***
К моему немалому удивлению, однажды после совместной тренировки Норитоши задержал меня и пригласил на ужин со своим отцом. Несмотря на то что мы были знакомы уже много лет, мы ни разу не встречались за пределами тренировочной площадки. Признаю, мне следовало приложить больше усилий для сближения, но меня пугал и его статус наследника, и тот факт, что он — каноничный персонаж. После нашей помолвки я и вовсе была на него раздосадована — признаю, несправедливо — и не горела желанием навязываться.
Поэтому с изрядной долей тревоги я позволила горничной облачить меня в моё лучшее кимоно и сопроводить на встречу с Мацуо и Норитоши. Я не видела главу клана с тех самых пор, как нас обручили; по слухам, которые мне удалось собрать, его болезнь приняла скверный оборот. Служанка подвела меня к дверям в главном особняке, в которые я ещё ни разу не входила, поклонилась и скользнула створкой в сторону.
Комната оказалась тёмной и мрачной — под стать всему остальному дому. Единственными яркими пятнами выделялись алые мазки на настенном гобелене, изображавшем, без сомнения, мага Камо, который при помощи манипуляции кровью сокрушал драконоподобного проклятого духа, да одна из икебан старейшины Симидзу. Обеденный стол высотой едва до колен был накрыт всего на троих. Мацуо восседал на подушке во главе, Норитоши расположился справа от него. Когда я вошла, оба поднялись, причём Мацуо сделал это с заметным усилием.
Едва я переступила порог, за моей спиной негромко закрылась дверь. Я низко склонила голову.
— Для меня великая честь ужинать с вами, Мацуо-сама, Норитоши-сама, — произнесла я.
Терпеть не могу притворяться столь официальной и сдержанной, но в мастерстве мне не откажешь.
— Мацуно-тян, — отозвался Мацуо. — Пожалуйста, присоединяйся к нам.
Его голос звучал хрипло, хотя я ожидала худшего. Я понятия не имела, что именно подтачивает силы главы клана, знала лишь, что болезнь неизлечима. Возможно, какой-то вид рака — это объяснило бы и общую слабость, и его поразительное упорство, с которым он цеплялся за жизнь. Я опустилась на подушку слева от Мацуо, бережно поправляя подол кимоно и стараясь принять безупречную с точки зрения этикета позу.
Тут же в комнату засуетились слуги с подносами. В главном особняке меня кормили превосходно, но обычно я ела в одиночестве и никогда — в столь торжественной обстановке. Еда выглядела куда изысканнее моей привычной трапезы, даже если судить лишь по оформлению блюд. Я ждала, когда Мацуо приступит к еде, чтобы последовать его примеру, и гадала, в чём истинная цель этого ужина. Всё могло быть до банального просто — желание поближе узнать будущую невестку, — но я сомневалась, что в этом старике осталось хоть немного сентиментальности.
Мы принялись за первое блюдо — набор лёгких закусок «на один укус». Когда чёрные соевые бобы, ломтики тофу и идеально приготовленные креветки были съедены, слуги вернулись, чтобы сменить тарелки, и Мацуо снова заговорил.
— Тебе нравятся уроки икебаны, Мацуно? — спросил он, полностью опустив гоноративы.
— Старейшина Симидзу — превосходный учитель, — солгала я. — Благодарю вас за то, что потакаете моей детской прихоти.
Мацуо негромко рассмеялся. Норитоши сидел неподвижно, словно заледенев; он шевелился лишь для того, чтобы отправить в рот очередной кусок.
— Я слышал, ты делаешь успехи в своих ремёслах. Думаю, пришло время переходить к обработке дерева и металла, — заметил Мацуо.
— Благодарю вас, Мацуо-сама, — ответила я, прекрасно осознавая, насколько подобострастно сейчас выгляжу. — Норитоши-сама, а у вас есть хобби?
— Я нахожу большое удовольствие в занятиях стрельбой из лука, — ответил Норитоши.
Отец ни разу не перевёл взгляд на сына. Казалось, он его даже не слышит.
Слуги вернулись и подали пиалы с прозрачным супом. Ох. Вкус был отменным, но суп всегда становился тем ещё испытанием для моего достоинства. В комнате снова воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком посуды. Мне начало казаться, что Мацуо вовсе не выжидает подходящего момента для допроса, а просто делает долгие паузы, чтобы восстановить силы для следующей фразы.
— Тебе нравится жить в главном особняке, Мацуно? Сожалею, что наши пути до сих пор не пересекались, — произнёс он.
— Все были предельно любезны, — ответила я. — Я должна поблагодарить клан за ту щедрость, с которой ко мне относятся.
Очередная благодарность. Я только и делала, что лебезила. Норитоши теперь пристально наблюдал за мной. Он видел меня на тренировках и знал, что у меня вспыльчивый характер, что я не боюсь задирать Исаму и что я крайне азартна. Должно быть, в его глазах моё уничижение перед отцом выглядело нелепо.
Следующее блюдо подали быстро: сашими. Я изо всех сил старалась не выдать своего предвкушения и смаковала каждый кусочек. Ради такой рыбы я была готова вытерпеть любую порцию нелепых вопросов и бесконечно разыгрывать безмерную признательность судьбе.
— Исаму говорит, что ты делаешь успехи в освоении техники, — продолжил Мацуо. — Скоро ты будешь готова к своему первому столкновению с проклятыми духами.
— Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ожидания клана, — заверила я его. — Хотя должна признаться, что испытываю некоторый трепет перед первым изгнанием.
— У тебя всё получится, — подал голос Норитоши. — Ты уже очень умелый боец.
Мацуо снова проигнорировал сына. Слуги принесли небольшие порции жареной рыбы и свинины. Внезапно Мацуо поднялся, задев стол. Слуга, уже собиравшийся выйти, замер. Не проронив ни слова, Мацуо покинул комнату, и слуга последовал за ним. Норитоши поник, словно только сейчас позволил себе вздохнуть полной грудью.
— Он не вернётся, — произнёс он. — Большую часть времени отец чувствует себя неплохо, но у него случаются внезапные приступы слабости. Пожалуйста, прости нас.
— Тебе не за что просить прощения, — успокоила я его, подцепляя палочками ломтик свинины и гадая, окажется ли она вкуснее той, что мне подают обычно.
— Я поймал себя на мысли, что почти ничего о тебе не знаю, — заметил Норитоши. — Хотя нам предстоит стать мужем и женой.
— Я тоже мало что знаю о вас, Норитоши-сама, — парировала я.
Он вздрогнул от неожиданности, но возражать не стал.
— Это правда, — согласился он.
Мы снова погрузились в молчание, и мне захотелось простонать от досады. Казалось, Норитоши патологически неспособен поддерживать нормальный разговор. Что ж, пришло время применить мои отточенные навыки общения.
— Вы с нетерпением ждёте начала учёбы? — спросила я.
— Да, — лаконично ответил Норитоши.
Ладно, возможно, это выше моих сил. Не может он быть настолько безнадёжен. Он явно выстраивает между нами стену, но зачем? Насколько я знала, я была его единственным другом примерно того же возраста.
— Вы уже начали придумывать дизайн своей формы? Я слышала, в Магическом Техникуме каждый может выбрать свой стиль, — не сдавалась я.
— Я буду носить форму в стиле сёдзоку, как и положено магам клана Камо, — отчеканил он.
Вот она, нужная зацепка.
«Вот оно что. Норитоши не видит во мне ни сверстницу, ни тем более подругу. Для него я — всего лишь ещё одна часть клана, перед которой нельзя проявлять слабость или допускать хоть малейшее несовершенство. Мой образ послушной и кроткой невесты сработал слишком хорошо: теперь я стала ещё одним человеком, которого он обязан впечатлять своей безупречностью».
С его точки зрения всё логично. Кому придёт в голову, что девочка, которую он знает с восьми лет, всё это время играет роль? Моё поведение за ужином окончательно убедило его в моей «правильности». Он наверняка уверен, что, если он даст слабину, я тут же донесу об этом его отцу. Я вздохнула и отложила палочки. Ужин обещал быть томительным.
***
Когда мне исполнилось тринадцать, Исаму представил мне следующую технику, а заодно принёс плохую весть: эта техника будет последней. Меня это поразило — учитывая долгую историю «Кровавой анимации натюрморта», я ожидала, что предшественники продвинулись в её развитии куда дальше. В «Манипуляции кровью» было около десятка различных применений, и хотя я не рассчитывала на такой же размах, меня расстроило отсутствие тяги к экспериментам у предков. Похоже, их предел мечтаний ограничивался лишь увеличением количества кукол и улучшением инструментов.
— Эта техника называется «ситэцурэ», — сообщил мне Исаму. — Слово пришло из театра Но, оно означает роль помощника или спутника главного героя.
Обновлено: 03.02.2026