Глава 24 — Глава 24

Я недоуменно проследил за тем, как Гаррик вдруг начал рыться в коробках и что-то несвязно бормотать: — Чудно-чудно… Нет! Не простая судьба… Остролист и… Ах да, волос вейлы! Можно попробовать! Отмахнувшись от пыли, Олливандер быстро подбежал к прилавку, после чего открыл крышку коробочки и протянул мне. Внутри лежала короткая палочка, примерно в двадцать пять сантиметров в длину, с изящно оформленной рукояткой, вся в тёмно-коричневом цвете. «Занятно…» Я уже видел артефакты-проводники, и среди них даже были палочки. Правда, в те времена они были не так распространены и считались чем-то диковинным, а мастера их производства были ещё большей редкостью. Но, стоило отдать должное, «мода» быстро прогрессировала и Герпий был одним из первых, создавший для себя подобный предмет. Хотя, удивляться этому не стоило, потому как проводник усиливал способности мага в несколько раз. — Остролист с сердцевиной из волоса вейлы. Прошу, попробуйте. — Глаза старика сияли предвкушением. — Хм, напоминает кое-кого, — с усмешкой заметил Дамблдор. Олливандер кивнул: — Ваш предшественник, мистер Диппет. Его палочка была сделана в той же партии… Кстати говоря, как поживает господин директор? — Насколько мне известно, он отбыл в Грецию несколько лет тому назад. Пока эти двое говорили о былых временах, я наконец протянул руку и коснулся… Руки Олливандера. Не мог же я упустить такой шанс? И в тот же миг как коснулся его, голоса стихли, а от места соприкосновения пошли странные вибрации… «Что за…» — Я удивился, и тут же раскрыл своё сознание. Гаррик Олливандер отличался от Дамблдора. Он не был столь же силён, и не представал в моём видении, как человек с «ореолом», но его сила и дар крылись в другом. Его магия также была иной. Дамблдор походил на яркую звезду, чьё сияние и энергия могли уничтожить, а Олливандер походил на неспешно горящий костёр. Огонь его мог вспыхнуть, но обычно оставался тихим, медленно тлея в течении всей жизни. Видения пребывали одно за другим… Лес в лунном свете. Молодой Олливандер. Его глаза я не мог спутать ни с чьими другими. Тот с благоговением и печалью прикасается к старому, иссохшему древу… — Прости. Твоя смерть подарит жизнь новым чудесам... Я был слегка удивлён. Юноша совершал ритуал. Тогда я понял, что в принципе создания палочек таиться больше, чем кажется. Палочка — это не просто инструмент, это судьба дерева, пойманная в момент… Перехода? В принципе создания волшебных палочек таилось искусство, основанное на передающихся из поколения в поколения знаниях, но ещё и особого дара. Потому не удивительно, что мастеров вроде Олливандера было так мало в этом мире. Следом видение сменилось другим, более насыщенным… Бесконечная вереница рук. Предо мной мелькали и извивались сотни, тысячи рук, сжимающих волшебные палочки, всех фор и размеров. А затем меня одолели чужие эмоции… Радость первого — «Люмос», слёзы поражения, триумф победы, холод последнего вздоха… Боль, тоска, ненависть! Я видел, как палочки учатся у своих хозяев, запоминают их предпочтения, становятся их отражением. «Палочка выбирает волшебника... Но и волшебник меняет палочку». Следом в сознании пронёсся крик феникса и всё заполонило пламенем, в котором проявился юнец с шрамом на лбу. Алая вспышка: Вспышка была нестерпимо яркой и не поддавалась моему контролю. Тогда я и осознал, что меня накрыло Истинное Видение! Оно пришло слишком внезапно, и ворвалось в мой раскрытый разум без всякой сдержанности… Я узрел палочку из остролиста с пером феникса. Ощутил боль потери, неугасаемую материнскую любовь, ставшую щитом и бременем судьбы. Но свет огня отбрасывал тень, в том же месте, словно отражение… Зелёная вспышка: Палочка из тиса. Её история кричит страхом смерти, жаждой бессмертия любой ценой! Его хриплый голос был преисполнен ненависти и… Страха? По моему телу пробежали мурашки. Я как никогда остро ощутил нечто крайне знакомое… Крестраж! Этот человек создал крестраж, и убил семью юнца. Теперь я понял, о каком «зле» говорил Дамблдор! Но, этот человек не был наследником Герпия. Я не чувствовал этого. Кто же он? К несчастью, я не имел власти над столь сильным видением, определяющим судьбу. Следом видение сменилось, будто в попытке дать ответ… Золотая вспышка: Серая палочка с великой историей. От неё исходило ощущение неукротимой силы, тоски по покою и древней, безжалостной песни самой Смерти! Бузинная палочка. Я видел фрагменты, лицо седого мужчины, лишенный всего и запертого в темнице до конца времён, а затем тоску и печаль старика… Дамблдора. Эти двое были связаны, и палочка принадлежала одному из них. Но, я уже точно понял, кому именно. Тогда же захлестнувшее меня Истинное Видение вдруг утратило силу и всё вернулось к самому обычному. В тот момент я мог закончиться и вырваться из видений, но не стал этого делать, с восторгом осознавая, что мой дар не только сделал очередной шаг вперёд, но и я не был бесполезным провидцем. В конец я увидел старика, который ночами сидел в своей мастерской, прислушиваясь к шепоту нераспроданных палочек. Каждая из них — незавершённая история, а жизнь старика служение этой истории. Он видит и хранит связи и знания, которые никто более не в силах узреть. Одинокий, способный сохранять улыбку до самого конца. В следующее мгновение реальность дала о себе знать. Я отшатнулся и громко выдохнул. Выброс гормонов ускорил пульс. Это было невероятно! Испытать Истинное Видение в реальности просто… Просто неописуемо. Словно заглянуть в структуру самой реальности и на мгновение ощутить могущество, сравнимое с божественным. — Николас, ты в порядке? — Мистер Морган?! Что случилось?! Альбус обеспокоенно придержал меня, а Олливандер взирал на меня с испугом. Но как только я поднял на него свой взгляд, его глаза поражённо расширились: — Ох... Это… — Его словно осенило: — Я понял! Вы не просто смотрите... Вы «слушаете»! Долгие годы никто не слышал их шёпота так ясно! Ваша палочка... Я ошибся! Мне нужно найти ту самую! Старика в очередной раз захватило нечто непередаваемое и он резко ринулся к пыльными стеллажам, будто в панике, боясь потерять наваждение, искал ту самую палочку… Я перевёл дух и поправляя рукав, сказал: — Спасибо, директор. — Что ты видел? Я качнул головой: — То, о чём вы говорили… «Великое зло», и мальчика... Который сумел выжить. Лицо старика переменилось и стало крайне серьёзным, после чего он тихо попросил: — Поговорим об этом позже. До тех пор сохрани увиденное в тайне. Ты понял? Я снова кивнул, смотря в спину Олливандеру. Сомнений не оставалось, совершенно всё было связано, и я волей судьбы оказался впутанным в эту скверную историю, и чтобы не замышлял Дамблдор — было уже невозможно отступить. «Эти старики себе не изменяли. Сохранить знания Герпия… И ради чего?» Они заклеймили его злодеем, но не избавились от его исследований. В духе тех времён… Я чувствовал раздражение, но сам не до конца осознавал причину. Возможно, я злился, что «мои» знания были украдены и применены другими? Или же, это некая форма сострадания? Я прекрасно знал, что из себя представляет крестраж — использующий его уничтожал самого себя. Какой смысл от вечности, если впереди лишь тирания, скука и разложение? Увы, информации было слишком мало, чтобы судить об этом маге. Возможно, он сумел улучшить ритуал? По крайней мере я точно мог быть уверен в том, что он беспринципная сволочь, готовая на всё ради своих целей. Даже на убийство младенцев. Стоило предполагать худшее. Обладатель крестража крайне асоциальный и деструктивный элемент, но в том и его слабость. Тираны чрезмерно самоуверенны и склонны к интеллектуальной деградации. Что до Дамблдора… Судя по тому, что я видел, он был связан с этим магом. Ещё я видел могущественную палочку… Та, что признавала лишь силу. Невольно мой взгляд сместился к поясу старика, на что он отреагировал не меняющейся хмуростью. Моё видение задело его. Но, я подавил тягу прикоснуться к палочке и снова повернулся к Олливандеру.