.
**20-й район Токио — Нэрима-ку. Младшая школа Тодзики**
** Канеки Хо.** Разобраться со школой следовало серьёзно. Хо интересовала и внутренняя защита, и внешняя. Ко внутренней защите Хо причислила и выяснение ответа на вопрос, сколько гулей учится и работает в школе. Выяснилось: ни одного! Кроме Киришимы Тоуки, разумеется. Но та до сих пор не посещала уроки, ссылаясь на осложнившуюся простуду. Причина непопулярности Тодзики у гулей оказалась проста. При поступлении Кен-чана в эту школу Хо запретила проход туда людоедам. Сразу нескольких учеников выгнали за прогулы, а два преподавателя уволились. Вот так-то! Решив не изменять такой славной традиции, Хо задумала первым делом настроить барьер против гулей. Школа была размером с поместье Нагачики. А пришкольная территория вместе со стадионом — и того больше. Нужно не забыть аллею, пришкольный парк, а также торговую улочку и соседний храм (туда бегают детишки после уроков). Словом, Хо определила объём работ. И порадовалась, что кровь, которой она будет рисовать закладки на местности, нацедят из незнакомых ребят, а не из неё. И в основном — заранее. Самой Хо останется только всё заколдовать, пока канистры носят специальные добровольцы из якудза. И в процессе можно будет отворачиваться! Братки накапают крови из канистр, Хо всё зачарует, и они пойдут на следующий заход. Кровь. Как много в этом слове! То, что усиляет и стабилизирует магию. Без крови заклятия Хо ведут себя одним образом, с кровью — по-другому. Качество крови тоже играет роль. Своя — самая лучшая, послушная, сильная, надёжная. Но чёрта с два ведьма позволит теперь нацедить с себя кровушки, когда у неё такая толпа добровольцев! Последние дни вообще доказали, что её жалкие попытки преодолеть свою гемофобию никому не нужны. Дома частенько обретается любовник-гуль, который регенерирует со скоростью гиперзвука, у Нагачик бродят добровольцы в таких количествах, что из них можно надоить больше, чем из Араты. По качеству чужая кровь хуже, но не ужасно хуже. В два, в три, в четыре раза — этот недостаток закрывается от одного количества, которое можно выжать с других людей и нелюдей. Старая кровь была хуже свежей. Взятая без согласия делилась на взятую в бою — та была выше качеством, и добытую тайно — это было значительно хуже. Добровольно отданная была средненькой. Ещё, кажется, донор мог немного влиять на результат применения своей крови, но только если он был единственным донором. При демарше в CCG Арата был под контролем, а нынешние якудза — люди проверенные, все до единого. По крайней мере, так утверждает Нагачика. Фух, навспоминалась. Эту лекцию неплохо бы прочитать сыну; но подумать о ней следовало позже. Вот что теперь делать с тошнотой? Известно, что. Ведьма привычно зарылась в сумочку и достала оттуда пакетик с ваткой. На ватку уже был накапан нашатырь, оставалось только развернуть целофановый мешочек. Якудза топтались рядом, ожидая приказов. В ночном пряном воздухе далеко разносился яркий аромат нашатыря. Чего ждать-то? — Распаковывайте, — сипло приказала девушка. Доверенные мордовороты тут же принялись споро расчехлять рюкзакиза спиной. Из каждого рюкзака показалось по пятилитровой бутылке. Глубокая ночь и отключенное освещение обеспечивали отсутствие свидетелей. Крышку первой бутылки отвинтили за секунду. Ну что ж, пора обезгуливать парк! — Кто здесь?! Крик раздался с другого конца дороги. — Патруль, — пояснил начальник сопровождения ведьмы, серьёзный молодой японец без рюкзака. — **То, что в бутылках, похоже на пиво, **— быстро оттарабанила Хо. И вовремя. Пара крупных мужчин с чемоданами поровнялись с бойцами. Хо запоздало подумала, что лучше было притвориться толпой студентов с бутылками того самого пива. А так… получилось, как получилось. Огнестрел её ребята попрятали, а вот биты, в том числе и Большую™ пришлось оставить на виду. Куда её спрячешь? Вышло почти неплохо. Мол, собралась компания в костюмах и золотых цацках попить пивка. Какие у вас с нами проблемы? — Якудза! — с изрядной долей неприязни произнёс один из следователей CCG. — Здесь не место для гулянок. Идёт расследование. Хо даже оскорбилась за братков Нагачики. Между прочим, они проявили гражданскую сознательность, в максимально сжатые сроки эвакуировали целую школу. Это достойно какого-то уважения. К сожалению, господа в серых плащах и с серьёзными мрачными физиономиями имели на этот счёт своё мнение. В их системе ценностей якудза возвышались над гулями, как горы над оврагом. Но по сравнению с другими людьми, обывателями и некомбатантами, преступники оставались холмиками рядом с горой Фудзи. А одетую в лёгкие шорты и майку Хо (поверх был повязан плотный кардиган, который, как назло, размотался) приняли вообще за девицу лёгкого поведения. Угу, одну на две дюжины парней. Ведьма оскорбилась вдвойне. Вот когда действительно хочется кого-то проклясть за непристойные мысли. Не она ли, Канеки Хо, сама себе говорила, что уже выросла из пагубной привычки проклинать каждого настоящего и мнимого обидчика? Похоже, плохо выросла. Выгоднее ничего не делать, никого не проклинать, не привлекать к себе внимания. — Тут могут появиться гули, — надменно сообщил второй следователь. — Мы, — выделил он слово, — патрулируем. Нетренированным и безоружным людям здесь опасно. Все присутствующие дружно посмотрели на широкий выбор бейсбольных бит. Якудза держали своё не слишком грозное оружие расслабленным, неагрессивным хватом, словно трости. На каждой бите были намазаны надписи с разных сторон: «Сон», «Боль», «Смерть» и «Взрыв». Режим переключался голосовой командой. В бою это артефактное оружие ещё не бывало. Срок службы ожидался минут на десять, не больше. Но такая бита была куда лучше любого другого оружия: она реально могла нанести урон гулю. Хотя, конечно, партия зачарованных пуль казалась надёжней толстой деревянной палки. Хо мрачно хмыкнула. — **Идите патрулировать в другое место. Здесь всё спокойно.** — Всего хорошего, — попрощались следователи и побрели прочь. — Эти дроиды не нужны тебе, — передразнил один из боевиков, глядя вслед господам. Хо хмыкнула куда веселей. — Ладно, ребят, за дело! — командным тоном заявила она. — Барьер сам себя не нарисует! — Да? — с добродушным сомнением ухмыльнулся начальник охраны, — А мне казалось, именно так оно и происходит. — Шутники, — добродушно фыркнула ведьма. — Лейте, наконец. **Майская ночь. Новолуние.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. Младшая школа Тодзики**
** Киришима Арата.** Школа Тодзики была одной из элитных школ района. Тоука-чан попала сюда потому, что вопрос с документами помогла решить Канеки-сан. А у той, очевидно, были какие-то близкие знакомства с якудзой. Тодзики располагалась на конце парка, где росли огромные и раскидистые вишнёвые деревья. Парк не был широким, и его делила аллея вдоль, а дорожки поменьше — поперёк. Выйти на территорию парка было нельзя, путь на газон преграждал забор чуть выше человеческого роста. Вишневые деревья свешивались с обеих сторон. В апреле, в сезон цветения сакуры, школьная аллея была невероятно красива. По бокам парка вплотную стояли пятиэтажные дома, на балконе одного из которых засели гули. С другой стороны школы располагался огромный стадион, а чуть сбоку — куда более крупный и дикий парк, почти лесок. В центре второго парка имелся синтоистский храм с ведущими к нему ступеньками. Если пройти ещё дальше, то можно было выйти на крупную дорогу, а за ней — жилые кварталы. Следователи CCG оцепили только территорию школы, со стадионом, но без храма. Со стороны основного фасада школы патрули ходили по всей площади парка. Маршрут голубиных пар напоминал змейку. Всего дежурило восемь патрулей. Шесть с этой стороны школы и два с другой. В каждом патруле — по два человека. Неизвестная компания подъехала со стороны жилого квартала к началу одной из второстепенных дорожек. Они там так и стояли, на противоположной половине вишнёвого парка. Дом, у которого прятались Арата и Ренджи, был полностью жилым. Большинство людей спали в этот час ночи, хотя в редких квартирах горел свет. Впрочем, из-за шума они начали просыпаться. Арата зло сжал зубы. Ну, удружил, родственничек. Их задачей было тайное проникновение и сбор информации. Полторы недели всё было в порядке, кордоны CCG убрали несколько дней назад, и в патрули отрядили молодёжь. Те с каждым днём становились всё более вялыми. Уже никто не верил, что гули сюда вернутся, и Арата надеялся, что скоро CCG покинет Тодзики. Ренджи перечеркнул надежды Киришимы. Злой, как тысяча чертей, Арата спрыгнул с балкона и поспешил за шурином. Нужно подобрать идиота, прежде, чем сюда прибегут ближайшие два патруля. Мысли были заняты паранойей. Первой странностью был, конечно, прыжок Ренджи-куна. Куда он внезапно намылился и зачем? Вторым, что насторожило Киришиму, стал запах крови. Следователям требовалась ещё минута-другая, чтобы приблизиться, они ещё даже не знали, что произошло. Носладкий и притягательной аромат уже витал в воздухе. Кто-то поранился? Несёт от компании на другой стороне парка. Ветер стал чуть более свежим и донёс подозрительный и манящий запах. Но откуда именно тут кровь? Неизвестная группа ведёт себя спокойно и остаётся на месте. Не следователи, просто скучающая молодёжь. Они с собой канистры с кровью возят, что ли? А! Времени почти нет! Киришима спрыгнул с балкона и быстрым шагом поспешил за идиотом-шурином. Ренджи, неестественно выгнув позвоночник, стоял около фигурного фонаря и мотал головой. На лице парня быстро затягивалась стёртая до кости рана. Одежда была изрядно изорвана. Запах крови заполнил улицу. — Что произошло? — удивлённо спросил Арата. Ругань застряла и не вылезла наружу. Было очевидно, что Йомо-кун не сам спрыгнул, ему помогли. Ответить мальчишка не успел. Из-за паркового забора показалась первая пара следователей. — Кто тут! Стоять! Не двигаться! — крикнул один. — Кто это? Это гули? Это гули? Вааа!.. — заметно отстал от него второй. Справившись с застёжками чемодана, запоздавший мужчина только-только вытащил куинке. Следователи самой младшей, третьей категории. Новички. Арата тоскливо подумал, что скоро бы их тут и не было. Может, ещё можно притвориться, что ничего не случилось. Подскочив к Ренджи, Арата потянул его за ворот. — Скорее отсюда! Но тем самым он только разорвал куртку парня на две половины. С хлюпаньем на землю шмякнулась пара литров крови гуля, которые до этого накапливались на животе. Ренджи, еле-еле живой, засучил руками, пытаясь слезть с помятого фонаря, который проткнул ему живот. — Да как это так?... — ошарашенно спросил Арата. Гуля не берёт обычная сталь! Уж тем более такого сильного гуля, каким является брат Хикари-чан. Как так-то?! — Это не гуль! — воскликнул ближайший следователь. — Звони в скорую, кто-то выпал с балкона! — Твою ма-а-ать! — вторил ему тот, который успел достать куинке. Хлыст на длинном древке, его куинке был явно более высокого класса, чем следовало доверять такому неумехе. Куинке стегнул рядом с застывшим Киришимой. Из-за другого поворота показалась вторая пара следователей. Третья пара ещё бежала сюда, но минуты через две здесь будут и они. И все эти голуби кричали. Очень громко. — Скорую! — Подкрепление! — Связь не работает! — Гули?!! — Это не гули! — Связи нет! — Убери оружие, здесь раненый! — Оно не открывается! Киришима в панике схватил за трясущегося Ренджи и дёрнул на себя. Фонарный столб погнулся сильней и, разворотив бок парня, вылез со стороны, повредив органы. Арата в отчаянии посмотрел на дело рук своих. Вынимать нужно было вдоль столба, а не поперёк! Регенерация, где же регенерация?! Лишь бы выжил! Мальчишка мелко дрожал. Половина его живота осталась висеть на фонарном столбе. Руки Киришимы были в крови до локтей. Ренджи не издавал ни звука, а только трясся. Глаза парня закрывались. Рана не затягивалась, и гуль боролся, чтобы остаться в сознании. Наконец, он зашипел и отключился. Зрачки раненого почернели и засияли в темноте нестерпимо-алым. Вместо Ренджи-куна наружу вылез гуль Ворон. И в глазах Ворона пульсировал демонический, кошмарный голод. — ЭТО ГУЛЬ! ЭТО ГУЛЬ!!! — Куинке! Где куинке?!! … — **Замрите**, — сухой, гремящий эхом шёпот раздался, как гром среди ясного неба.
** Канеки Хо.** Разобраться со школой следовало серьёзно. Хо интересовала и внутренняя защита, и внешняя. Ко внутренней защите Хо причислила и выяснение ответа на вопрос, сколько гулей учится и работает в школе. Выяснилось: ни одного! Кроме Киришимы Тоуки, разумеется. Но та до сих пор не посещала уроки, ссылаясь на осложнившуюся простуду. Причина непопулярности Тодзики у гулей оказалась проста. При поступлении Кен-чана в эту школу Хо запретила проход туда людоедам. Сразу нескольких учеников выгнали за прогулы, а два преподавателя уволились. Вот так-то! Решив не изменять такой славной традиции, Хо задумала первым делом настроить барьер против гулей. Школа была размером с поместье Нагачики. А пришкольная территория вместе со стадионом — и того больше. Нужно не забыть аллею, пришкольный парк, а также торговую улочку и соседний храм (туда бегают детишки после уроков). Словом, Хо определила объём работ. И порадовалась, что кровь, которой она будет рисовать закладки на местности, нацедят из незнакомых ребят, а не из неё. И в основном — заранее. Самой Хо останется только всё заколдовать, пока канистры носят специальные добровольцы из якудза. И в процессе можно будет отворачиваться! Братки накапают крови из канистр, Хо всё зачарует, и они пойдут на следующий заход. Кровь. Как много в этом слове! То, что усиляет и стабилизирует магию. Без крови заклятия Хо ведут себя одним образом, с кровью — по-другому. Качество крови тоже играет роль. Своя — самая лучшая, послушная, сильная, надёжная. Но чёрта с два ведьма позволит теперь нацедить с себя кровушки, когда у неё такая толпа добровольцев! Последние дни вообще доказали, что её жалкие попытки преодолеть свою гемофобию никому не нужны. Дома частенько обретается любовник-гуль, который регенерирует со скоростью гиперзвука, у Нагачик бродят добровольцы в таких количествах, что из них можно надоить больше, чем из Араты. По качеству чужая кровь хуже, но не ужасно хуже. В два, в три, в четыре раза — этот недостаток закрывается от одного количества, которое можно выжать с других людей и нелюдей. Старая кровь была хуже свежей. Взятая без согласия делилась на взятую в бою — та была выше качеством, и добытую тайно — это было значительно хуже. Добровольно отданная была средненькой. Ещё, кажется, донор мог немного влиять на результат применения своей крови, но только если он был единственным донором. При демарше в CCG Арата был под контролем, а нынешние якудза — люди проверенные, все до единого. По крайней мере, так утверждает Нагачика. Фух, навспоминалась. Эту лекцию неплохо бы прочитать сыну; но подумать о ней следовало позже. Вот что теперь делать с тошнотой? Известно, что. Ведьма привычно зарылась в сумочку и достала оттуда пакетик с ваткой. На ватку уже был накапан нашатырь, оставалось только развернуть целофановый мешочек. Якудза топтались рядом, ожидая приказов. В ночном пряном воздухе далеко разносился яркий аромат нашатыря. Чего ждать-то? — Распаковывайте, — сипло приказала девушка. Доверенные мордовороты тут же принялись споро расчехлять рюкзакиза спиной. Из каждого рюкзака показалось по пятилитровой бутылке. Глубокая ночь и отключенное освещение обеспечивали отсутствие свидетелей. Крышку первой бутылки отвинтили за секунду. Ну что ж, пора обезгуливать парк! — Кто здесь?! Крик раздался с другого конца дороги. — Патруль, — пояснил начальник сопровождения ведьмы, серьёзный молодой японец без рюкзака. — **То, что в бутылках, похоже на пиво, **— быстро оттарабанила Хо. И вовремя. Пара крупных мужчин с чемоданами поровнялись с бойцами. Хо запоздало подумала, что лучше было притвориться толпой студентов с бутылками того самого пива. А так… получилось, как получилось. Огнестрел её ребята попрятали, а вот биты, в том числе и Большую™ пришлось оставить на виду. Куда её спрячешь? Вышло почти неплохо. Мол, собралась компания в костюмах и золотых цацках попить пивка. Какие у вас с нами проблемы? — Якудза! — с изрядной долей неприязни произнёс один из следователей CCG. — Здесь не место для гулянок. Идёт расследование. Хо даже оскорбилась за братков Нагачики. Между прочим, они проявили гражданскую сознательность, в максимально сжатые сроки эвакуировали целую школу. Это достойно какого-то уважения. К сожалению, господа в серых плащах и с серьёзными мрачными физиономиями имели на этот счёт своё мнение. В их системе ценностей якудза возвышались над гулями, как горы над оврагом. Но по сравнению с другими людьми, обывателями и некомбатантами, преступники оставались холмиками рядом с горой Фудзи. А одетую в лёгкие шорты и майку Хо (поверх был повязан плотный кардиган, который, как назло, размотался) приняли вообще за девицу лёгкого поведения. Угу, одну на две дюжины парней. Ведьма оскорбилась вдвойне. Вот когда действительно хочется кого-то проклясть за непристойные мысли. Не она ли, Канеки Хо, сама себе говорила, что уже выросла из пагубной привычки проклинать каждого настоящего и мнимого обидчика? Похоже, плохо выросла. Выгоднее ничего не делать, никого не проклинать, не привлекать к себе внимания. — Тут могут появиться гули, — надменно сообщил второй следователь. — Мы, — выделил он слово, — патрулируем. Нетренированным и безоружным людям здесь опасно. Все присутствующие дружно посмотрели на широкий выбор бейсбольных бит. Якудза держали своё не слишком грозное оружие расслабленным, неагрессивным хватом, словно трости. На каждой бите были намазаны надписи с разных сторон: «Сон», «Боль», «Смерть» и «Взрыв». Режим переключался голосовой командой. В бою это артефактное оружие ещё не бывало. Срок службы ожидался минут на десять, не больше. Но такая бита была куда лучше любого другого оружия: она реально могла нанести урон гулю. Хотя, конечно, партия зачарованных пуль казалась надёжней толстой деревянной палки. Хо мрачно хмыкнула. — **Идите патрулировать в другое место. Здесь всё спокойно.** — Всего хорошего, — попрощались следователи и побрели прочь. — Эти дроиды не нужны тебе, — передразнил один из боевиков, глядя вслед господам. Хо хмыкнула куда веселей. — Ладно, ребят, за дело! — командным тоном заявила она. — Барьер сам себя не нарисует! — Да? — с добродушным сомнением ухмыльнулся начальник охраны, — А мне казалось, именно так оно и происходит. — Шутники, — добродушно фыркнула ведьма. — Лейте, наконец. **Майская ночь. Новолуние.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. Младшая школа Тодзики**
** Киришима Арата.** Школа Тодзики была одной из элитных школ района. Тоука-чан попала сюда потому, что вопрос с документами помогла решить Канеки-сан. А у той, очевидно, были какие-то близкие знакомства с якудзой. Тодзики располагалась на конце парка, где росли огромные и раскидистые вишнёвые деревья. Парк не был широким, и его делила аллея вдоль, а дорожки поменьше — поперёк. Выйти на территорию парка было нельзя, путь на газон преграждал забор чуть выше человеческого роста. Вишневые деревья свешивались с обеих сторон. В апреле, в сезон цветения сакуры, школьная аллея была невероятно красива. По бокам парка вплотную стояли пятиэтажные дома, на балконе одного из которых засели гули. С другой стороны школы располагался огромный стадион, а чуть сбоку — куда более крупный и дикий парк, почти лесок. В центре второго парка имелся синтоистский храм с ведущими к нему ступеньками. Если пройти ещё дальше, то можно было выйти на крупную дорогу, а за ней — жилые кварталы. Следователи CCG оцепили только территорию школы, со стадионом, но без храма. Со стороны основного фасада школы патрули ходили по всей площади парка. Маршрут голубиных пар напоминал змейку. Всего дежурило восемь патрулей. Шесть с этой стороны школы и два с другой. В каждом патруле — по два человека. Неизвестная компания подъехала со стороны жилого квартала к началу одной из второстепенных дорожек. Они там так и стояли, на противоположной половине вишнёвого парка. Дом, у которого прятались Арата и Ренджи, был полностью жилым. Большинство людей спали в этот час ночи, хотя в редких квартирах горел свет. Впрочем, из-за шума они начали просыпаться. Арата зло сжал зубы. Ну, удружил, родственничек. Их задачей было тайное проникновение и сбор информации. Полторы недели всё было в порядке, кордоны CCG убрали несколько дней назад, и в патрули отрядили молодёжь. Те с каждым днём становились всё более вялыми. Уже никто не верил, что гули сюда вернутся, и Арата надеялся, что скоро CCG покинет Тодзики. Ренджи перечеркнул надежды Киришимы. Злой, как тысяча чертей, Арата спрыгнул с балкона и поспешил за шурином. Нужно подобрать идиота, прежде, чем сюда прибегут ближайшие два патруля. Мысли были заняты паранойей. Первой странностью был, конечно, прыжок Ренджи-куна. Куда он внезапно намылился и зачем? Вторым, что насторожило Киришиму, стал запах крови. Следователям требовалась ещё минута-другая, чтобы приблизиться, они ещё даже не знали, что произошло. Носладкий и притягательной аромат уже витал в воздухе. Кто-то поранился? Несёт от компании на другой стороне парка. Ветер стал чуть более свежим и донёс подозрительный и манящий запах. Но откуда именно тут кровь? Неизвестная группа ведёт себя спокойно и остаётся на месте. Не следователи, просто скучающая молодёжь. Они с собой канистры с кровью возят, что ли? А! Времени почти нет! Киришима спрыгнул с балкона и быстрым шагом поспешил за идиотом-шурином. Ренджи, неестественно выгнув позвоночник, стоял около фигурного фонаря и мотал головой. На лице парня быстро затягивалась стёртая до кости рана. Одежда была изрядно изорвана. Запах крови заполнил улицу. — Что произошло? — удивлённо спросил Арата. Ругань застряла и не вылезла наружу. Было очевидно, что Йомо-кун не сам спрыгнул, ему помогли. Ответить мальчишка не успел. Из-за паркового забора показалась первая пара следователей. — Кто тут! Стоять! Не двигаться! — крикнул один. — Кто это? Это гули? Это гули? Вааа!.. — заметно отстал от него второй. Справившись с застёжками чемодана, запоздавший мужчина только-только вытащил куинке. Следователи самой младшей, третьей категории. Новички. Арата тоскливо подумал, что скоро бы их тут и не было. Может, ещё можно притвориться, что ничего не случилось. Подскочив к Ренджи, Арата потянул его за ворот. — Скорее отсюда! Но тем самым он только разорвал куртку парня на две половины. С хлюпаньем на землю шмякнулась пара литров крови гуля, которые до этого накапливались на животе. Ренджи, еле-еле живой, засучил руками, пытаясь слезть с помятого фонаря, который проткнул ему живот. — Да как это так?... — ошарашенно спросил Арата. Гуля не берёт обычная сталь! Уж тем более такого сильного гуля, каким является брат Хикари-чан. Как так-то?! — Это не гуль! — воскликнул ближайший следователь. — Звони в скорую, кто-то выпал с балкона! — Твою ма-а-ать! — вторил ему тот, который успел достать куинке. Хлыст на длинном древке, его куинке был явно более высокого класса, чем следовало доверять такому неумехе. Куинке стегнул рядом с застывшим Киришимой. Из-за другого поворота показалась вторая пара следователей. Третья пара ещё бежала сюда, но минуты через две здесь будут и они. И все эти голуби кричали. Очень громко. — Скорую! — Подкрепление! — Связь не работает! — Гули?!! — Это не гули! — Связи нет! — Убери оружие, здесь раненый! — Оно не открывается! Киришима в панике схватил за трясущегося Ренджи и дёрнул на себя. Фонарный столб погнулся сильней и, разворотив бок парня, вылез со стороны, повредив органы. Арата в отчаянии посмотрел на дело рук своих. Вынимать нужно было вдоль столба, а не поперёк! Регенерация, где же регенерация?! Лишь бы выжил! Мальчишка мелко дрожал. Половина его живота осталась висеть на фонарном столбе. Руки Киришимы были в крови до локтей. Ренджи не издавал ни звука, а только трясся. Глаза парня закрывались. Рана не затягивалась, и гуль боролся, чтобы остаться в сознании. Наконец, он зашипел и отключился. Зрачки раненого почернели и засияли в темноте нестерпимо-алым. Вместо Ренджи-куна наружу вылез гуль Ворон. И в глазах Ворона пульсировал демонический, кошмарный голод. — ЭТО ГУЛЬ! ЭТО ГУЛЬ!!! — Куинке! Где куинке?!! … — **Замрите**, — сухой, гремящий эхом шёпот раздался, как гром среди ясного неба.
Обновлено: 13.02.2026