Том 2 Глава 15 — Глава 3. Слёзы

Глава 3. Слёзы Башня общежития класса Блице располагалась на северо-востоке замка Кальбания. Этим вечером в гостиной жарко полыхал камин. — Ваше здоровье! — дружный хор голосов огласил комнату. Ученики класса Блице радостно чокнулись стаканами, до краёв наполненными яблочным соком. — Ну всё, отмучились! — выдохнул кто-то с облегчением. — Вы отлично постарались, друзья! — улыбнулась Элейн. Совместный турнир четырёх классов наконец-то завершился, и теперь весь класс Блице устроил заслуженную вечеринку. Лица учеников светились от радости, а в воздухе всё ещё витало напряжение и азарт прошедших дневных боёв. — И всё-таки, — протянул Кристофер, — даже сейчас не верится. — Д-да, вы правы! Кто бы мог подумать, что мы сможем одолеть обладателей клинков ранга Брия! — Ринет мечтательно прикрыла глаза, полностью погрузившись в сладкие грёзы. — Подумать только, наши долгие тренировки наконец-то принесли плоды… — растроганно прошептала Элейн. Её боевой счёт составил три победы и ни одного поражения. Нехватку чистой мощи своего клинка фей она с лихвой компенсировала Волей. Её изящная техника владения мечом и мастерское применение магии не оставляли противникам ни единого шанса. — Слушай, Элейн, ты была просто на высоте, — похвалил Кристофер. — Твои бои выглядели потрясающе! — Ой, правда? Как приятно это слышать. — Да уж… По сравнению с тобой я дрался, как в грязи валялся. Кристофер криво усмехнулся. В его активе тоже значились три чистые победы. Но, в отличие от изящной Элейн, каждый его бой превращался в вязкую, изматывающую схватку. Техника Кристофера оставалась грубоватой, противники часто перехватывали инициативу, однако благодаря врождённой выносливости он стойко принимал удары и брал врагов измором. — Как по мне, Кристофер, ты просто ненормальный, — возразила Элейн. — Выдержать такие выматывающие поединки до самого конца… Откуда в тебе столько сил? — Так ведь я вырос на ферме. На здоровье грех жаловаться. Он гордо потёр нос и усмехнулся. — Вы оба такие молодцы… А мне до вас ещё далеко, — Ринет неловко рассмеялась. Её личный результат — две победы и одно поражение. — Тут ничего не попишешь. Твоя роль — поддержка. Теодор сидел на краю стола и мелкими глотками потягивал сок. — Твоя магия раскрывается в командных боях и конных схватках. Пешие поединки один на один, как сегодня, — это совершенно не твоё. Радуйся, что умудрилась выйти в плюс. — Раз так, сам бы тоже радовался своим победам, — подначил его Кристофер. Теодор лишь недовольно фыркнул и отвернулся. Он тоже завершил турнир с тремя победами. Но Теодор терпеть не мог ближний бой. Его клинок фей оказался коротким мечом, совершенно не приспособленным для тесных схваток. Стоило врагу подобраться вплотную — и пиши пропало. Поэтому он полностью отказался от фехтования, сделав ставку на дальнобойную боевую магию и тактику удержания дистанции. Такое решение он нашёл благодаря тренировкам с сэром Сидом. Однако зрители и противники щедро осыпали его насмешками и оскорблениями. Ему кричали, чтобы он дрался как мужик, называли трусом и сомневались, рыцарь ли он вообще. Вспомнив эти обидные выкрики, Теодор заметно помрачнел. Ответить было нечего, и он промолчал. Тут на его плечо опустилась тяжёлая рука Сида. — Не бери в голову. Победителей не судят. В войне нет ни честности, ни подлости. — Сэр Сид, вы точно были рыцарем? — горько усмехнулся Теодор. — Разве настоящий рыцарь не должен сейчас рассуждать о доблести и честном поединке? — Не выйдет. Я родился в эпоху, когда хороших манер никто не знал. Сид равнодушно пожал плечами. — Не пойми превратно, я не отрицаю романтику честной дуэли. Мне такое тоже по душе. — Романтику… Помешанные на чести и славе рыцари из верхов пришли бы в ярость от ваших слов. — Вполне возможно. Но в реальной войне зачастую не остаётся места ни для честности, ни для романтики, — голос Сида обрёл спокойную твёрдость. — Чем дольше льётся кровь, тем глубже люди познают собственную тьму и уродство. Они осознают, насколько жалки и ничтожны. Именно поэтому мы, рыцари, так ценили древние уложения. Чтобы не сгинуть во тьме, не забыть о праведности и взмахивать мечом ради чего-то значимого. Слова рыцаря заставили Теодора замолчать, обдумывая услышанное. — Даже если твою силу назовут подлостью, — Сид посмотрел прямо в глаза юноше, — пока ты используешь её как рыцарь во имя правильной цели, стыдиться нечего. Гордись собой. Ученики затаив дыхание ловили каждое слово наставника. Несмотря на то, что недавний инцидент в столице заставил их понюхать пороху и пройти по грани жизни и смерти, то была лишь охота на демонов-ёма. Никак не настоящая война. Эпоха кровопролитий давно миновала, и нынешнее поколение выросло в мире. Оттого слова Сида, прошедшего сквозь хаос Эпохи Легенд, отзывались в их душах с особой глубиной. — В общем, на этот раз вы все отлично постарались. Хвалю. Услышав похвалу наставника, ученики просияли. — Особенно Аруин. Одержал три чистые победы, даже над Луизой с её рангом Ацилут. Отличная работа. — Д-да! Спасибо вам! Раздался лёгкий звон. Сид протянул стакан и чокнулся с Аруином. И пока Аруин радовался похвале, из тёмного угла гостиной за ним молча наблюдала Тенко. Она сверлила его мрачным, нечитаемым взглядом. Опьянённые успехом, ученики не замечали её отстранённости и продолжали веселиться. — И ведь правда… Аруин, в отличие от нас, одолел саму Луизу с её рангом Ацилут, — вздохнул Кристофер. — Чёрт, нам до него ещё расти и расти. — А вот Луизу даже немного жаль, — заметила Элейн. — В бою с Аруином мана её клинка фей полностью иссякла, и отдача от великой молитвы лишила её чувств. Она так и не пришла в себя и снялась с турнира. — Обладательница ранга Ацилут закончила с одной победой и двумя поражениями. Вот это поворот, — поддакнула Ринет. — Что ж, победы и поражения — дело житейское, — хмыкнул Теодор. И всё-таки, вспоминая невероятную мощь Луизы, ученики невольно содрогались. — Но я одного не пойму! — возмутился Кристофер. — Аруин одолел саму Луизу и выиграл три боя! Почему ему не дали награду лучшему новичку?! Действительно, Аруин остался без награды. Звание лучшего новичка присудили Йохану, старосте первокурсников из класса Ансаро. Он тоже одержал три победы, используя клинок фей ранга Брия. На церемонии награждения сам Йохан выглядел ошарашенным и принимал медаль с весьма смешанными чувствами. — Несложно догадаться, о чём там шептались наверху, — пробормотала Элейн. — Видимо, наши победы стали для них костью в горле, — фыркнул Теодор. — Эх, суровый нынче мир… Элейн, Теодору и Ринет оставалось лишь тяжело вздыхать. Но Сид беззаботно рассмеялся: — Плюньте на это. Ваши усилия принесли плоды, и вы победили — это непреложный факт. Разве он не ценнее любой медали? — Ну… так-то оно так… — неохотно согласился Кристофер. — Тогда не вешайте нос. Тем более, вас ждёт заслуженная награда. Смотрите-ка, несут. Едва он произнёс эти слова, как дверь отворилась. В гостиной словно из ниоткуда возникла целая толпа домовых-брауни. Феи проворно запрыгивали на стол, удерживая на головах огромные блюда, и деловито расставляли угощения. — Ого-го-го! Увидев еду, ученики дружно ахнули. Стол ломился от яств, подобных которым они не видели с самого поступления в Академию. Свежеиспечённый белый хлеб, ростбиф, пудинг, пироги, оладьи, густой суп-пюре, галеты, салаты и фруктовые тарты на десерт. Пиршество выглядело ослепительно великолепным. — Ну… так вышло, что у нас неожиданно появилось много очков заслуг, — Аруин с неловкой улыбкой почесал щёку и пояснил. — Запас очков теперь приличный, поэтому я подумал, что хотя бы сегодня можно пошиковать. Заранее отдал баллы домовым-брауни на кухне. — Ха, видели бы вы, с какими кислыми минами старшие рыцари-инструкторы переводили мне эти очки после турнира, — ухмыльнулся Сид. — Сэр Сид, нельзя же быть таким злорадным… — покачал головой Аруин. Но их перепалку никто не слушал. Все мысли учеников поглотили ароматы свежей еды. — Ну что ж, ещё раз… за нашу победу! — провозгласил Аруин. — До дна! Так начался этот сказочный ужин. — Ого-го! Какая вкуснотища! — вопль восторга разорвал тишину. Гостиная башни общежития класса Блице наполнилась радостным гулом. Изголодавшиеся ученики накинулись на еду, позабыв обо всём на свете. — С самого поступления мы не ели ничего подобного… — прошептала Элейн. — И не говорите… — шмыгнула носом Ринет. Обе девушки едва сдерживали слёзы счастья. — Вы преувеличиваете, — саркастично бросил Теодор. Но несмотря на слова, он тоже уплетал за обе щеки. Стол гудел от смеха и весёлых разговоров. — Я рад, что всем понравилось. Наблюдая за друзьями, Аруин счастливо улыбнулся. — Сэр Сид, ну как вам? Нормальная еда из нашей эпохи? — он повернулся к сидящему справа рыцарю. — М-да… Неожиданно Сид задумчиво прожевал кусок и скривился с весьма сложным выражением лица. — Слишком мягкое, жевать нечего. А специй столько, что язык узлом завязывается. — Вот как… Очень жаль… Аруину оставалось лишь нервно рассмеяться, лишний раз убедившись, насколько вкусы Сида далеки от современных реалий. — В следующий раз закажем для вас что-нибудь попроще. — Ловлю на слове. Завершив этот короткий диалог, Аруин перевёл взгляд на Тенко, сидящую по левую руку. Девушка молчала, уйдя в себя. Она съёжилась на стуле и пустым взглядом смотрела в чистую тарелку. К высящимся перед ней угощениям Тенко даже не притронулась. — Тенко, поешь, — мягко позвал её Аруин. — Я специально попросил приготовить твоё любимое жареное тофу по-восточному. Она не шелохнулась. — Если ты расстроилась из-за турнира, то зря. Сэр Сид ведь сказал, что у тебя всё впереди. Не стоит так убиваться. Но эти заботливые слова разбились о глухую стену. — Спасибо, Аруин… Но мне кусок в горло не лезет. — Тенко… Я же говорю, забудь о боях… — Дело не в этом… Просто аппетита нет, — она попыталась выдавить смешок. — Но как же так… — К тому же, у меня ещё остались дела. Пойду я, пожалуй… Тенко поспешно поднялась из-за стола. — Тенко! — Аруин, поздравляю с тремя победами. Ты и правда невероятный… Уверена, однажды ты станешь великим королём и поведёшь за собой множество сильных рыцарей. Прямо как твой отец, покойный король Аард. Аруин ошарашенно промолчал, не найдя подходящих слов. — Веселитесь, — слабо улыбнулась она. С этими словами Тенко тихо выскользнула из гостиной. Остальные ученики, поглощённые праздником, даже не заметили её ухода. — Тенко! Аруин подскочил, собираясь броситься следом. — Куда собрался, виновник торжества? Тяжёлая рука Сида легла ему на плечо, усаживая обратно. — Где это видано, чтобы король бросал своих подданных посреди праздничного пира? — Но… Тенко! — Я схожу. Сид поднялся, глядя на едва не плачущего Аруина. — Предоставь это мне. Взгляд рыцаря, устремлённый на юношу, был удивительно спокойным. Спокойным и глубоким. — Сэр Сид… Аруин на мгновение замер, словно заворожённый этими глазами. А затем принял решение. — Хорошо… Прошу, присмотрите за ней. Она… с самого детства склонна накручивать себя. — Понял. Коротко отозвавшись, Сид, стараясь не привлекать внимания, покинул гостиную. Покинув гостиную, Тенко вышла на задний двор башни общежития класса Блице. Это было пустынное место, окружённое редким леском. Домовые-брауни лишь изредка наводили здесь порядок, и двор совершенно не располагал к отдыху. Унылый пейзаж отпугивал даже учеников, поэтому сюда почти никто не заходил. Тенко одиноко застыла посреди двора. Солнце давно скрылось за горизонтом, и всё погрузилось во мрак. Лишь тусклый свет единственного садового фонаря выхватывал из темноты небольшой пятачок земли. Небо затянуло тяжёлыми тучами. Осенняя погода в этих краях менялась стремительно: несмотря на ясный день, сейчас вот-вот грозил ливануть дождь. Резкий ветер нёс в себе дыхание грядущей зимы, выстужая тело до самых костей. Из чащи изредка доносились хриплые птичьи крики. В этом мрачном уединении Тенко молча обнажила свой клинок фей — катану. Она приняла стойку и начала отрабатывать удары. Раз, два, три… Она взмахивала мечом, синхронизируя движения с особым ритмом дыхания, которому её научил Сид — дыханием Воли. Но тело не отзывалось. И всё-таки Тенко упрямо продолжала махать мечом, стараясь не сбиться с ритма. Сто один, сто два, сто три… Пока она самозабвенно раз за разом рубила пустоту, небо прорвало. Закапал мелкий ледяной дождь. Вода постепенно пропитывала её одежду. Но Тенко не обращала внимания и продолжала бить. Сотни тысяч раз за свою жизнь она повторяла эти ката, и сейчас её тело воспроизводило их с пугающей механической точностью. И перед глазами вставали картины сегодняшних поединков. *** — Гя-ха-ха-ха-ха! Так тебе и надо, Тенко! Над ареной разносился громогласный хохот. Это смеялся Гато — ученик класса Дюранде, владеющий клинком фей ранга Брия. — У… гх-х-х… Избитая до полусмерти Тенко скорчилась у его ног. Она чудом ещё удерживала катану, но исход поединка уже ни у кого не вызывал сомнений. Учебные бои в Академии проходили в условиях, максимально приближенных к боевым, однако благодаря Несмертельному барьеру Дев Озера, целительной магии и тайным зельям риск фатального исхода сводился к нулю. Поэтому поединки продолжались до тех пор, пока один из бойцов не терял сознание или не сдавался. Впрочем, до беспамятства доходило редко. Травма ведущей руки, перебитая нога, чёткое осознание того, что дальше сражаться бессмысленно — большинство предпочитало признать поражение и закончить бой, получив определённый урон. Тенко загнали в такое положение, что её сдача уже давно никого бы не удивила. Однако она не сдавалась. — Ещё… я ещё не закончила! Опираясь на катану как на трость, она поднялась на дрожащих ногах. Подстёгивая готовое вот-вот рухнуть тело, Тенко ударила себя по подгибающимся коленям и снова вскинула клинок. — Хотя бы… я должна вырвать хотя бы одну победу! Иначе я… — Тенко! Хватит! Прекрати! — донёсся из-за пределов арены отчаянный крик Аруина. Поскольку остальные ученики класса Блице сейчас сражались на других площадках, наблюдать за боем Тенко довелось лишь Аруину. — Дальше ты будешь только бессмысленно калечить себя! Тенко! Аруин изо всех сил пытался остановить подругу, но слова разбивались о её упрямство. — Я стану… рыцарем… рыцарем Аруина! Обязательно стану! Превозмогая сводящую с ума боль во всём теле, Тенко цеплялась за сознание на одной лишь силе воли. Она бросилась на Гато. Но если обычно её удары были стремительны, как шквал, то сейчас лезвие двигалось медленно и вяло, словно дуновение лёгкого ветерка. — Опа-на! Гато играючи увернулся и поставил ей подножку. — Ах! Потеряв равновесие, Тенко не удержалась на ногах и снова нелепо распласталась у его ног. Гато издевательски ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз. — Не, ну реально, какое же счастье, что хоть ты осталась такой же никчёмной слабачкой! Тенко вскинула голову, задохнувшись от возмущения. — Уж не знаю, что вы там провернули, но вся ваша компашка из класса вдруг стала подозрительно сильной для кучки неудачников с рангом Асия. Прям нечестно как-то… Ну да плевать. Главное, что ты так и осталась мусором. — Кх… э-это не… Тенко попыталась возразить и оперлась руками о землю, чтобы встать, но раздался мерзкий хруст. Тяжёлый сапог Гато с силой опустился на её ладонь, пригвоздив к арене. — Агх! — А вообще, жалкое зрелище, скажи? Только ты одна из своего класса так позорно сливаешь бой. Самой-то не стыдно? Тенко сдавленно заскулила от боли, плотно стиснув зубы. — Ты же вякала, что станешь рыцарем Аруина, да? Только вот сдаётся мне, этот принц уже сыт по горло твоей слабостью. Того и гляди, вышвырнет за ненадобностью, а? Хе-хе-хе… Эти слова безжалостно ударили в самое уязвимое место, и Тенко в ужасе распахнула глаза. — Э-этого… не может быть! Не обращая внимания на её протест, Гато нагло продолжал: — Я ведь тебе уже сто раз предлагал… Бросай ты выслуживаться перед этим Аруином и переходи ко мне, а? Тенко лишилась дара речи от такого предложения. — Просто мне с самого детства хотелось завести себе зверушку из благороднохвостых. А теперь, когда Тэнкагэцу сровняли с землёй, вы стали лютым эксклюзивом, сечёшь? Тенко давно знала, что Гато положил на неё глаз именно из-за её происхождения. И это была вовсе не романтическая симпатия, а больное желание заиметь экзотического питомца или покорную рабыню. — Кончай уже хранить верность этому принцу-неудачнику, у которого всё равно нет будущего. Иди ко мне. Я-то тебя не выброшу, даже если ты останешься мусором. Буду холить и лелеять, хе-хе-хе… Тенко гневно сжала челюсти. — Поклянись, что станешь моей, и, так уж и быть, я позволю тебе выиграть! Шикарная сделка для убогой выжившей из страны, которую стёрли в порошок за слабость, а?! Гя-ха-ха-ха-ха! «Не прощу. Никогда не прощу. Как же горько», — стучало в её висках. Гато не просто унижал её саму — он растаптывал гордость её народа. Но ещё больше Тенко ненавидела собственную слабость, из-за которой не могла ничего противопоставить этому ублюдку. Какое жалкое зрелище. Мириться с подобным унижением было выше её сил! — Тенко! Пожалуйста, прекрати! — У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Скорбный крик Аруина потонул в её яростном вопле. Собрав последние крохи сил, Тенко сбросила ногу Гато со своей ладони и поднялась. — Как ты смеешь топтать нашу гордость! Не прощу… Ни за что не прощу! У-а-а-а-а-а-а-а! Глотая слёзы, она бросилась в атаку. В этом жалком ударе не осталось ни стойки, ни техники — лишь слепой, отчаянный взмах катаной. — Да уж, девки из благороднохвостых и впрямь тупоголовые… Ничего не попишешь. Гато лениво занёс меч и хладнокровно обрушил его на бегущую к нему Тенко… *** Внезапно она осознала, что вокруг оглушительно ревёт вода. — Ха-а… ха-а… Незаметно для неё начался проливной дождь. Ливень, словно опрокинувший небеса, с шумом обрушивался на землю, промочив Тенко до нитки. В просветах между затянувшими небо тёмными тучами то и дело змеиным жалом мелькали вспышки молний. Холодные капли безжалостно пронзали тело, с каждой секундой вытягивая остатки тепла. — Гх-х… гх-х… гх-х… И всё же Тенко не прекращала тренировку. Она продолжала взмахивать катаной. С глупым упрямством она раз за разом повторяла дыхание Воли, в точности как её учили, и наносила удары. Но её Воля не разгоралась. Не было даже малейшего намёка на искру. Поэтому холод брал своё, а силы стремительно покидали тело. — Ха-а… ха-а… Тяжело. Тело налилось свинцом. Катана, обычно лёгкая как пёрышко, теперь оттягивала руки. Идеально заученные формы взмахов, казалось, въевшиеся в плоть и кровь, постепенно рассыпались и теряли чёткость. Сегодня Тенко столкнулась с суровой реальностью: ноль побед, три поражения. На сердце было куда тяжелее, чем в натруженных мышцах. В глубине души она догадывалась, что всё закончится именно так. Однако товарищи по классу один за другим одерживали верх над противниками с клинками ранга Брия. Несомненно, это была заслуга Сида. Благодаря его наставлениям все смогли преодолеть преграды, о которые спотыкались раньше. Но кто же тогда она такая, раз в отличие от остальных лишь позорно терпела поражения? Она ведь тоже училась у Сида, так откуда взялась эта огромная пропасть между ними? — А-а… Раздался металлический лязг — опущенная катана не остановилась в воздухе, а глубоко вонзилась в землю. — Ха-а… ха-а… гх-х… Тенко вдруг всё ясно осознала. Ей никогда не стать рыцарем. В отличие от Аруина с отрядом, она просто не годилась для этого. Да и вообще. На самом деле она… — А… а-а… Колени Тенко подкосились. Она вцепилась в торчащую из земли катану и низко опустила голову. — Хнык… уа-а-а… а-а-а-а-а! Она уже собиралась полностью отдаться рыданиям под проливным дождём, когда внезапно услышала: — Не реви. Вставай. Брошенные со спины слова заставили её резко вскинуть голову. Тенко со страхом обернулась. Как давно он там стоит? Ответить было нечего, и она промолчала. Позади стоял Сид. Как и сама Тенко, он промок до нитки. Судя по всему, он уже долгое время находился здесь, безмолвно наблюдая за её тренировкой. — Н-наставник… Некоторое время Тенко не знала, что сказать, но в конце концов выдавила из себя: — Простите… простите меня… — За что извиняешься? — спросил он. — Ведь я… вы так многому меня научили… а я ничего не смогла применить на деле… — сквозь слёзы проговорила Тенко. Сид промолчал, позволяя ей выговориться. — Жалкое зрелище, да? При всём своём ничтожестве я правда верила… думала, что если вы станете меня учить, я смогу превзойти всех… Рыцарь слушал её бесстрастно. — Я дочь воинского рода из Тэнкагэцу… Изучать искусство меча я начала, пожалуй, раньше любого в классе… И в чистом фехтовании мне нет равных… но… Он не перебивал. — Я слишком возгордилась. Оказывается, у меня просто нет таланта… — она снова всхлипнула. Неожиданно Сид пришёл в движение. Он медленно подошёл к Тенко и грубовато, но заботливо растрепал её мокрые волосы. — Не смей ставить на себе крест. — Наставник? — Мир сплошь и рядом бывает жесток и холоден. Ситуации, когда тебя правильно понимают и признают, крайне редки. Именно поэтому хотя бы ты сама обязана в себя верить. Оставалось лишь гадать, какой именно смысл Сид вкладывал в эти слова. — Да. Только ты сама должна верить в то, что тебе предстоит совершить, и в то, что ты уже совершила, — твёрдо произнёс он, глядя в тёмное небо, откуда водопадом лил дождь. В его голосе таилась неимоверная тяжесть. — Тенко. Я видел все твои поединки, — сказав это, он выдержал короткую паузу и предельно серьёзно добавил: — И я должен задать тебе один вопрос. — К-какой? — с опаской переспросила девушка, внезапно ощутив укол скверного предчувствия. Сид ненадолго замолчал, прокручивая мысли в голове, а затем задал жестокий вопрос: — Ты ведь… на самом деле не хочешь быть рыцарем? Тенко потрясённо замерла. В этот миг небо озарилось ослепительной вспышкой, и во тьме громыхнул раскат молнии, ударившей где-то неподалёку. Вскоре гром затих. Когда вновь воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь оглушительным рёвом ливня, девушка пролепетала, стуча зубами от дрожи: — Ч-что вы… такое говорите?.. Чтобы я на самом деле не хотела быть рыцарем?.. Знаете, даже вам, наставник, не всё дозволено говорить… Тенко гневно уставилась на него заплаканными глазами. Но Сид лишь молча смотрел на неё сверху вниз, его глубокий взгляд словно проникал в самые потаённые уголки её души. — Зачем вы… зачем говорите такие жестокие вещи?! — вскричала она. — Как вы думаете, сколько сил я отдала, чтобы стать рыцарем?! Сколько старалась всё это время?! Он не отвечал. — Мою родину уничтожили! И когда я потеряла всякую надежду, король Аард и Аруин спасли меня! Король поручил мне приглядывать за Аруином, и ради его защиты я из кожи вон лезла… всё это время! Сид всё так же хранил молчание. — А вы так жестоки… Не ожидала от вас таких слов! Значит, вы и вправду Варвар, не способный понять человеческое сердце! Сид бесстрастно ответил Тенко, обуреваемой горем и яростью: — Я ведь уже говорил тебе раньше. Меч — это зеркало человеческой души. Тенко осеклась. — Сегодня я издали наблюдал за твоими поединками. Да, ты сражалась изо всех сил. Твоя техника прекрасна. Ей невозможно не восхищаться. Но, видимо, дело в самой природе турнира, где победитель и проигравший определяются чётко. Как только поражение становилось неизбежным, в твоём клинке начинало сквозить чувство, которое ты до сих пор умело скрывала. Облегчение. Тенко изумлённо распахнула глаза, а Сид закончил мысль: — А означает это лишь одно… — Ложь! Такого быть не может! — отчаянно замотала она головой, упрямо всё отрицая. — Нет, в таких вещах мой глаз меня не подводит. Где-то в глубине души ты не хочешь становиться рыцарем. Тебе это ни о чём не говорит? Расскажи, это важно. — Неправда, это абсолютно не так! Я всё время мечтала стать рыцарем… — Тенко. Сид опустился на одно колено прямо перед съёжившейся девушкой, поравнявшись с ней взглядом. Он заглянул ей глубоко в глаза и произнёс: — Рыцарь зажигает в своём сердце отвагу. Тенко замерла. — Отвага — это не только готовность бросить вызов безнадёжно сильному врагу. Встретиться лицом к лицу с собственной слабостью, с настоящим собой и не сбежать — это тоже отвага. Девушка ошеломлённо смотрела на склонившегося к ней Сида. Между ними повисло долгое, гнетущее молчание. Шум проливного дождя безраздельно царил в пространстве. Тепло стремительно покидало тело. Казалось, весь мир замерзает вместе с утекающим временем. Лишь редкие вспышки молний и раскаты грома разбивали это оцепенение. Наконец, Тенко словно сдалась и едва слышно прошептала: — Да… Её голос был тонким, как писк насекомого. — Я… на самом деле… я никогда не хотела становиться рыцарем! Я боюсь сражаться! Распечатав чувства, которые всё это время упрямо прятала в самом тёмном уголке души, она выплеснула всё наружу, вцепилась в Сида и зашлась в бурных рыданиях. Спустя какое-то время, немного успокоившись, Тенко начала свой рассказ тихим, угасающим голосом. — Моя мама… Тэнки, была истинным воином, защищавшим императора и государство. Она была поразительно сильной. Моим кумиром. Моей главной целью в жизни. Сид слушал молча. — И всё же… в тот день, когда уничтожили нашу родину… один тёмный рыцарь убил маму так легко. Она никого и ничего не смогла защитить… Под проливным дождём рыцарь продолжал внимательно слушать исповедь обхватившей голову девушки. — Конечно, во мне кипит гнев за разрушенную страну… и ненависть к убийце матери. И где-то живёт желание стать сильнее, чтобы отомстить за всех. Но… в тот самый момент мой дух был просто сломлен. Понимаете, даже такая сильная мама в итоге ничего не уберегла. С того дня в глубине моего сердца поселился постоянный страх и тревога… Мысль о том, что что бы такая ничтожная я ни делала, в конечном счёте всё бесполезно. Он не проронил ни слова. — К тому же… если я стану рыцарем Аруина… рано или поздно мне придётся сойтись в бою с тем самым тёмным рыцарем, убившим маму… С тем, в шлеме с крестообразным шрамом… Тенко обхватила себя руками и крупно содрогнулась. — Мне страшно… Страх перед ним гораздо сильнее гнева. Как бы я ни тренировалась… меня всё равно убьют, а я ничего не смогу поделать… Я никак не могу прогнать из головы этот ужасный исход… Пока Сид сверлил её нечитаемым взглядом, Тенко мелко задрожала, издавая сухие смешки. — Аха, аха-ха… Наставник… вы и правда удивительный человек… Вы были правы. На самом деле я не хочу быть рыцарем. Это всегда было для меня тяжёлым бременем. Но король Аард, которому я столь многим обязана, доверил мне Аруина… А у меня, потерявшей всё, просто не осталось иного пути… Он всё так же молчал. — Я первой назвала вас наставником… наверное, потому что подсознательно пыталась отрезать себе пути к отступлению и намертво привязать себя к рыцарской доле… Ответа не последовало. — Простите меня, наставник… Я такая жалкая… Вы разочарованы во мне, да? Я вам противна? Она опустила голову и горько зарыдала. Сид мягко похлопал её по плечу. — Тенко. Тебе пришлось нелегко. Спасибо, что рассказала. — Н-наставник… — Теперь я понимаю, почему у тебя не выходило овладеть Волей. — Что? — Тенко удивлённо заморгала, а Сид продолжил: — Есть одна деталь касательно Воли, о которой я вам не рассказывал. Считал, что на данном этапе она вам ни к чему. — И… что же это? — Ранее я объяснял, что Воля — это техника, сжигающая твою внутреннюю Волю, так? С помощью дыхания в особом ритме мана, наполняющая этот мир, втягивается в твою душу и преобразуется в собственную ману. — Да… — Но чтобы воспламенить эту внутреннюю Волю, помимо дыхательных техник требуется кое-что ещё. Едва заметная, но несомненная эмоциональная искра. Сильное, позитивное чувство, толкающее тебя уверенно двигаться вперёд ради своих непоколебимых убеждений… твоя истинная воля. — Моя истинная воля? — непонимающе переспросила ошеломлённая девушка. Сид кивнул. — Знаешь поговорку: «Сильное желание пробивает даже скалы»? Убеждения человека, твёрдо решившего достичь цели, порой раскрывают невероятную силу. Техника Воли — это прямое продолжение данного принципа. Истинная воля — услышав это, Тенко почувствовала, как в мыслях всё встало на свои места. Если подумать, ученики класса Блице: и Аруин, и Кристофер, и Элейн, и Ринет, и Теодор — все они стремились стать рыцарями по своей собственной твёрдой воле. Причины у каждого были свои, но ни у кого не было скрытых мотивов. — Справедливость, мечты, надежды, дружба, любовь к ближнему… Внутренняя Воля разгорается от этой светлой истинной воли. Вот почему она так и называется. В Эпоху Легенд большинство тех, кто ею владел, были рыцарями именно по этой причине. Ведь те, кто посвящает свой клинок и жизнь подобным идеалам — и есть рыцари. Некоторое время Тенко безмолвно смотрела в лицо Сида. А затем с сухой усмешкой опустила голову. — Неудивительно, что я не могу использовать Волю… Ведь я на самом деле не хочу быть рыцарем. Мне страшно, я хочу сбежать, я не хочу сражаться… Во мне только трусость и негативные чувства… Ха-ха, аха-ха… Она продолжала издавать эти сухие, полные горькой самоиронии смешки, но, отсмеявшись, тихо пробормотала: — Я… бросаю Академию… Я не создана для этого. От такой никчёмной трусихи Аруину с отрядом одни лишь проблемы… Поэтому я… Хнык… у-у-у… И под непрекращающимся дождём она вновь горько расплакалась. Однако Сид решительно заявил: — И всё же… ты должна стать рыцарем. В тот же миг небо вновь разорвали молния и раскат грома. Мир перед глазами Тенко на секунду стал ослепительно белым, а затем из света вновь проступило лицо Сида. Он смотрел на неё прямо, и его взгляд оставался всё таким же непоколебимо серьёзным. — По… почему? — непонимающе переспросила девушка. — Почему? Ведь вы только что сами слышали… я на самом деле не хочу быть рыцарем. И потому не могу овладеть Волей… — Безусловно, ты воспринимала путь рыцаря как тяжкое бремя, это факт. Но… уверен, этим всё не ограничивается. Она поражённо замерла. — Я уже говорил: твоё фехтование прекрасно. Подобного мастерства нельзя достичь, если тобой движут лишь негативные чувства. Это кристаллизация твоей целеустремлённости, плод тренировок, которые ты продолжала, даже потеряв всё. В твоих ударах совершенно точно была скрыта позитивная истинная воля. — Э-это… — Да и вообще, если нежелание становиться рыцарем — это и есть твоя истинная суть, то… почему ты плачешь? Она резко прижала ладони к щекам, мокрым от дождя и слёз. — Твои слёзы — лучшее доказательство, — уверенно закончил Сид. — Хоть этот путь и был для тебя бременем, ты всё равно хотела стать рыцарем ради чего-то по-настоящему важного. Вот и всё. — Я ничего не понимаю, не понимаю! — закричала на Сида Тенко, мотая головой, словно капризный ребёнок. — Ведь это же… сплошные противоречия! — Тенко. Человеческое сердце — это не просто свет или тьма, чёрное или белое. Всё гораздо сложнее. Сид твёрдо встретил её крик. — Любой человек постоянно носит в себе и то, и другое. Мы живём, сотканные из противоречий, ежесекундно меняясь, словно узоры в калейдоскопе. Нет никого, чья душа была бы выкрашена лишь в один цвет. Поэтому все мы сомневаемся, страдаем и мечемся. — Н-но… Я же… — Аруин точно такая же. От этих слов Тенко поражённо замолчала. — Аруин… будучи девушкой, готовится стать королём как мужчина… Неужели ты всерьёз думаешь, что она идёт по этому тернистому пути без единого сомнения и душевных терзаний, движимая лишь голой решимостью? Тяжело, хочется сбежать, больно… Считаешь её бесчувственной куклой, которой неведомы такие слабости? Тенко запнулась, не найдя слов, а Сид развернулся к ней спиной. — Тогда в чём же разница между тобой и Аруином? Лишь в том, что она признала свою слабость и решилась идти вперёд, а ты свою слабость не признала и упрямо закрывала на неё глаза. Вот и всё. Тенко нечего было возразить. Сид медленно отошёл от неё метров на десять, обернулся к сжавшейся на земле девушке и неспешно принял боевую стойку. — А теперь я спрошу снова. Идти вперёд или отступить — знай, Тенко, что именно здесь пролегает водораздел твоей жизни. Прямо сейчас, в это самое мгновение, вложи всю душу, загляни в своё сердце и дай мне ответ. — А… — Сейчас ты взглянула в лицо слабости, от которой так долго отворачивалась. И теперь, зная это: желаешь ли ты стать рыцарем? Или нет? Пойдёшь ли по этому пути до конца? Или отступишь? Она промолчала. — Каким бы ни было твоё решение, клянусь, я приму его с уважением. Каков твой ответ? В пространстве между ними безраздельно царил лишь оглушительный шум проливного дождя. Возникло ощущение, будто время остановилось. В конце концов Тенко затряслась всем телом и отчаянно выкрикнула: — Н-нельзя же так внезапно… Я не знаю! Наставник, прошу, скажите! Что мне делать?! — Хватит себя жалеть. Думай сама. Услышав непривычно суровый тон Сида, Тенко вздрогнула и судорожно вздохнула. — Рыцарь — это тот, кто сжигает свою жизнь и Волю ради великой цели, ради своего сюзерена. На такое способен лишь тот, кто по собственному решению захотел стать рыцарем. Если ты не в силах принять это решение сама, то рыцарем тебе точно не стать. С такими половинчатыми чувствами ты однажды непременно и совершенно бессмысленно погибнешь на каком-нибудь поле боя. — У… а… я… Поникнув под струями дождя, Тенко шевелила дрожащими губами, пытаясь подобрать слова. Но они не шли. Хочет она стать рыцарем или нет? Её мысли ходили по кругу, спутавшись, словно моток пряжи, и никак не желали сплетаться в единую нить. — Я… И всё же Тенко думала. О том, кто она такая. О том, чего она желает. В холодной тишине, нарушаемой лишь оглушительным рёвом ливня, она отчаянно перебирала нити своих мыслей. Стать рыцарем — что это вообще значит? За блистательным образом героя, которым все так восхищаются, скрывается реальность, от которой нельзя отводить взгляд. Рыцарю суждено погрузиться в мир кровавых сражений. И однажды ей придётся сойтись в бою с тем страшным тёмным рыцарем, убившим её мать. Быть готовой в любой момент сложить голову на безымянном поле брани ради сюзерена Аруина… Вот что значит принять такой исход. Страшно. Не хочу. Хочу сбежать. Почему я должна через всё это проходить? Зачем мне такой путь? От одной лишь мысли о подобном будущем её тело содрогалось от ужаса. «А если подумать… я ведь с самого начала…» Разве она не была просто девочкой, которой немного нравилось фехтовать? Мама казалась ей невероятной, она так ею восхищалась… Когда Тенко упражнялась с клинком, мама гладила её по голове и хвалила: „Какая ты молодец“. И от радости она просто старалась изо всех сил. Она лишь хотела идти по стопам своего идеала — по пути воина, защищающего других. Она совершенно не понимала, что скрывается за этим путём. Преисполненная лишь невинного восхищения, тогда, в детстве, она ничего не знала о реальности. Точно. Нужно отступить. Она не создана для этого. Такой трусихе не следует становиться рыцарем. Даже если она станет им, однажды совершенно точно об этом пожалеет. Поэтому она… — Я… не стану рыцарем! … … Вывод сделан. Ответ очевиден. И всё же, почему? Почему она не могла произнести их до конца? «Я не стану рыцарем». «Я сдаюсь». Такие простые слова, почему они не слетают с губ? Что-то цеплялось за сердце. Становилось непреодолимой преградой перед последней чертой. Что же это было? Словно в поисках ответа, Тенко неожиданно подняла опущенный взгляд… И в этот самый момент… «Ах…» — тихо выдохнула она. Тенко вдруг осознала. Слов не нашлось, и она лишь потрясённо замерла. Неизвестно когда, но на самом краю её зрения появилась крошечная фигурка Аруина. Там, в углу заднего двора, он точно так же мок под проливным дождём и молча наблюдал за происходящим. «Аруин…» В это мгновение Тенко окончательно поняла, какую форму приняло её сердце. «Ах…» — снова вырвалось у неё. Всё верно. Когда-то она потеряла всё, отчаялась в этом мире и лишилась всякой воли к жизни. Но Аруин спас её. Благодаря Аруину она снова смогла улыбаться. «Я… так люблю этого доброго Аруина…» — пронеслось в её мыслях. Но Аруина ждала жестокая судьба. Девушке предстояло взойти на престол под видом мужчины. В скором времени ради защиты этой страны Аруину придётся вступить в бой с бесчисленными врагами. Нетрудно было догадаться, что её дальнейшая жизнь будет полна лишений и невзгод. О самом обыкновенном женском счастье не могло быть и речи. «Я хотела взять на себя хотя бы малую часть этой ноши… Защитить… Быть рядом и поддерживать… И поэтому…» — А… ах… Я… Да, всё оказалось так просто. Истинная причина, по которой она решила стать рыцарем. Просьба покойного короля Аарда присмотреть за Аруином, конечно, послужила толчком. Но на самом деле она просто хотела… — Я стану! — рефлекторно выкрикнула Тенко, стоило ей всё осознать. — Я стану рыцарем! Я хочу им стать! Ради Аруина! Чтобы защитить Аруина! Поэтому… И в это мгновение фигура Сида смазалась и исчезла. Рассекая надвое стену проливного дождя, он метнулся к Тенко и выбросил вперёд левую руку. Они столкнулись прежде, чем остолбеневшая девушка успела хоть что-то предпринять. — Кья-я! Тенко с огромной силой отбросило назад, и она с плеском проскакала по лужам. — Хорошее решение, моя ученица, — Сид обернулся к распластавшейся в грязи девушке. Лицо его было абсолютно серьёзным. — Тогда вставай. Подними клинок. — Кха… Ч-что вы… — закашлялась она. Тенко непонимающе уставилась на него, и в этот миг Сид вновь исчез. Раздался громкий всплеск рассекаемой воды. Сид тенью проскользнул мимо неё, и тело девушки опять отлетело в сторону. — Кха! Кхе! Гха! — Тенко. Ты только что приняла решение. А значит, оправданиям и нытью больше нет места. Сид развернулся и впился взглядом в ученицу, которая снова неуклюже барахталась на земле. — Откажись ты от пути рыцаря и выбери иную дорогу, я бы лишь поздравил тебя с новым началом. Но сейчас ты — рыцарь. Ты сама пожелала им стать и выбрала этот путь. Назад дороги нет. Послаблений не будет. Тебе придётся стать сильной. — Н-наставник… — Тогда вставай. Как бы ни было больно и тяжело, стисни зубы и поднимайся. Плачь, но взмахивай клинком. Вложи свою решимость в удар и нападай! Ты ведь рыцарь! Тенко судорожно сглотнула. От этого жёсткого окрика на самом дне её промёрзшей души затеплился слабый, тлеющий жар. Сделав его своей опорой, девушка медленно подняла катану. — А-а-а-а-а-а! — закричала она. Подняв тучу брызг из лужи, Тенко ринулась к Сиду и нанесла рубящий удар. — Хм. Но стоило ей войти в зону поражения, как Сид вновь испарился с немыслимой скоростью. — Кья-а-а-а-а! Её опять отшвырнуло, и она кубарем покатилась по грязной воде. — И это всё? На большее не способна? Всё-таки передумала быть рыцарем? Твоё право, если таков твой выбор. — Я не хочу… сдаваться! — выкрикнула Тенко, со скрежетом стискивая зубы и поднимаясь на ноги. — Но я… слабая! Слишком… слабая! В ту же долю секунды Сид на божественной скорости проскользнул мимо. Её тело отлетало от ударов в третий, в четвёртый раз. — Чем тратить время на нытьё, лучше бы хоть раз достала меня клинком. — У-у… А-а-а-а! Перемазанная в грязи Тенко опёрлась на катану, словно на трость, и поднялась на ноги. Взревев, она снова бросилась на Сида и изо всех сил рубанула мечом. — Ха! Сид сместился в сторону, уходя от нисходящего удара. Отступил на шаг, пропуская мимо рассекающий дождевую пелену горизонтальный взмах, а последующий быстрый выпад небрежно отбил, щёлкнув пальцем по голомени клинка. Он играючи сводил на нет все яростные атаки плачущей Тенко. — Мало! Шагай твёрже! Вкладывай всё тело! Бей так, будто хочешь меня убить! — Почему… Почему?! Слепо, напролом, позабыв о технике и превратив атаки в хаотичную мельницу, Тенко навзрыд выкрикивала свои вопросы. — Почему наставник… не отворачивается от меня?! От такой жалкой и слабой?! Почему не бросаете?! Сид молча слушал её крики, продолжая невозмутимо уклоняться от ударов. — Я… я сама себя ненавижу за свою слабость и ничтожность… И всё равно не могу отказаться от пути рыцаря! Так почему же вы?!. В этот момент Сид, уйдя от очередного выпада, нанёс короткий удар, глухо ткнув ладонью ей в грудь. Чудовищный импульс подбросил её в воздух. Тело Тенко, словно мяч, отлетело далеко назад, с отскоком кувыркаясь по земле. Когда она с кашлем выплюнула грязную воду и скрючилась, Сид произнёс: — Дурочка. Какой же наставник бросает своего ученика? Распластанная по земле Тенко резко распахнула глаза. — «Рыцарь говорит только правду»… Клянусь: я от тебя не отвернусь. Я всегда буду твоим наставником. — Наставник… — Давай, нападай! Взмахни мечом! Человеческое сердце всегда обретает силу! Обязательно обретает! Пока ты хранишь в себе волю стать сильной! Слова Сида, каждое его слово, с невероятным жаром обжигали Волю Тенко. Заверение в том, что Сид никогда её не бросит, заполняло пустоту в её сердце абсолютным чувством безопасности. И тогда… Сердце гулко стукнуло. Тяжело, с хрипом втягивая воздух, Тенко ощутила, как в глубине её тела зарождается горячая дрожь. — А… а-а-а?.. Горячо. Неведомое доселе чувство. Словно внутри яростно полыхало пламя. Но сейчас у Тенко не было времени в этом разбираться. Нужно было ответить. Показать хоть что-то наставнику, который зашёл так далеко ради столь жалкой ученицы. И, ведомая этим разгорающимся в груди жаром, она вскочила на ноги. — А-а-а-а-а-а-а-а! — закричала она и бросилась вперёд. Тенко летела прямо на невозмутимо стоящего Сида. Шаги спутались, дыхание сбилось, от правильной стойки не осталось и следа. Это был самый нелепый и неуклюжий удар за всю её жизнь. И всё же тело горело раскалённым огнём. Воля понимала это без всякой логики: сейчас это её лучший, самый сильный выпад. — А-а-а-а-а-а-а-а! Высокий, чистый звон разрезал воздух. Тенко пришла в себя и поняла, что обрушенный ею удар Сид просто поймал левой ладонью. Разумеется, на его коже не осталось ни единой царапины. — Ах… — тихо выдохнула она. В тот же миг жар стремительно покинул тело. Силы иссякли. Навалились чудовищная слабость и апатия, не давая устоять на ногах. Сознание начало рассыпаться на куски. Её повело вперёд, и Тенко уже начала падать, но крепкая правая рука Сида надёжно подхватила её. — Наставник?.. — пробормотала она слабеющим голосом. — Отличная работа. Поддерживая обмякшую девушку, Сид левой рукой погладил её по голове. — Это и есть… Воля. — Воля?.. То, что сейчас было?.. — Да. Всего на долю секунды, но твоя Воля действительно вспыхнула. Ты взглянула в лицо собственной слабости, от которой привыкла отворачиваться, и услышала истинный голос своего сердца. Это стало для тебя могучей Волей. Искрой, зажёгшей твою Волю. Ответить было нечего, и Тенко промолчала. — Сейчас это вышло случайно. Нельзя сказать, что ты полностью овладела ею, но ты определённо нащупала этот путь. Твоя решимость проложила тебе дорогу. Всё в порядке. Ты сможешь стать сильной. — Наставник… — На сегодня дополнительные занятия окончены. Возвращаемся в тепло, а то простудишься. — Наставник… Наставник! Не в силах сдержать подступившие слёзы, Тенко навзрыд расплакалась и прижалась к Сиду. — Спасибо… — давясь всхлипами, проговорила она. — Огромное… вам спасибо… — Угу. Так всё и завершилось. В объятиях Сида сознание Тенко начало медленно угасать. Подхватив её на руки, Сид зашагал в сторону башни общежития класса Блице. А за этой сценой издалека наблюдал Аруин. — Я так рад за тебя, Тенко… — прошептал он. С нежной улыбкой он провожал их спокойным, тёплым взглядом.