Вскоре все мои дела в Гринготтсе были завершены. Я оформил средний сейф за шестьдесят галеонов в год. Его размер соответствовал небольшой комнате, в отличие от маленькой ячейки, в которой можно было хранить лишь мелочь. В большом же не было смысла. Такими владели лишь состоятельные семейства, и даже со всеми моими накоплениями я не смог бы заполнить и десятую его часть. Но, планы по обогащению были, поэтому шестьдесят галеонов того стоили. Да и средние сейфы располагались довольно глубоко в подземелье, а благодаря Дамблдору мне выделили один из лучших, причём по разумной цене. Приди я сюда один, и с меня бы содрали куда больше.
Безопасность имела смысл. Хотя, не думаю, что кто-то стал бы грабить меня. Уверен, в банке найдётся цель посолиднее.
Вместе с сумкой затраты вышли всего в девяносто галеонов, а в сейф я положил тысячу, оставив на расходы всего девять сотен, что, по расчётам, хватило бы с лихвой. Увы, но Гринготтс не принимал вкладов. По крайней мере мне подобного сервиса было не видать, даже с Дамблдором под боком. Я мог бы попытаться настоять и использовать его влияние, но не думаю, что это того стоило. Гринготтс представлял такие услуги только особо важным клиентам с огромным капиталом, и процент тот был так себе.
Что касается инвестиций, то тут всё ещё «темнее». В мире магии не было ничего похожего на биржу или акционерные общества. Гринготтс в этом отношении мог стать лишь гарантом, не более. Для волшебников существовали лишь несколько довольно посредственным методов инвестиций:
Редкие магические артефакты (коллекционирование).
Дорогие ингредиенты для зелий, которые со временем могут подорожать.
Недвижимость.
Образование (дорогие частные уроки, старинные гримуары).
Если подумать, не так уж и плохо. Мне было где разгуляться, если верно использовать знания и связи, которые требовалось наладить. С гоблинами уж точно. Если удастся заключить с ними союз, то мои богатства кратно преумножаться.
В общем, подписав контракт, я забрал ключ от своей ячейки и не став её осматривать, забрал наполненный кошелёк, пересчитал всё и спокойно покинул Гринготтс вместе с беззаботным директором.
*
— Теперь, полагаю, нужно выбрать волшебную палочку? — Спросил я, покосившись на директора, во всю смакующего лимонный щербет.
— Хм… — Но вместо ответа, он вдруг спросил:
— Могу я дать тебе полезный совет, Николас?
Я кивнул, на что старик применил хитрость, начав издалека:
— Это касается твоего будущего. Я раскрою тебе небольшой секрет, а взамен ты поделишься тем, что увидел, пожав руку тому гоблину. Идёт?
«Настолько интересно? Или это знание настолько важно?»
Учитывая, как щепетильно гоблины относились к своей «культуре» и как скрывали почти всё связанное со своими знаниями, Дамблдора можно было понять. Факт в том, что даже под пытками многие гоблины не раскрывали своих секретов. Герпий свидетель. Как раз благодаря этим самым тайнам гоблины сумели не только выжить, но заполучить контроль над экономикой магического мира, причём не только в Британии.
Смена в отношении Дамблдора ко мне не удивляла, а даже пришлась по нраву. В этот раз он решил зайти с другой стороны. Честно говоря, на это и был расчёт. Если старик думал использовать меня после оказания небольшой услуги в виде сопровождения, то он плохо меня знал. Я не собирался платить за то, чего мы не обговаривались в качестве сделки. Такой крючок работал на детях, но не на мне. Любую помощь и так называемую заботу со стороны незнакомых мне людей я воспринимал с подозрением и принимал без угрызений совести. В конце концов, если тебе делают хорошо, не прося ничего взамен, почему бы этим не воспользоваться? Разумеется, в разумных пределах. Излишняя наглость могла привести к вражде, которая была нежелательна. От того я и не давил на гоблина во время переговоров, а я ведь запросто мог сократить свои расходы вдвое.
Альбус не был глуп и быстро смекнул, что я не из наивных простачков, и что не испытываю и толики благодарности за очевидный манипулятивный подход. Уважение, быть может. Страх? От части, да. Но использовать это против меня было не в его стиле. Всё что оставалось — обмен. Причём на моих условиях. Хотя, конечно, всё будет зависеть от того, сколь ценен его совет. Не думает же он, что я настолько жажду знаний? Я имел их в достатке, пусть и не тех, что нужно, но при том прекрасно осознающий цену.
— Вы наконец перешли к делу, директор. Но, как я понимаю, мой дар интересует вас куда больше, чем меня ваши советы. Поэтому…
— Хитрый мальчишка… — Хохотнул Альбус, а затем кивнул: — Я знаю к чему ты клонишь. Признаю, я поспешил в своей оценке, и прошу за это прощения. В качестве компенсации я дам тебе два совета, идёт?
— Я весь во внимании.
Хмыкнув, Директор отвёл меня в сторону и сказал:
— Можешь ответить так, как сочтешь нужным.
— Я так и планировал.
— Ха-ха… Что ж… Знаешь ли ты, что в Хогвартсе существует четыре факультета? Хм, вижу по глазам, ты не удивлён. Но, что, если я скажу, что ты можешь выбрать любой из них? Вот только в конечном итоге лучшим выбором будет — Гриффиндор.
— Ваш совет звучит не очень профессионально, директор… — С усмешкой заметил я, уже зная принципы распределения волшебной шляпой, а также способ Дамблдора перетянуть меня на свою сторону.
Получить прямой доступ для наблюдения, воспитать лояльность через атмосферу «братства», а в случае моей «поломки» или неповиновения — иметь под рукой готовый механизм изоляции в лице самых преданных ему учеников. Блестяще.
— Ты всё верно понял, Николас. Сегодня я не стану вдаваться в подробности, но с решимостью заявляю, что твой дар будет необходим для борьбы с ужасным врагом. Тебе, быть может, это ни о чём не говорит, но будь уверен, что и награда в этой борьбе не маленькая.
Я задумчиво ответил:
— Борьба с ужасным врагом… Звучит опасно.
— Тебе нет нужды волноваться об этом. Защита учеников забота учителей. Твой дар, как провидца, не в прямом противостоянии.
Его ответ меня позабавил. Как только тот «ужасный враг» прознает обо мне, уверен, моя жизнь окажется в огромной опасности. Да и сам Хогвартс не внушал доверия. Но, директор был прав в одном — я мог заполучить награды, и это чувство было сильно. Я ощущал, что Дамблдор и этот «враг» могли помочь мне в развитии, а этого упускать не стоило.
Директор раскусил не только мой характер, но и мотивацию. Пусть он ещё и не осознавал того, какой «смысл существования» я избрал для себя, что было не типично для ребёнка, но он точно понимал, что такой имеется. Теоретически, это могло угрожать его интересам, но также открывало доступ к взаимовыгодному сотрудничеству, что и я сам не отрицал в наших диалогах.
Отличный ход с нужной стороны. Это верно. Но…
Было очевидно, что Гриффиндор состоял из его сторонников, и меня он собирался сделать таким же. Влияние окружения нельзя было исключать. Плюс, я был бы под более строгим наблюдением. Хотя, что в Хогвартсе могло укрыться от директора? Но, разве не лучше сократить его возможности на мой счёт? Протекторат всегда мог обратиться в марионеточное правление, и чем ближе границы и влияние сильной стороны, тем скорее произойдёт аннексия. Осознано или нет, но директор действовал как довольно агрессивный манипулятор. Но, не скрыв этого от меня… Чего он добивался? Насколько он опасался этого врага? Или же, он всё ещё продолжал меня испытывать?
Обновлено: 08.04.2026