Что ж, информации было не так много, но я уверенно мог дать свой ответ Дамблдору.
— Я приму ваш совет к сведению, директор. — Говоря это я сменил тему, что было лучшим ходом в этом «обмене»: — Что касается того гоблина… Что именно вас интересует? Его мировоззрение? Или тайные знания?
— Всё, чем сочтёт нужным поделиться. — Во взгляде директора промелькнуло одобрение, и настороженность. Он понял, что я не из тех, кто предпочёл бы просто выбрать сторону. Это могло говорить о двух возможностях: либо я похож на него, либо всё совсем наоборот. Моей задачей было балансировать между двумя этими крайностями, дабы сохранить больше независимости и выйти победителем при любом исходе, используя свои знания и дар, от которого совершенно точно не откажется ни одна из сторон.
Конечно, самым главным было сохранить не только дистанцию, но и остроту ума, дабы он не смог узнать обо мне больше положенного и начать предсказывать мои действия. При этом стать незаменимой фигурой в его окружении. Если же он меня полностью прочитает, утратит интерес или найдёт замену — я проиграл.
Но со своей стороны замечу, что подход директора мне нравился. Он был достаточно мудр, чтобы вести с ним дела, и давал понять главное — такой прагматик стремился к эффективности в первую очередь, и предпочитал созидание разрушению любой ценой. В этом мы с ним были похожи. Хотя, я бы не стал рисковать ради этого своей жизнью.
К тому же, с таким человеком рядом мозг точно не заржавеет.
Разумеется, у меня были свои мысли насчёт его советов. Ко всему прочему, я ещё не сделал окончательного выбора по поводу факультета. Гриффиндор? Может быть… Но, я выберу его исключительно после оценки всех остальных вариантов.
После этого я вкратце рассказал ему обо всём касательно этого гоблина и их расе в частности:
— Гринпект — Главный распорядитель валютных операций и связей с волшебной аристократией. Моя встреча с ним ваша заслуга. Ну, а дальше…
Мой видение: Гринпект не в своей конторе, а в маленькой подземной кузнице. Он с особой бережностью полирует миниатюрные, сложные механические… Птицы? Те были созданы из серебра и черного дерева. Это его тайная страсть — создание автоматонов, не несущих чар, но идеальных в механике. Его мечта — дать им жизнь без волшебства. Можно оценить это как акт бунтарства. Но, в его то возрасте? Кто знает? Не мне судить.
Далее:
Гринпект ведёт тайные учёты. Он скрывает реальные объёмы некоторых фамильных сокровищниц (включая сейфы Малфоев и Блэков) от своего начальства. Он создал «Теневой реестр», где записаны настоящие долги волшебных семей перед банком (не деньгами, а старинными артефактами и клятвами). Он знает, где лежит потерянная диадема леди Равенкло (он догадывается, что она в Хогвартсе), и это знание он никому не выдал, считая её «законным трофеем гоблинов».
— Вот значит, как… — После моего довольно подробного отчёта, Дамблдор задумчиво кивнул: — Диадема Кандиды Когтевран? Давно я о ней не слыхал… Что ещё ты видел?
— Вас это может удивить… Гринпект не просто лояльный служащий…
Я видел Совет Старейшин, один из органов власти гоблинов. Гринпект — тайный диссидент и «молодой реформатор» внутри Совета. Он считает политику изоляции — самоубийственной. Его цель: найти союзника среди волшебников для «симбиоза», а не порабощения. Он видит в некоторых из волшебников, в том числе и Дамблдоре такого союзника. Но он окружён традиционалистами, которые при малейшем подозрении объявят его предателем и сбросят в шахту к дракону.
— Даже так? — Директор покачал головой: — Их подход не меняется…
Я заметил:
— Он может стать мостом в налаживании связей. От себя замечу, что эта диадема… С ней что-то не так.
— В каком смысле?
— Я не могу этого объяснить. Гринпект никогда её не видел, и моё ощущение связано исключительно с мыслью о ней.
— Я не совсем тебя понимаю, Николас…
— Понимание не так важно. Не в моём случае. Диадема связана с чем-то важным… Я это точно знаю. И если бы я смог прикоснуться к ней, точно бы узнал ответ.
Директор кивнул:
— Говоришь, она в Хогвартсе?
— Это данные Гринпекта. Я бы сказал, что пятьдесят на пятьдесят.
— Ясно…
Пока Дамблдор задумчиво кивал, размышляя о чём-то, я добавил:
— Директор, как и вы, могу заверить, что я склонен к плодотворному сотрудничеству. Мои видения доставляют мне некоторый дискомфорт, и я хотел бы получить от вас не только наставления, но и привилегии.
— Хм? — Повернувшись ко мне, всё ещё серьёзный, он спросил: — Что тебе нужно?
— Для начала разберёмся с моей палочкой, и книгами.
— Нет проблем.
Дальше мы направились в сторону лавки Олливандера. Директор теперь в основном молчал, что-то обдумывая, но иногда обращался ко мне с уточняющими вопросами по поводу видений о гоблине.
Я же мог отметить главное — диадема была крайне важна, и наверняка была связана с директором, или его замыслами, как и сами гоблины. Дело было даже не в том, что он придавал этому значение, а скорее причине, по которой делал это. Этой причиной был я. Почему я видел именно диадему? Причина была в моём изначальном настрое. Я желал получить важное, и получил, директор тоже, и таким образом его внимание к артефакту возросло. Так работали способности провидца, причём любого, и директор это понимал.
Говоря проще — я мог получать желаемое, и используя полученную информацию манипулировать даже этим мудрым стариком. Если ранее он не считал артефакт важным, то теперь точно сосредоточиться на его поиске.
Я же, по сути, ничего не терял.
Что затребовать в будущем? Уверен, выбор будет не маленький.
*
Войдя в лавку Олливандера я первым делом огляделся. Привычка. Хотя, я уже примерно представлял себе всё то, что увижу здесь…
Старый, ветхий прилавок, и несколько стеллажей под завязку заполненных маленькими коробочками, в которых, судя по всему, находились волшебные палочки. Этот хаотичный порядок идеально сочетался со слегка мрачной, серой обстановкой, грязными окнами, едва пропускающими свет, единственным обшарпанным стулом, и чудаковатого вида седым стариком, перебирающим коробки на верхней полке.
Гаррик Олливандер. Он носил небольшой колпак, но волосы под ним были грязными и растрёпанными, а голубые глаза слегка безумными. На вид ему было под шестьдесят, но без прямого контакта, я не был точно в этом уверен.
И как только мы вошли, Олливандер тут же отвлекся, слегка покачнувшись на древесной стремянке.
— Ох… — Его взгляд наполнился удивлением, а затем почему-то стал восторженным. Хотя, причину понять было не трудно.
— Профессор Дамблдор!
— Здравствуй, Гаррик… Сколько лет прошло? Ты совсем не постарел.
— Ха-ха, как и вы профессор… Как и вы… — Быстро показавшись у прилавка, Гаррик с широкой улыбкой поприветствовал директора, после чего резко взглянул на меня:
— Так… Кто у нас здесь? Некто очень юный, и… Нет? Хм… — Взирая на меня всё пронзительнее, этот эксцентричный старик всё больше и больше напоминал мне несколько магов времён Герпия. Взгляд, с особым чутьём. Он видел больше, чем мог себе позволить даже Оракул. С другой стороны, столь сильное умение к чтению личности и ауры явно уступало силе провидения. Но, для его ремесла, сей дар был как нельзя кстати.
— Юн, но стар? Как интересно…
Альбус улыбался так, словно ожидал такой реакции. Может он и не владел даром, но зато имел огромную проницательность и мудрость:
— Как думаешь, какая палочка подойдёт моему другу?
— Ох… — Проведя рукой по своей небрежной щетине, Гаррик серьёзно задумался: — Это будет непросто… Столь сложный темперамент и опыт… Хм!
После этих слов Олливандер, словно войдя в некое мистическое состояние, резко ринулся к стеллажам с коробками. Было несложно догадаться, что этот чудак пребывал в собственном мире и, быть может, обращал внимание на реальный, но его заботило больше не то, кем являлся его клиент, а то, какой палочкой он будет пользоваться. Поэтому, даже признав во мне странности, он не желал узнать больше, а лишь исключительно направил всё внимание на своё увлечение или… Одержимость?
Тишину лавки внезапно разрезал шелест из глубины моего сознания. Сухой, как опавшие листья, и холодный, как чешуя василиска.
Оно ждало меня. Оно знало, что я явлюсь сюда. Оно лежало в одной из тысяч этих коробок. И оно уже взывало ко мне, подобно вековому монстру, выжидающему своего повелителя…
Обновлено: 08.04.2026