— Просто сканируй. — С нечистой совестью Ли Цзюэ поднял калькулятор, показывая итоговую сумму, и снова уступил. — Ладно, давай семьдесят, скину тебе четыре юаня.
Парень молча взглянул на него и пару раз ткнул в телефон.
Ли Цзюэ не мог понять его настроения, лишь крепче сжал калькулятор. Он был выше, и, слегка запрокинув голову, Ли Цзюэ сначала разглядел маленькую черную родинку у него на левой стороне подбородка.
— В общем-то, без разницы, если платишь наличными… — начал он, пытаясь убедить его, но из динамика прозвучало: [Получено семьдесят четыре юаня].
Опоздал. Знакомый голос объявил, что почти доставшиеся ему карманные деньги ускользнули. Раздражение накатило волной.
Парень оказался несообразительным, и ему оставалось лишь смириться.
— Ну и богач, — пробормотал он так тихо, что едва слышно, вырубил свет на полках и, назло, сорвал красный пакет, заломив цену. — Пакет платный, пять юаней. Берешь?
Задняя часть магазина погрузилась во тьму, остался гореть только свет над кассой. Парень оглянулся.
— Воровать деньги и еще претензии предъявлять?
Тон был обвинительным.
Словно огромный котел свалился ему на голову. Ли Цзюэ на миг остолбенел.
Воровство? Разве это воровство? На прошлой неделе Ли Янь вычистила всю наличность из магазина, оставив ему на месяц вдвое меньше денег, из-за чего пришлось экономить каждую копейку. Вот это было настоящее воровство.
Парень сразу навесил на него ярлык, но объясняться ему не хотелось. Он дорожил своим достоинством и не собирался вываливать семейные разборки перед посторонним.
Да и у жадности нет права жаловаться на несправедливость.
— Ну давай, звони в полицию. Выйдешь, направо, потом налево, триста метров — круглосуточный пост.
— Пфф… — в ответ прозвучал насмешливый выдох.
Легкий, едва уловимый.
Ли Цзюэ тут же покраснел.
Этот звук стал острым пламенем, спалившим его с ног до головы. Он почувствовал себя униженным.
В самый разгар унижения и злости он встретился с ним взглядом.
Откровенная насмешка. Четкие, ясные глаза смотрели прямо на него, будто примерный гражданин свысока наблюдал за его подлостью, уже заклеймив как воришку.
Вечерняя импульсивность — не пустые слова. Их противостояние внезапно перешло из категории «продавец-покупатель» в «благородный герой против мелкого воришки». Его взгляд, полный предвзятости, и снисходительная поза разожгли в Ли Цзюэ безымянный гнев. Не желая уступать, он бросил ему вызов, уставившись в ответ.
Разум отступил. В отличие от спокойствия парня, Ли Цзюэ вытаращил глаза, собираясь парировать, но тот вдруг усмехнулся и навел камеру телефона на его QR-код.
Он не понял его намерений и замешкался. Когда до него дошло, было уже поздно — фото сделано.
— Ты что творишь?
Парень приподнял веки.
— Разве не ты предложил вызвать полицию?
Растянутые, ленивые слова. Он смотрел искоса, всем видом показывая, что ему [надоело это дурацкое представление]. Не дав Ли Цзюэ вставить слово, он собрал покупки и вышел.
Он остался с открытым ртом, словно ударил кулаком по вате. Смотреть вслед или нет? Он не верил, что парень правда позвонит в полицию, но его наплевательское отношение выставляло Ли Цзюэ полным дураком.
А виноват-то был он сам, так что даже ругаться не имел морального права.
[Дзынь]
На телефон пришло уведомление о переводе от незнакомого номера: семьдесят четыре юаня.
В комментарии значилось: [Всего-то и нахапал].
Шесть слов. Та же сумма. Для Ли Цзюэ это значило только одно:
[Деньги? Пожалуйста, на тебе. Небось ради такой мелочи и парился].
Его бесило.
Бесило до трясучки!
В ярости он стал закрывать магазин. Ролики ржавые, и когда он дернул рулонную штору, та застряла, осыпав его рыжими хлопьями.
Волосы и одежда пострадали. Раздражение нарастало. Стряхнув пыль, он увидел, что штора не двигается, и пришлось выйти на улицу, чтобы закрыть ее снаружи.
Ночь сгущалась. Выйдя из магазина, он вдохнул холодный воздух, и будто с размаху нырнул с раскаленной сковороды в ледяную воду.
Мгновенно остыл.
Уставившись в черное небо, он задумался. Не стоило злиться.
У того парня не было ни малейшей обязанности играть по его правилам, даже отвечать ему — тем более. В конце концов, это он сам полез в бутылку, когда его мелкая хитрость раскрылась.
Это он, сгорая от стыда, искал повод для ссоры.
Плечи бессильно опустились. Порыв ветра качнул штору за спиной, и та загремела, словно смеясь над его переживаниями.
Ладно, пустяк. Ничего страшного. Тот парень еще и переплатил вдвое — ему же выгодно.
Все равно они больше не увидятся.
Хаос в голове понемногу улегся. Ли Цзюэ глубоко выдохнул, закрыл магазин и поднялся наверх.
Над магазином был его дом — трехэтажный старый дом, который его ленивая бабка переделала: первый этаж под магазин, второй сдавала, а третий оставила себе. Свет загорелся, и он свернул на лестничной площадке.
И тут увидел Цзяохуа у дверей сдаваемой квартиры на втором этаже.
?!
Что он делает в его доме?
Обновлено: 21.01.2026