохнул. Я поинтересовалась, станет ли ему спокойнее, если я добавлю рыцарю прекрасную возлюбленную, но он лишь проворчал, чтобы это была девушка с каштановыми волосами и в очках.
«Как будто кто-то из фанаток на такое клюнет!»
Позже мы спустились к ужину. Там нас ждало общество графа с графиней, лорда Седрика, леди Моник – вдовы старшего сына графа – и других гостей поместья.
Среди присутствующих была пожилая пара, которую я раньше не видела. Нам представили их как старых друзей семьи. Кроме нас, единственной молодежью за столом были сестры Ле Конт. Лорд Патрис отсутствовал – судя по всему, он не остался на ночь. Беседа естественным образом разделилась на группу старшего поколения и молодежь, причем сестры Ле Конт ничуть не сдерживали своего рвения, осыпая вниманием лордов Симеона и Седрика.
В отличие от лорда Патриса, они, казалось, вполне одобряли Седрика в роли наследника. Их отношение к нему было весьма благосклонным.
«Меня это не удивляет. Для молодых дам он весьма привлекателен, а его непринужденная манера общения располагает к себе».
Впрочем, не похоже было, что они им очарованы. Скорее, заинтригованы. Однако смотрели они на него совсем иначе, чем на лорда Симеона.
К тому же, даже расточая комплименты, они сохраняли какую-то внутреннюю холодность. Я почувствовала это еще при первой встрече. Когда лорд Патрис оскорблял Седрика, они лишь молча стояли в сторонке, не выказывая ни сочувствия, ни возмущения.
«Они кажутся двуличными. Интересно, что они скрывают? Вдруг за угрожающими записками стоят именно они?»
«Нет, – решила я. — Это я уже накручиваю себя».
— Вы ездили в цирк? Я ужасно вам завидую! Тоже хочу попасть на представление!
— Я тоже мечтала, что мы приедем в столицу, будем ходить в театры и гулять. В провинции такая тоска. Там решительно нечем заняться. Есть ли сейчас какие-нибудь пьесы, которые вы могли бы порекомендовать? Быть может, вы сводите нас в театр завтра, лорд Симеон? Вы могли бы показать нам все достопримечательности Сан-Терра.
— И вы тоже приходите, лорд Седрик! Вчетвером нам будет так весело!
Пока сестры щебетали, леди Моник взирала на них ледяным взором. Обменявшись парой любезностей в начале ужина, она почти не открывала рта. Ее наряд был строгим и даже мрачным – возможно, из-за недавней утраты супруга. Лишь кольцо с изумрудом на левой руке выделялось ярким пятном на этом фоне.
Прежде чем Симеон или Седрик успели ответить, леди Моник осадила сестер.
— С вашей стороны крайне неуместно обращаться с подобными просьбами к обрученному мужчине. Это не просто отсутствие такта, это элементарная грубость.
— Ох, — выдохнула одна из сестер.
— Я совсем забыла, что она здесь, — шепнула другая. На их лицах было написано искреннее изумление моим присутствием.
Голосом нежным, как у котенка, Эвелина произнесла:
— Прошу прощения, если я вас обидела. Поверьте, у нас не было дурных намерений. Мы только что перебрались в город, и восторг взял верх над благоразумием. Наши дядя и тетя редко покидают поместье, а лорд Седрик еще плохо знает город, вот мы и надеялись, что кто-то знающий станет нашим проводником.
Сюзетта, младшая из сестер, заговорила столь же вкрадчиво:
— Вы живете в столице, наверняка и так часто бываете в театре. Вы ведь не будете против, если мы одолжим у вас лорда Симеона? Совсем ненадолго?
Леди Моник и граф нахмурились, глядя на девиц, которые, судя по всему, даже после выговора не собирались извлекать уроков. Остальные гости тоже смотрели с явным неодобрением.
Вместо прямого ответа я слегка повернула голову и улыбнулась лорду Симеону. Решила предоставить слово ему.
— Боюсь, я рассчитывал уделить время коллекции графа Потрье. Слышал, в этом доме хранится редчайший образец керамики Шилинь. Если вы не против, я бы предпочел остаться и изучить ее.
Прямой отказ, сдобренный вопросом к самому графу, чье встревоженное лицо тут же просияло.
Обновлено: 11.07.2026