Более сообразительные и дальновидные слизеринцы, несомненно, уже успели понять, что именно случайно натворили их менее умные и более импульсивные сокурсники: вместо того чтобы унизить, подставить или подвергнуть реальной опасности Артура Хейса, этого выскочку-маглорожденного, они, наоборот, совершенно неожиданно для себя преподнесли ему на блюдечке и славу чемпиона Хогвартса, и, что гораздо важнее, доступ к редчайшим, бесценным магическим знаниям. Неудачливые виновники этого грандиозного просчета, судя по их испуганным и поникшим лицам, уже получали от своих более авторитетных сверстников основательную словесную взбучку, а возможно, и не только словесную.
«Хотели как лучше, а получилось как всегда, – усмехнулся Артур про себя, вспомнив еще одну крылатую фразу из своего магловского прошлого. – Классика жанра».
Артур позволил себе легкую, едва заметную, но полную глубокого удовлетворения улыбку, неспешно проходя через притихшую гостиную. Ирония ситуации была поистине восхитительной, почти идеальной — их тщательно спланированная попытка навредить ему, унизить его, обернулась полным, сокрушительным провалом для них самих и неожиданной удачей для него. Ни на кого не обращая внимания, стараясь не встречаться взглядом с перепуганными заговорщиками, он проследовал прямо в свою личную комнату в спальне для старшекурсников и плотно закрыл за собой дверь, отсекая все посторонние звуки.
Готовясь ко сну, Артур думал не о предстоящих, несомненно, опасных и трудных испытаниях Турнира Трех – нет, теперь уже Четырех – Волшебников, а о тех древних, сокровенных знаниях, которые уже очень скоро станут его достоянием. Иногда, как ни странно, казалось, даже самые злокозненные козни чистокровных фанатиков и завистников приносили ему неожиданную, почти неправдоподобную пользу. «Не было бы счастья, да несчастье помогло», — лениво подумалось ему, когда он уже засыпал. И это было чистой правдой.
***
Артур проснулся ни свет ни заря, мысли его, словно верные гончие, уже мчались к заветной цели – редким магическим фолиантам, что вот-вот должны были оказаться в его руках. Он с методичной точностью выполнил свой обычный утренний комплекс упражнений – тело должно быть таким же отточенным инструментом, как и разум, – прежде чем спуститься к завтраку. В уме он уже составлял подробный список конкретных аспектов алхимии, которые, как он горячо надеялся, будут подробно освещены в книге Дамблдора. Преобразование чистой магической энергии, нетривиальные применения алхимических принципов помимо простой трансмутации металлов, и, конечно же, теоретические основы, способные перекинуть мост между древней алхимией и более современными, передовыми магическими дисциплинами – вот что возглавляло список его насущных интересов.
Когда он вошел, Большой зал уже гудел, словно растревоженный улей, от возбужденных, наперебой ведущихся разговоров: события предыдущей ночи, без сомнения, обеспечили все студенческое сообщество Хогвартса неиссякаемым материалом для сплетен и пересудов как минимум до самого Рождества. Стоило Артуру, как обычно, направиться к своему излюбленному уединенному месту за слизеринским столом, как гомон на мгновение стих, а затем возобновился с удвоенной, почти лихорадочной силой. До его ушей долетали обрывки фраз:
— …категорически отказался соревноваться, представляешь, пока его буквально не подкупили редкими книгами!..
— …да он пригрозил, что тот, кто подбросил его имя, магии лишится! Сам слышал!..
— …он что, правда, торговался с самим Дамблдором?! Вот это наглость!..
Эти разрозненные фрагменты, как осколки мозаики, довольно точно складывались в общую картину того, как именно интерпретировались вчерашние события в Большом зале — на удивление, со значительно большей точностью и меньшими искажениями, чем это обычно бывало с хогвартскими слухами, которые славились своей способностью разрастаться до невероятных размеров. Артур с легкой усмешкой отметил, что несколько наиболее активных вчера слизеринцев сегодня демонстративно отсутствовали на завтраке, включая того самого Боула, который так эффектно и публично себя подставил накануне вечером. Видимо, переваривали последствия своей «гениальной» затеи.
Прибытие утренней почты ознаменовалось оглушительным шквалом сов, многие из которых несли свежие, еще пахнущие типографской краской экземпляры «Ежедневного Пророка». Газета, как всегда, не теряла времени даром, оперативно освещая самые горячие события Турнира. Ее первая полоса пестрела огромным, бросающимся в глаза заголовком, набранным аршинными буквами:
ТУРНИР ТРЕХ ВОЛШЕБНИКОВ ОМРАЧЕН СКАНДАЛОМ!
Мальчик-Который-Выжил избран беспрецедентным четвертым чемпионом! Хогвартс выставляет двух борцов?
А прямо под ним, чуть меньшим, но все равно заметным шрифтом, шел подзаголовок, заставивший Артура скептически приподнять бровь:
Маглорожденный Слизеринец Вымогает Ценнейшие Магические Знания в Обмен на Участие в Турнире! Беспрецедентный Шантаж или Хитрый Расчет?
Экземпляр газеты, развернутый сидевшим неподалеку студентом помладше, позволил Артуру быстро пробежать глазами статью целиком. Она, как и следовало ожидать, рисовала его в предсказуемо нелестных и язвительных тонах. Ядовитая проза небезызвестной Риты Скитер буквально сочилась плохо скрытыми инсинуациями и откровенными домыслами, описывая, как «Артур Хейс, маглорожденный студент, чье распределение на престижный факультет Слизерин уже само по себе вызывает множество вопросов и споров, беззастенчиво использовал юридическую лазейку для откровенного шантажа официальных лиц Турнира». Далее в статье ставился под сомнение «моральный облик и истинные мотивы студента, который без зазрения совести ставит личную выгоду и корыстные интересы выше чести родной школы и вековых традиций», и щедро приводились цитаты неких неназванных «высокопоставленных школьных экспертов» и «обеспокоенных родителей», которые туманно предполагали, что его вызывающее поведение является ярким примером «типичной слизеринской изворотливости и коварства, лишенных, однако, тех традиционных аристократических семейных ценностей и понятий о чести, которые обычно умеряют подобные непомерные амбиции и направляют их в более благородное русло».
Артур с легким, почти брезгливым удивлением пробежал глазами пасквиль, мысленно отметив, что мадам Скитер умудрилась в одной статье одновременно раскритиковать его за то, что он слишком слизеринец (в своих жестких переговорных тактиках и умении добиваться своего) и, в то же время, недостаточно слизеринец (из-за отсутствия у него «правильного» волшебного происхождения и «подобающего» воспитания). «И смех, и грех, и перья Риты Скитер», — хмыкнул он про себя, отворачиваясь.
Гораздо более интересным и показательным было то, как в статье освещалась ситуация с Поттером. Материал почти исключительно фокусировался на его героическом прошлом и громком прозвище, едва затрагивая вопиющую нерегулярность и подозрительность его выбора в качестве четвертого чемпиона. Скитер, эта прожженная акула пера, явно решила, что слезливый нарратив «Мальчика-Который-Выжил-И-Снова-В-Опасности» продаст гораздо больше газет, чем скучное и, возможно, опасное журналистское расследование того, каким образом из Кубка Огня вообще могло появиться четвертое имя.
Быстро закончив свой скромный завтрак, Артур целеустремленно и не оглядываясь покинул Большой зал, совершенно безразличный к волне приглушенного шепота, следовавшего за ним по пятам. Мнения его недалеких одноклассников — или, если уж на то пошло, широкой, легковерной волшебной общественности — не имели для его далеко идущих планов абсолютно никакого значения. Значение имели лишь обещанные ему книги, бесценные крупицы знаний. И пришло время их забрать.
Он уверенно шел по гулким коридорам древнего замка, мимо многочисленных портретов, которые, казалось, тоже оживленно его обсуждали, перешептываясь и указывая на него пальцами. Очевидно, новости в Хогвартсе распространялись с невероятной скоростью даже среди его нарисованных, но от этого не менее любопытных обитателей. Один особенно напыщенный и самодовольный волшебник в пышном одеянии эпохи Тюдоров, сжимавший в руке свиток, даже не выдержал и громко окликнул его:
— Молодой человек! Постойте! А правда ли, что вы, такой юнец, осмелились вести переговоры на равных с самим Альбусом Дамблдором? Невероятно!
Артур демонстративно проигнорировал этот бестактный вопрос, лишь ускорив шаг по направлению к кабинету директора. Его не интересовали пустые разговоры.
Обновлено: 19.01.2026