*
Всё возвращалось на круги своя. Дедушка с бабушкой приветствовали меня после пробуждения. Они всё ещё волновались, почти также сильно, как в первый раз, и не отходили от меня ни на шаг. Но, я… С каждым разом, ощущал, словно отдаляюсь от них всё сильнее. Впрочем, именно это давящее чувство толкало меня к ним в объятья.
— Ах! Ники… Что ты…
— Спасибо! — Я крепко обнял их обоих, благодаря от всего сердца.
Если бы не их любовь и поддержка, кем бы я стал? Таким же как Герпий?
Его жизнь подарила мне знания, но лучше бы я их не получал… Словно и во мне что-то умерло, и я не мог отделаться от этой навязчивой мысли.
Успокоив своих стариков, я вместе с ними отужинал, а затем как следует выспался.
Следующий день я посвятил сортировке воспоминаний, полученных от последнего «опыта». В этот раз мой «урожая» был обильным, но и настороженность и сомнения также возросли.
Всё потому, что Герпий разительно отличался от всех моих предыдущих воплощений.
Во-первых, пусть он и был сиротой, и посвятил жизнь одному делу, и стал в этом крайне хорош, кое-что не укладывалось в выстроенный мною шаблон. Прошлые воплощения были спокойны и прагматичны, все схожи по характеру. Лишь военный лётчик повёл себя не типично, после окончания войны, но я не стал акцентировать внимание на этом из-за ПТСР, поскольку не считал его виноватым. Его действия не были намеренным, он был болен, потому и совершил убийство.
Технически, все мои воплощения имели схожую мораль. Они принимали насилие, если того требовала обстановка, и при этом отлично адаптировались в обществе.
Герпий был другим. Его мышление было искажено рабством, а затем и магией. Его мораль, поведение, взгляд на мир, всё было по-другому. От того и влияние на меня было в разы значительнее. Даже несмотря на то, что не я лично переживал всё это, но два столетия наблюдения, без возможности отвести взгляд, имели последствия.
Если бы у меня спросили прежде, готов ли я убить, дабы получить желаемое, я бы ответил однозначно отрицательно, но теперь… Есть ли вообще какой-то смысл в морали? Инструмент, не более.
С другой стороны, я понимал, что эти мысли не приведут к моему развитию, а скорее наоборот. Герпий привнес в мой мозг семя тьмы, которое запросто могло разрастить в любой момент и привести к полной деградации…
Иногда, в тишине, я ловил себя на странных поступках. Рука сама тянулась к ручке, чтобы на полях дневника вывести не руны защиты, а изящный, ядовитый символ, сужающий сознание жертвы до точки послушания. Я помнил его. Помнил, как Герпий выводил его в воздухе перед глазами домового эльфа. И в ту секунду, пока этот фрагмент воспоминаний представал предо мной как никогда ярко, я чувствовал не отвращение, а холодный, отстранённый интерес, а следом— леденящий душу страх. Не за других, а за себя самого.
Стать Тёмным Лордом? Повелевать миром будучи бессмертным тираном? Раньше я бы посмеялся над этим, но теперь мне это казалось даже любопытным.
Вот только другая часть меня, более разумная, прекрасно осознавала, что тирания ни за что не приведёт к хорошему концу. Возможно, обычный человек сумел бы собрать разум воедино, и выстроить будущее, но я будто утратил такую возможность после жизни Герпия.
Один путь вёл к господству, и деградации, но зато я бы всё контролировал.
Другой путь вёл к созиданию, но едва ли у меня имелся бы хоть какой-то контроль…
Я закрыл глаза, позволив предвидению нарисовать два искаженных образа.
Первый: я в тёмной мантии, моя воля — закон, а палочка в руке пульсирует знакомой, сладковатой горечью власти. Видение было ярким, с каждой секундой обрастали подробностями...
Они были тошнотворно-притягательным.
Второй образ отличался: я вновь и вновь поступаю «правильно», помогаю, спасаю и… Жертвую. Образы затуманивались, рвались, превращаясь в хаос чужих амбиций, предательств и неблагодарности.
Контроль? Едва ли. Лишь вечное скитание в мире чужих интересов.
Я открыл глаза.
Мои руки дрожали.
Мир был хаотичен, и после жизни Герпия я испытывал необъяснимый страх…
Как же мне быть? Каков мой путь?
*
В тот день, как обычно, я сидел в библиотеке, окруженный стопками бумаг, и те одна за другой вырывались из-под принтера. Я специально приобрёл его вместе с компьютером для моего проекта. Замечу, что работать на клавиатуре было намного удобнее, чем писать от руки. Количество выдаваемых мною слов было намного внушительнее, чем прежде.
Количество моих дневников занимало трёхметровый стеллаж, шириной в два метра… Так что мое решение можно было понять.
Листа «А4» был больше, а шрифт меньше, таким образом я сумел заметно оптимизировать свои записи. Была ли в них надобность? Разумеется. Несмотря на практику в мнемонике, я всё-таки оставался человеком. Мозг довольно сложный орган, и я обязан был учитывать разного рода «осложнения». К тому же, делать записи и делиться мыслями было полезно для контроля моей психики. Любой ведущий дневник человек наверняка подметит, как это полезно для контроля стресса.
Современный компьютер и нужное к нему оборудование вышло мне в копеечку, но это того стоило. Могли ли маги похвастаться подобным? Как посмотреть...
Лист «А4», мелкий шрифт, двухсторонняя печать — я выжимал из «магловского» подхода максимум. Но когда я попытался распечатать схему многомерного защитного барьера, который витал в памяти Герпия, принтер выдал полную бессмыслицу. Магия не желала ужиматься в плоскую логику пикселей. Она требовала объёма, движения, воли.
Благодаря оклюменции были возможности расширения сознания и пределов памяти, и даже более точные записи по средством «вытягивания воспоминаний» и применения «омута памяти», но в данный момент времени я не владел даже базовыми чарами для пера, способного фиксировать мои слова и мысли, а ведь такое было тоже возможно. Поэтому, технологии лучший вариант из возможных на данном этапе.
Разумеется, не думаю, что это надолго. Раздобуду палочку и смогу обучиться более эффективным методам.
Без палочки я был бессилен, а без нужных магических материалов не смог бы создать артефакт-проводник. Только поистине гениальные маги были способны творить чудеса без рук в моём возрасте. Другим же требовались годы практики, и только тогда они могли движением руки создавать удивительные вещи.
Герпий принадлежал обоим типам. В детстве он пробудил силу, мог заклинать змей, внушать слабым духам людям свои желания и даже насылать проклятия просто подумав об этом. Также, в его «практике» встречались личности, которые могли управлять стихиями без артефактов. С тренировками же они могли, как Моисей, разделять реки и моря.
Я старался отделить своё «я» от его, потому впредь всегда буду ссылаться на его жизнь, не как на своё «воплощение». Так было проще держать контроль.
В общем, я узнал столько, что окончательно убедился, как наивно мыслил прежде. Магия может и не дотягивала до технологий «маглов» (так волшебники называли людей, у которых не была дара), но магии этого и не требовалось. Даже скудного таланта маг, с «проводником» в виде той же палочки, мог стереть помаять человеку, подменить воспоминания, взять под контроль. Причём сделать это он мог даже будучи всего лишь подростком. Всё это, не говоря уже о том, на что были способны старшие маги. Некоторые заклинания были быстрее и опаснее пуль, а Авада Кедавра убивала на повал, и противостоять этому заклинанию было практически невозможно. Лишь тот юнец из моего видения сумел сотворить чудо благодаря жертве матери, использующей древнюю магию.
Кто-то мог бы возразить что-то вроде: «а что маг сделает против пули?». Ответ зависел от ситуации. Если атаковать неожиданно, то ничего. Но, если маг видит направленное на него оружие, и этот маг хоть немного способный, то он сумеет избежать урона. Ему не требовалось поднимать палочку. Опытный маг мог избежать простого урона и, одним словом, заставить любой магловский механизм дать сбой. Осечки в орудии было бы достаточно для контратаки.
Ну и, самое важное, маглы зачастую не сталкивались с магами. Те использовали разного рода чары, дабы избегать их внимания. Не из-за страха, а по разного рода причина, хотя бы потому, что это наверняка привело бы к конфликтам. Ну, а ещё потому, что в присутствии мага электроника часто давала сбои.
Обновлено: 08.04.2026