.
— Ладно, Цветочек. Я буду серьёзен, честно, — подняв руки вверх, замахал дед. — Не серчай!
Хо выгнула бровь. Рьючи-сан? Он — что, испугался её задумавшегося вида? Довела старика, — подумав, хмыкнула девушка.
Но всё же это неплохо: даже зная, что она, человек довольно несдержанный, может проклясть за неприличные шуточки, старый пень способен шутить. Хотя, конечно, лучше бы он это делал на какую-нибудь другую тему.
— Охо-хо, грехи мои тяжкие… Ну не созданы бабы для битвы, детка, не сердись! А если созданы, то хреновые из них бабы!
И тишина.
Как женщине, Хо данное утверждение не понравилось. Но, если допустить, что она «хорошая баба», логично, что из неё дурной боец. На лавры воительницы она и не претендует. Ей бы как-нибудь себя защитить, удрать, может быть, — а уже оттуда, издалека, она всех проклянёт.
— Сенсей, вы не правы, — наконец, прервал молчание Нагачика. — Известно немало женщин, способных сражаться наравне с мужчинами.
— Не, Тетсу, это ты не подумав сказал. Смотри: баба рожает, так? Если не рожает, то нахрена такая баба, так?
Нагачика осторожно промолчал. Соглашаться с мнением Рьючи-сенсея в присутствии ведьмы, у которой частенько в зобу играл европейский феминизм, было не слишком умной идеей.
Впрочем, ведьма не вспылила.
— Ну, допустим, — Хо нахмурилась. — И что?
Сенсей воодушевился и продолжил, задирая палец к потолку.
— Когда баба рожает, она ослаблена и постоять за себя не может, вот. Да и потом не сразу на ноги встаёт, так? Так. И в этот момент роль мужчины (если это настоящий мужчина) — незаменима. Даже самая боевитая баба вынуждена на какое-то время положиться на другого человека. Так что в конечном итоге, выбирая себе мужика, женщины должны быть женственны, а мужчины — мужественны. Иначе это извращение со стороны мужчины. И непредусмотрительность со стороны женщины. О как.
…
— При чём здесь уроки гимнастики?
— Цветочек, в твоём окружении я самый мужественный мужик. Бросай своего гулёну, айда ко мне!
Хо прикрыла глаза рукой.
Вообще-то… Интересные идеи высказывает дедуля.
Киришима-то спрятался.
Если ей — не приведи, Господи, — придётся рожать, то Киришиму она заколдует по самые гланды, чтобы, мерзавец, не сбежал внезапно.
— Но если без шуток, Хо-чан… Ну, не создана ты для битвы. Не боец ты, Цветочек. Да и не нужна тебе физическая защита. У тебя есть и волшебные щиты, и всякие летающие штуковины. Что тебе нужно, так это скорость реакции и простая способность оглядываться по сторонам… А ты, как настоящая женщина, бьёшь своими проклятиями и не ожидаешь, что тебя ударят в ответ. Я не говорю, что это плохо. Но это так.
Хо медленно покраснела обратно.
Но старик ещё не всё сказал.
— То, чего ты просишь — это готовность бить в морду и получать в морду. Физкультуры тут недостаточно. Хотя с её помощью можно отточить реакцию, выносливость и координацию движений. Но бойцами, Хо-чан, люди становятся после того, как их жизнь пожуёт и выплюнет. И это будет обозначать, что мы, как твои защитники, провалились.
— А…
«А вы мои защитники? С какого момента?»
— Довольно.
Ведьма посмотрела на Нагачику.
— Завтра у нас запланировано мероприятие в Тодзики. Хо-сенсей, отдохните хорошенько либо сразу скажите, что не пойдёте.
— Я пойду, — вскинула голову девушка.
— Хорошо. Мне подготовить армию, чтобы вам было спокойней, Хо-сенсей?
— Не надо, — слабо ответила она, — Две дюжины сопровождающих — это уже через край.
— Замечательно. А после, если не передумаете, найдём кого-нибудь из коллег Рьючи-сенсея, будете заниматься чем-нибудь вроде айкидо или тай чи.
— А… Не сам Ямато-сан?
— Тебе ж не нравится, Цветочек, — грустно отозвался старик, — Я даже захочу, не смогу вести себя примерным мальчиком. Уж очень ты миленькая.
У Хо, кажется, повалил из ушей пар. С трудом и волшебным словом выстраданное спокойствие улетело в тартарары.
— Найдём тебе серьёзного господина. С третьего по седьмой *дан*. У меня есть пара-тройка… десятков человек на примете. Кто-нибудь да понравится.
С третьего по седьмой *дан*? У дедули губа не дура.
Чёрный пояс в боевых искусствах — *дан* — имел несколько уровней мастерства. Если Хо помнила точно, то первый дан — это выучить все приёмы стиля, третий дан — нужно иметь учеников, седьмой дан — быть супер-крутым бойцом. Дальше уже последние три дана отведены для людей, распространяющих боевых искусств в массы. Для основателей своих стилей и школ, словом, для самых-самых.
Ямато Рьючи имел 8-й (последний) дан дзю-дзюцу и 7-й дан айкидо, а также несколько других не менее громких наименований. Хо слышала странный титул — Учитель Безымянной Школы. Вместо своей школы боевых искусств Ямато Рьючи имел учеников из разных направлений, каждого из которых учил по-другому. Так вот среди его учеников была половина высоких мастеров Японии. Половина!
Честное слово, Хо и прочим барышням Нагачи-кай повезло, что их щипал и учил сам Ямато Рьючи-сама.
…Ведьма узнала об этом маленьком аспекте бытия около полгода назад. Не то, что бы она жалела, что бросила «физкультуру», но иногда задумывалась.
— Разве… Разве не вы самый лучший, Сенсей? — неуверенная, что она действительно к этому готова, спросила Хо.
— Я лучший, — подбоченился дедуля. — Но начерта тебе лучший, Цветочек, если ты фитнесом будешь заниматься?
— Я… я хочу всерьёз! — выпалила девушка. — Сама получу чёрный пояс.
Старик расхохатался.
Да, звучит как крик из песочницы.
— Ух, Хо-чан, я прямо в мангу попал! Дык, с удовольствием, детонька. Но ты вообще знаешь, о чём говоришь? Я столько не проживу, сколько тебе надо заниматься, Хо-чан!
Хо остыла и задумалась. Задумалась ещё.
В мангу он попал, гад.
Всем бы в такую мангу попасть, а не в эту *хоррор-стори*.
— Почему не проживёте? — хмыкнула ведьма. — Проживёте.
Право слово, неизвестно, сколько «не бойцу» Канеки Хо придётся заниматься, чтобы достичь чего-нибудь путного. Но вообще-то продление жизни уже натренировано на малознакомой женщине, Кагоме-сан. А Нагачики — уж какие ни есть, а друзья. Их сам бог велел холить, лелеять и хранить от болезней и напастей.
Собственно, начало этому уже положено. Теперь пора бы удвоить усилия, раз их союз стал ближе.
Эти Нагачики ещё всех переживут, или Хо — это не Хо! Либо (что хуже) Кен-чан — это не Кен-чан.
Право слово, лучше такими вещами самой заниматься, а не ждать, пока сынишка решит влезть в целительство. У него как-то с простыми благословениями не всё гладко. Да и маленький он ещё.
…Для Нагачики и Сенсея мимолётное утверждение Хо, намёк, прозвучало как открытое заявление. Старик замер на месте, как суслик.
«Оппа!» — ошарашенно подумал дед, — «Завещание всё же отменяется? А я-то уже накорябал целый опус, чтоб похоронили меня в гробу в обнимку с томиками *хентай*-манги».
— О, — протянул замечтавшийся старик, прикидывая скорость обучения девиц в сравнении со скоростью публикации любимых серий, — О-о-о! Это меняет дело!
И с горящим взглядом уставился на ведьму.
…Канеки Хо поняла, что встряла по-крупному.
**Май.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. **
** Киришима Арата.** На следующий день Арата вернулся домой, не оставшись в «Антейку». По итогам серьёзного мужского разговора с провинившимся шурином и его начальником, Киришима решил пока не съезжать из Общежития Канеки. Гуль выбрал золотую середину: никуда не сбегать, но и Тоуку пока не отпускать в школу. Семья Киришима продолжила сидеть на чемоданах, готовая в любой момент дать дёру. Или — остаться тут, считая, что пронесло. С каждым днём тишины и спокойствия Киришима убеждался, что бежать преждевременно. Люди не съезжали из Общежития в срочной эвакуации, в дверь никто подозрительный не стучался. Неужели они смогут продолжить жить, как ни в чём не бывало? Киришима позволил себе надеяться. А время шло. Убедившись, что люди так и не узнали о тайне семьи гулей, Арата впервые задумался о том, что, раз так, то придётся Тоуке снова идти в школу. Из школы уже звонили. Могла ли это быть ловушка? Могла. А даже если не ловушка, могли ли остаться в школе пара команд следователей? Могли. Следователи CCG хорошо натренированы в выслеживании гулей. Основная особенность — неспособность переваривать человеческую пищу. Тоуке придётся снова притворяться, что она ест рис. А потом незаметно выплёвывать его в унитаз, в пакет, куда угодно. Тоука может терпеть не более двадцати минут. Если в школе оставили следователей, дочку поймают. Значит, надо узнать, не осталось ли в школе поганых голубей. И, если да, надолго ли. Разумеется, задавать эти вопросы учителям напрямую Киришима не стал. Учитель Тоуки звонил поинтересоваться прогулами девочки. Киришима ответил, что его дочь простыла и пока не может учиться. На время — сойдёт. Вот когда Арата признает школу Тодзики безопасной, тогда Тоука-чан туда и пойдёт. По этой причине Арата стал день за днём посещать окрестности школы. Проверить, убедиться, найти следы присутствия. Ренджи-кун тоже подключился к этому занятию. Гули ходили вдвоём, вынюхивали. Притворялись прохожими либо скрытно пробирались на территорию. Как он и предполагал, вокруг школы поставили кордоны и организовали патрули. Это плохо, но не смертельно. Смертельно — это если устраивают проверки в классах или на входе. Киришима слышал, что в некоторых случаях CCG целыми неделями ставила группу из медперсонала и следователей, после чего проверяла каждого входящего на принадлежность к расе гулей. …Вроде бы, конечно, они уже всё проверили. Но Арата старательно не вспоминал то, чего он не понимал. А как он умудрился пройти проверку, гуль не понимал совсем. Одним словом, задача осложнялась. Каждую ночь гуль с родственником преодолевали патрули CCG, чтобы пробраться в школу и выяснить, насколько серьёзно всё в здании. Снаружи-то всё серьёзнее некуда. Изучение шло на запах. Киришима примерно помнил все запахи учителей. Гуль пытался отследить, не засиделся ли в школе кто-нибудь новенький, кто на самом деле не учитель. Взрослый незнакомый человек, скорее всего пахнущий химическими средствами для сохранения *куинке.* *Куинке*. Оружие против гулей, доступное только голубям. Сделанное из убитых ими мужчин и женщин, имитирующее собственный охотничий щуп поверженного гуля. Один такой *куинке* сделан из Киришимы Хикари. Далеко ходить не пришлось: учительский кабинет в самом деле пропах этим известным химикатом. Но следов сражения в помещениях не было. Куинке доставали, но не сражались ими. Наверно, чемоданы с оружием открывали и демонстрировали народу. Значит, этот голубь — не профессионал. Возможно, дело ведёт какой-нибудь малолетка. А что, если хвастливый следователь, желающий выслужиться, застрянет в Тодзики навечно? Тоука-чан прекрасно справляется с обманом: девочка ест свои *бенто*, не морщится. И не сразу выплёвывает человеческую бурду в унитаз. Лишь через пятнадцать-двадцать минут. Но то, что дети не заметят, обученный следователь заподозрит вмиг. Отпускать 6-летнюю девочку под нос ко взрослому охотнику на гулей? Нет уж. Тут надо думать. Если переезд отменяется, то, может быть, следует перевести Тоуку-чан в другую школу? Заподозрят!.. Но дни шли, учителя верили, что Киришима Тоука заболела, по их душу никто не приходил. Более того! Кордоны CCG убрали через неделю. Патруль, правда, остался. Но тот патруль состоял из молодых следователей 3-го и 2-го ранга. Из разговоров этих новичков стало ясно, что их начальство не верит в возвращение гулей в Тодзики. Наоборот, их аналитики пришли к выводу, что произошедшее было случайным стечением обстоятельств. Просто Безликий со свитой пробегал мимо, решил закусить случайным человеком. Человеку повезло, и рядом оказался герой Мадо Курео. Мадо Курео вступил в бой с Безликим и его свитой, в бою — погиб, но спас жертву от гулей. Киришима и Йомо не подобрались близко к следователям, но разговор молодых людей был слышен с балкона дома, стоящего с другой стороны парка. — Болтун — находка для шпиона, — задумчиво произнёс Ренджи-кун. — К чему это? — не понял Арата. — Цитата откуда-то? — Цитата, — потдвердил шурин, но пояснять не стал. Арата успел неплохо изучить парня за вынужденные дни общения. Йомо Ренджи был обычно молчалив; и ещё более молчалив, если дело касалось его дружка Уты. Небось, от Безликого фразочку и услышал. Пожав плечами, Арата собрался уже покинуть балкон. Им ещё школу проверить надо. И что там за компания молодёжи пришла в пришкольный парк? Хулиганы? Плевать, пусть голуби разбираются. С другой стороны аллеи к подъехавшей толпе из примерно двадцати гопников подошёл второй патруль. С балкона были видны силуэты людей за деревьями, но о чём они говорили, Киришима не слышал. Голуби не разобрались. Компания осталась на месте, а пара следователей пошла дальше по маршруту. — Пойдём, посмотрим, — махнул рукой Арата и собрался уже спрыгнуть с балкона, когда за его спиной раздался страшный грохот. Ренджи, зараза, ломанулся прямо сквозь ограждение балкона куда-то прочь. Не вписавшись в воздухе в поворот, он зацепил плечом угол дома, отколов хороший кусок наружного слоя стены. — Что ты творишь, дурачина? — в сердцах крикнул Арата. На шум уже бежали голуби, четыре из шести патрулей.
** 20-й район Токио — Нэрима-ку. **
** Киришима Арата.** На следующий день Арата вернулся домой, не оставшись в «Антейку». По итогам серьёзного мужского разговора с провинившимся шурином и его начальником, Киришима решил пока не съезжать из Общежития Канеки. Гуль выбрал золотую середину: никуда не сбегать, но и Тоуку пока не отпускать в школу. Семья Киришима продолжила сидеть на чемоданах, готовая в любой момент дать дёру. Или — остаться тут, считая, что пронесло. С каждым днём тишины и спокойствия Киришима убеждался, что бежать преждевременно. Люди не съезжали из Общежития в срочной эвакуации, в дверь никто подозрительный не стучался. Неужели они смогут продолжить жить, как ни в чём не бывало? Киришима позволил себе надеяться. А время шло. Убедившись, что люди так и не узнали о тайне семьи гулей, Арата впервые задумался о том, что, раз так, то придётся Тоуке снова идти в школу. Из школы уже звонили. Могла ли это быть ловушка? Могла. А даже если не ловушка, могли ли остаться в школе пара команд следователей? Могли. Следователи CCG хорошо натренированы в выслеживании гулей. Основная особенность — неспособность переваривать человеческую пищу. Тоуке придётся снова притворяться, что она ест рис. А потом незаметно выплёвывать его в унитаз, в пакет, куда угодно. Тоука может терпеть не более двадцати минут. Если в школе оставили следователей, дочку поймают. Значит, надо узнать, не осталось ли в школе поганых голубей. И, если да, надолго ли. Разумеется, задавать эти вопросы учителям напрямую Киришима не стал. Учитель Тоуки звонил поинтересоваться прогулами девочки. Киришима ответил, что его дочь простыла и пока не может учиться. На время — сойдёт. Вот когда Арата признает школу Тодзики безопасной, тогда Тоука-чан туда и пойдёт. По этой причине Арата стал день за днём посещать окрестности школы. Проверить, убедиться, найти следы присутствия. Ренджи-кун тоже подключился к этому занятию. Гули ходили вдвоём, вынюхивали. Притворялись прохожими либо скрытно пробирались на территорию. Как он и предполагал, вокруг школы поставили кордоны и организовали патрули. Это плохо, но не смертельно. Смертельно — это если устраивают проверки в классах или на входе. Киришима слышал, что в некоторых случаях CCG целыми неделями ставила группу из медперсонала и следователей, после чего проверяла каждого входящего на принадлежность к расе гулей. …Вроде бы, конечно, они уже всё проверили. Но Арата старательно не вспоминал то, чего он не понимал. А как он умудрился пройти проверку, гуль не понимал совсем. Одним словом, задача осложнялась. Каждую ночь гуль с родственником преодолевали патрули CCG, чтобы пробраться в школу и выяснить, насколько серьёзно всё в здании. Снаружи-то всё серьёзнее некуда. Изучение шло на запах. Киришима примерно помнил все запахи учителей. Гуль пытался отследить, не засиделся ли в школе кто-нибудь новенький, кто на самом деле не учитель. Взрослый незнакомый человек, скорее всего пахнущий химическими средствами для сохранения *куинке.* *Куинке*. Оружие против гулей, доступное только голубям. Сделанное из убитых ими мужчин и женщин, имитирующее собственный охотничий щуп поверженного гуля. Один такой *куинке* сделан из Киришимы Хикари. Далеко ходить не пришлось: учительский кабинет в самом деле пропах этим известным химикатом. Но следов сражения в помещениях не было. Куинке доставали, но не сражались ими. Наверно, чемоданы с оружием открывали и демонстрировали народу. Значит, этот голубь — не профессионал. Возможно, дело ведёт какой-нибудь малолетка. А что, если хвастливый следователь, желающий выслужиться, застрянет в Тодзики навечно? Тоука-чан прекрасно справляется с обманом: девочка ест свои *бенто*, не морщится. И не сразу выплёвывает человеческую бурду в унитаз. Лишь через пятнадцать-двадцать минут. Но то, что дети не заметят, обученный следователь заподозрит вмиг. Отпускать 6-летнюю девочку под нос ко взрослому охотнику на гулей? Нет уж. Тут надо думать. Если переезд отменяется, то, может быть, следует перевести Тоуку-чан в другую школу? Заподозрят!.. Но дни шли, учителя верили, что Киришима Тоука заболела, по их душу никто не приходил. Более того! Кордоны CCG убрали через неделю. Патруль, правда, остался. Но тот патруль состоял из молодых следователей 3-го и 2-го ранга. Из разговоров этих новичков стало ясно, что их начальство не верит в возвращение гулей в Тодзики. Наоборот, их аналитики пришли к выводу, что произошедшее было случайным стечением обстоятельств. Просто Безликий со свитой пробегал мимо, решил закусить случайным человеком. Человеку повезло, и рядом оказался герой Мадо Курео. Мадо Курео вступил в бой с Безликим и его свитой, в бою — погиб, но спас жертву от гулей. Киришима и Йомо не подобрались близко к следователям, но разговор молодых людей был слышен с балкона дома, стоящего с другой стороны парка. — Болтун — находка для шпиона, — задумчиво произнёс Ренджи-кун. — К чему это? — не понял Арата. — Цитата откуда-то? — Цитата, — потдвердил шурин, но пояснять не стал. Арата успел неплохо изучить парня за вынужденные дни общения. Йомо Ренджи был обычно молчалив; и ещё более молчалив, если дело касалось его дружка Уты. Небось, от Безликого фразочку и услышал. Пожав плечами, Арата собрался уже покинуть балкон. Им ещё школу проверить надо. И что там за компания молодёжи пришла в пришкольный парк? Хулиганы? Плевать, пусть голуби разбираются. С другой стороны аллеи к подъехавшей толпе из примерно двадцати гопников подошёл второй патруль. С балкона были видны силуэты людей за деревьями, но о чём они говорили, Киришима не слышал. Голуби не разобрались. Компания осталась на месте, а пара следователей пошла дальше по маршруту. — Пойдём, посмотрим, — махнул рукой Арата и собрался уже спрыгнуть с балкона, когда за его спиной раздался страшный грохот. Ренджи, зараза, ломанулся прямо сквозь ограждение балкона куда-то прочь. Не вписавшись в воздухе в поворот, он зацепил плечом угол дома, отколов хороший кусок наружного слоя стены. — Что ты творишь, дурачина? — в сердцах крикнул Арата. На шум уже бежали голуби, четыре из шести патрулей.
Обновлено: 13.02.2026