.
Вид Тоуку-чан не впечатлил. Миленько, но тесненько. Комната была светлой, в тёплых медовых тонах и с белыми занавесками в Цветочек над единственным окном. Под окном стоял угловой рабочий стол, плавно переходящий в односпальную кровать, совмещённую со шкафом. Напротив к стене были привинчены полки с книгами и тетрадями.
Вторая половина комнаты была отдана под диван и, видимо, кофейный столик. Последний сейчас стоял сбоку от развёрнутой складной диван-кровати. Взрослому на такой разместиться можно только по диагонали, а вот для двоих детей подойдёт. Хм, а папа будет спать у окна, да? Тоука расстроилась. Она привыкла жаться, засыпая, к тёплому папиному боку.
Память упорно подсказывала, что раньше такие хоромы были для семьи гулей за счастье. Но теперь, после огромной квартиры, крохотная комнатка без своей ванной и кухни казалась маленькой и неуютной.
— Мы тепель зывём тут? — с ужасом в голосе спросил Аято-кун, полностью разделяя мнение сестры. — А где больсая кловать?! И телевизол?
Телевизор был больной темой для младших Киришима. Они почти не выходили на улицу, а когда выходили, то почти всегда лишь в сопровождении отца. Закупоренных в четырёх стенах, их спасали только собственно большая площадь квартиры да мультики по телевизору.
— Это комната Ренджи-сана, вот его кровать, — пояснил детям Арата, тоже оглядываясь по сторонам. — Ренджи-сан освободил для нас диван.
— Папа, ты сюда не влезес, — категорично заявил Аято-кун. Тоука нервно засмеялась, соглашаясь. Молчаливый Йомо Ренджи стоял сбоку, позволяя своим гостям комментировать всё, что видят.
— Да, — кивнул папа. — Вы пока поживёте с ним. Пока всё не успокоится.
Что?!!
Возмущению Тоуки-чан и Аято-куна не было предела! Об этом их не предупреждали!!! Почему папа оставляет их одних с каким-то чужаком?!!
— Ну вот и всё, — кивнул Киришима Арата. — Ведите себя хорошо, мои зайчики, — улыбнулся он детям, присаживаясь на колени. — Сидите тут. За вами присмотрит Йошимура-сан и ваш дядя Ренджи-сан.
Вцепившиеся в него брат и сестра разревелись. Тоука-чан молча роняла крупные слёзы за воротник. Аято выл в голос.
— Папа! Папочка!!! — верещал мальчик.
— Ну всё, ну всё… успокойтесь… Мне пора. Тише, тише, чшшш!.. — тихо шептал им папа.
С невероятным усилием взяв себя в руки, Тоука перестала плакать и обняла братца.
— Но ты же за нами вернёшься? — отчаянно спросила она, заглядывая в глаза отцу.
Тот честно-честно смотрел в ответ.
— Конечно, — с готовностью закивал он. — Я буду заходить каждый день. Это ненадолго, Тоука-чан. Дядя Ренджи позаботится о вас. Честное слово.
— Обещаешь?
— Обещаю! — твёрдо отозвался отец. — Располагайтесь пока, а мне нужно ещё поговорить с Йошимурой-саном.
И, убедившись, что всё в порядке, Киришима Арата вышел за дверь, оставляя своих детей наедине с шурином.
Когда за ним закрылась дверь, Тоука-чан и Аято-кун замерли, уставившись на неё блестящими от обиды глазами. Вот шаги отца спустились по лесенке и исчезли в отдалении. Переглянувшись, дети вцепились друг в друга и снова разревелись.
Потерянный и забытый парень стоял в углу и мрачно смотрел на рыдающих племянников. Что делать ему самому, Йомо Ренджи не представлял. И лишь когда через несколько минут дети продолжили плакать, он осторожно подошёл поближе и присел на колени рядом с малышами.
— Чшшш… — неумело прошипел он. — Чшшш…
Мол, тише, тише, ребята, не плачьте. Вроде Арата-сан тоже так делал, верно?
Аято-кун лишь заревел сильнее. А вот у его сестры слёзы резко высохли.
— Дядя Ренджи, так? — грозно спросила Тоука-чан, глядя из-под чёлки на «дядю». Беловолосый, высокий, когда он стоял прямо и далеко, то был ростом с папу. А когда присел и оказался ближе, то напомнил Тоуке-чан о почти забытом лице. — Мамин братик! — догадалась девочка.
— Да, — неуверенно согласился Ренджи.
А вот к реакции племянницы он оказался совершенно не готов.
— Рс-с-с-с!!! — зарычала-зашипела Тоука-чан. От внезапной ярости её глаза защипало — явный признак появления какугана, гульих глаз. На детском лице чёрные хищные белки и алые яркие зрачки выглядели неуместно. Но Тоуке-чан было плевать, как она выглядит! Без предупреждения девочка кинулась на Ренджи, чтобы отодрать мамино лицо от чужака. Когда у неё получилось зацепиться за губы, Тоука-чан издала победный вопль! Так ему! Маленькая хищница старалась изо всех сил, тянула на себя, и, наконец, порвала рот чужаку, пока тот пытался отцепить её от себя.
Как успокоить взбесившуюся малолетку, Йомо Ренджи не знал. Сквозь запал адреналина приходилось сдерживать себя, чтобы не навредить племяннице.
А Тоука-чан всё вмиг поняла. Дядя Ренджи прятался! Мама умерла, остались одни Тоука, Аято и папа, а дядя их бросил и спрятался! А теперь и папа их бросил! И оставил на дядю, которому они не нужны! Рыдая и рыча, Тоука тянула руки с острыми ногтями в надежде отодрать кожу с лица, так похожего на мамино! С лица, носить которое имеют право только они с Аято-куном!
— Где ж ты был, дядя Ренджи?!! — кричала девочка, задыхаясь от слёз.
В шоке, Йомо Ренджи мог только аккуратно отталкивать любимую племянницу, пока она не выцарапала ему глаза.
Возможно, старшему гулю было бы полегче, если б одновременно с девочкой к нему под руки не пытался пробраться и младшенький Киришима. Аято-кун совершенно не понимал, в чём дело. Но если Тоука-чан считает, что во всём виноват этот взрослый, то так оно и есть!
Йомо Ренджи не знал, что делать. Бежать? Пытаться успокоить детей?
Парень искренне надеялся, что его кто-нибудь спасёт. Но пока никто не шёл.
***
**Три месяца назад. Февраль.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. Кафе «Антейку».**
** Киришима Тоука** К вечеру детки успокоились. Ренджи засыпал вполглаза и спал в пол-уха. По счастью, Киришима не нарушил обещания, зашёл в кофейню на следующий день. И на следующий. Арата заходил всю неделю, пил чашку кофе, уверял Тоуку-чан, что всё в порядке, спрашивал, как дела у них с Аято-куном. Дети чинно отвечали, что всё хорошо, боязливо косясь на дядюшку. Тот не ругался, не злился, не наказывал их за встречу, но Тоука-чан и Аято-кун чувствовали себя неуютно. Тем не менее, Йомо Ренджи лишь подтверждал, что всё в порядке, и папа снова уходил. Так продолжалось месяц. Дети пообвыклись на новом месте. Телевизор здесь был, но лишь в самом кафе. Зато им разрешалось гулять по округе и даже забредать подальше. Район патрулировали взрослые гули в масках псов и обезьян, и Тоука уже знала, что у них всегда можно попросить помощи. Да и дядя, если уж на то пошло, был не такой уж плохой. Он по-своему заботился о Тоуке и об Аято. Молчаливо и не приближаясь, но заботился. Наверно, рассудила Тоука, он и раньше помогал их семье, только также молча. Ведь Тоука-чан была такой же маленькой, как сейчас Аято. Могла и не заметить этого скромного дядюшку. Глупого дядюшку. Лучше бы обнял и приласкал. Но зато даже когда девочка всерьёз хотела его покалечить, глупый дядюшка только мягко пытался её отстранить. Вот Тоука-чан не глупая, она сразу всё поняла. Когда успокоилась. И ей стало стыдно за своё поведение. А дни между тем летели за днями. Наступила весна. Папа заходил каждый день, как и обещал, но вид у папы стал уже совсем нездоровый. Тоука волновалась, беспокоилась и каждый день ждала прихода отца. Но однажды папа не пришёл. Аято уже заснул, обняв огромного плюшевого зайца. А Тоука-чан вцепилась в руку дяди Ренджи. Нет, она не пыталась оторвать ему руку, девочке просто нужна была поддержка. Тоука-чан боялась. Йомо Ренджи попытался приобнять племянницу, и та юркнула ему подмышку, прижавшись к рубашке. — Где папа? — бормотала девочка. — Где папа?! — М… — промычал парень, неумело поглаживая малышку по спине. — Давай, я ему позвоню? — Звони! — тут же приказала та, высунув мордочку. — Звони сейчас же! …На звонки никто не отвечал. Девочка тихо плакала, икая, глотая слёзы. — Пойду, поищу его, — наконец, сообщил Ренджи. — Никуда не уходи. Если что, позвоню Йошимуре-сану. Жди тут. Тоука, не в силах сказать ни слова, лишь кивала, как заведённая. Ренджи вышел, закрыв за собой дверь. Ему надо предупредить Йошимуру и, возможно, попросить помощи его подчинённых, обязательно взять несколько порций мяса посвежей, того, которое ещё не успело замёрзнуть. Пока ещё не известно, что случилось, но могло произойти и что-то непоправимое. Лучше быть наготове. Йомо Ренджи тоже беспокоился. **Два месяца назад. Март.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. За два квартала до Общежития Канеки.**
** Йомо Ренджи.** Парень начал поиски с границы запретного квартала. И, не успел он далеко пройти, как уже нашёл пропажу. Киришима Арата обнаружился в подворотне на самой границы территории ведьмы. Но уже там, куда Ренджи хода не было. Ренджи смог определить присутствие зятя лишь по запаху. С основной улицы, где парень упёрся в барьер, было слышно шебуршание, а в воздухе витал лёгкий флёр недопереваренной человеческой пищи. Ну что ж, именно от такой судьбы Киришима Арата и хотел уберечь своих детей. — Арата-сан, — тихо позвал Ренджи, не сомневаясь, что его услышат. Улица была пустынна, но парень всё равно держался с краю, настолько близко к переулку, насколько возможно. Шебуршание прекратилось. В ответном мычании можно было разобрать слабое приветствие. — Твои дети волнуются, — сообщил очевидное Ренджи. Ответом ему были лишь новые звуки извергаемой пищи. Родственнику оставалось лишь посочувствовать. — Умгу-х… — донёсся тихий ответ из подворотни. — Что произошло? — спокойно поинтересовался Йомо. Убедившись, что прямой опасности нет, парень заметно расслабился. А то, что произошло, было ясно, как день. Очевидно, мужчина, притворяясь человеком, наелся человеческой пищи, а потом не смог сразу опорожнить желудок. Если ждать с этим несколько часов, результат может быть плачевным. Что и случилось. — Люди, — прохрипел Арата, — Я так больше не могу. Ренджи бы тоже не смог. Но он на месте Араты-сана давно бы уже поговорил с ведьмой. Не тот ли говорил, что из-за вздорной женщины разъезжаются жильцы? Чем не повод выселить бабищу к такой-то матери? С полного одобрения хозяйки притом! Ренджи хмуро молчал. Вообще находиться рядом с барьером ведьмы было тяжело. Пульсирующее на задворках сознания чувство требовало скорее идти домой. Ренджи не поддавался. Наоборот, парень протянул руку. Кулак упёрся в невидимую стену. Ренджи сюда нельзя. А Киришиме можно. Вот только земля обетованная под охраной злой ведьмы таит другие опасности. Люди — та же самая опасность, что и везде.
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. Кафе «Антейку».**
** Киришима Тоука** К вечеру детки успокоились. Ренджи засыпал вполглаза и спал в пол-уха. По счастью, Киришима не нарушил обещания, зашёл в кофейню на следующий день. И на следующий. Арата заходил всю неделю, пил чашку кофе, уверял Тоуку-чан, что всё в порядке, спрашивал, как дела у них с Аято-куном. Дети чинно отвечали, что всё хорошо, боязливо косясь на дядюшку. Тот не ругался, не злился, не наказывал их за встречу, но Тоука-чан и Аято-кун чувствовали себя неуютно. Тем не менее, Йомо Ренджи лишь подтверждал, что всё в порядке, и папа снова уходил. Так продолжалось месяц. Дети пообвыклись на новом месте. Телевизор здесь был, но лишь в самом кафе. Зато им разрешалось гулять по округе и даже забредать подальше. Район патрулировали взрослые гули в масках псов и обезьян, и Тоука уже знала, что у них всегда можно попросить помощи. Да и дядя, если уж на то пошло, был не такой уж плохой. Он по-своему заботился о Тоуке и об Аято. Молчаливо и не приближаясь, но заботился. Наверно, рассудила Тоука, он и раньше помогал их семье, только также молча. Ведь Тоука-чан была такой же маленькой, как сейчас Аято. Могла и не заметить этого скромного дядюшку. Глупого дядюшку. Лучше бы обнял и приласкал. Но зато даже когда девочка всерьёз хотела его покалечить, глупый дядюшка только мягко пытался её отстранить. Вот Тоука-чан не глупая, она сразу всё поняла. Когда успокоилась. И ей стало стыдно за своё поведение. А дни между тем летели за днями. Наступила весна. Папа заходил каждый день, как и обещал, но вид у папы стал уже совсем нездоровый. Тоука волновалась, беспокоилась и каждый день ждала прихода отца. Но однажды папа не пришёл. Аято уже заснул, обняв огромного плюшевого зайца. А Тоука-чан вцепилась в руку дяди Ренджи. Нет, она не пыталась оторвать ему руку, девочке просто нужна была поддержка. Тоука-чан боялась. Йомо Ренджи попытался приобнять племянницу, и та юркнула ему подмышку, прижавшись к рубашке. — Где папа? — бормотала девочка. — Где папа?! — М… — промычал парень, неумело поглаживая малышку по спине. — Давай, я ему позвоню? — Звони! — тут же приказала та, высунув мордочку. — Звони сейчас же! …На звонки никто не отвечал. Девочка тихо плакала, икая, глотая слёзы. — Пойду, поищу его, — наконец, сообщил Ренджи. — Никуда не уходи. Если что, позвоню Йошимуре-сану. Жди тут. Тоука, не в силах сказать ни слова, лишь кивала, как заведённая. Ренджи вышел, закрыв за собой дверь. Ему надо предупредить Йошимуру и, возможно, попросить помощи его подчинённых, обязательно взять несколько порций мяса посвежей, того, которое ещё не успело замёрзнуть. Пока ещё не известно, что случилось, но могло произойти и что-то непоправимое. Лучше быть наготове. Йомо Ренджи тоже беспокоился. **Два месяца назад. Март.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. За два квартала до Общежития Канеки.**
** Йомо Ренджи.** Парень начал поиски с границы запретного квартала. И, не успел он далеко пройти, как уже нашёл пропажу. Киришима Арата обнаружился в подворотне на самой границы территории ведьмы. Но уже там, куда Ренджи хода не было. Ренджи смог определить присутствие зятя лишь по запаху. С основной улицы, где парень упёрся в барьер, было слышно шебуршание, а в воздухе витал лёгкий флёр недопереваренной человеческой пищи. Ну что ж, именно от такой судьбы Киришима Арата и хотел уберечь своих детей. — Арата-сан, — тихо позвал Ренджи, не сомневаясь, что его услышат. Улица была пустынна, но парень всё равно держался с краю, настолько близко к переулку, насколько возможно. Шебуршание прекратилось. В ответном мычании можно было разобрать слабое приветствие. — Твои дети волнуются, — сообщил очевидное Ренджи. Ответом ему были лишь новые звуки извергаемой пищи. Родственнику оставалось лишь посочувствовать. — Умгу-х… — донёсся тихий ответ из подворотни. — Что произошло? — спокойно поинтересовался Йомо. Убедившись, что прямой опасности нет, парень заметно расслабился. А то, что произошло, было ясно, как день. Очевидно, мужчина, притворяясь человеком, наелся человеческой пищи, а потом не смог сразу опорожнить желудок. Если ждать с этим несколько часов, результат может быть плачевным. Что и случилось. — Люди, — прохрипел Арата, — Я так больше не могу. Ренджи бы тоже не смог. Но он на месте Араты-сана давно бы уже поговорил с ведьмой. Не тот ли говорил, что из-за вздорной женщины разъезжаются жильцы? Чем не повод выселить бабищу к такой-то матери? С полного одобрения хозяйки притом! Ренджи хмуро молчал. Вообще находиться рядом с барьером ведьмы было тяжело. Пульсирующее на задворках сознания чувство требовало скорее идти домой. Ренджи не поддавался. Наоборот, парень протянул руку. Кулак упёрся в невидимую стену. Ренджи сюда нельзя. А Киришиме можно. Вот только земля обетованная под охраной злой ведьмы таит другие опасности. Люди — та же самая опасность, что и везде.
Обновлено: 13.02.2026