Он владеет сразу двумя кеккей генкаями — и первым делом заявляет старейшинам клана, что их священный Мягкий Кулак попросту устарел. Пока Хьюга веками цепляются за один стиль, он побеждает холодным расчётом: бьёт не по канону, а точно в уязвимости, и даже наследница Учиха с её коронными трюками впервые терпит поражение. За ленивой ухмылкой скрывается расчётливый хищник, которому плевать на традиции и который делает ставку только на себя. Сколько ещё Коноха будет считать его «слабым родственником» — пока не станет слишком поздно?

Он владеет сразу двумя кеккей генкаями — и первым делом заявляет старейшинам клана, что их священный Мягкий Кулак попросту устарел. Пока Хьюга веками цепляются за один стиль, он побеждает холодным расчётом: бьёт не по канону, а точно в уязвимости, и даже наследница Учиха с её коронными трюками впервые терпит поражение. За ленивой ухмылкой скрывается расчётливый хищник, которому плевать на традиции и который делает ставку только на себя. Сколько ещё Коноха будет считать его «слабым родственником» — пока не станет слишком поздно?