Глава шестая: Гости
День, начавшийся с трепетной тайны, к обеду накалился до предела. Едва Асие и Айшат успели перемолвиться пугающими догадками, как во двор, запыхавшись, влетела Зумурат. В руках у нее болтался пустой кувшин — лишь предлог для визита. Ее глаза были круглы от ужаса.
— О, боже, Асие, что теперь делать? — зашептала она, хватая подругу за руку и оттягивая в дальний угол двора, подальше от открытых окон. — Айнур, сестра того Тимура, который дружит с геологами… Она уже всю воду мутит! Рассказала матери твоего будущего жениха, что какой-то русский парень, практикант, ищет в нашем ауле девушку с карими глазами, которую видел у реки!
Асие похолодела. Айшат ахнула, прижав руку ко рту.
— А та, свекровь твоя будущая, — Зумурат тараторила, путаясь в словах от волнения, — так фыркнула! Говорит: «Что за бесстыжие девушки пошли у нас в ауле! Не дай бог, дочь Сулеймана-тракториста, наша будущая невестка, никогда бы так не поступила! И работящая, и без норова. Только один недостаток — об учебе думает, а не о том, как о муже заботиться. Я своему сыну и говорю: хоть и работящая, но голова ненужными книжками забита. А за тебя, сынок, в ауле любая замуж пойдет, ты у нас парень здоровый да работящий»!
Каждое слово било по Асие, как плеть. Страх сковал ее так, что она не могла пошевелиться. Ее уже обсуждали. Ее скрытый «недостаток» — жажду знаний — выставляли напоказ. И самое ужасное — слухи уже поползли, но пока мимо нее, не называя имени. Но долго ли до беды?
Айшат и Асие переглянулись. В их взгляде был один и тот же немой вопрос: «Он здесь. Ищет. И сейчас нас накроет».
И в этот самый момент, будто сама судьба решила подлить масла в огонь, за калиткой грубо хлопнула дверь «Запорожца», и послышались тяжелые, знакомые шаги, смешанные с другими, более легкими.
— Жена! Где ты? Накрой на стол, я гостей привел! — прогремел голос Сулеймана. Он звучал не хмуро, а даже с оттенком редкого удовлетворения. — Асие, чай ставь, живей!
Сердце Асие упало в пятки. Гости. Сейчас, в этот адский день, когда каждый лишний взгляд был опасен. Она механически потянулась к чайнику, чувствуя, как руки дрожат.
В дом вошли трое. Впереди — Сулейман, размахивая руками, что-то объясняя. За ним — улыбающийся, знакомый по описаниям Тимур. И… за ним.
Асие подняла глаза и встретилась взглядом с Русланом.
Мир на мгновение замер. Он стоял на пороге, слегка согнувшись под низкой притолокой, и его лицо озарилось такой яркой, безудержной радостью и облегчением, что стало почти светлым. Он нашел ее. Случайно, невероятно, но нашел. Его взгляд, полный счастья и немого вопроса, прилип к ней, и он не мог, да и не пытался его отвести.
Асие смутилась до дрожи. Кровь бросилась в лицо, она потупила взгляд, уставившись в пол, но чувствовала его взгляд на себе, как физическое прикосновение. В ушах зазвенело. Мысли смешались в панический вихрь: «Он здесь. В моем доме. Отец… Отец привел его сам. Аллах, что теперь будет?»
— Это Тимур, сын Магомеда, знаешь, из соседнего ущелья, — громко представлял Сулейман, скидывая куртку. — А это его товарищ, Руслан. Инженер, геолог! Прямо вовремя подвернулись — трактор мой, подлая железяка, на выезде из райцентра встал как вкопанный. А они на своей машине. Посмотрели, поковырялись, свечу какую-то починили. Молодые, а руки золотые! Не чета нынешним лоботрясам! Вот я их и прихватил, отблагодарить надо по-человечески. Не чужие же люди!
Зухра, побледневшая, но собранная, уже спешно стелила на стол скатерть. Айшат и Зумурат замерли в углу, будто мыши. Мурад, услышав шум, вышел из своей половины и, увидев компанию, нахмурился, мгновенно оценив обстановку и смущенное лицо сестры.
— Садитесь, садитесь, дорогие гости! — радушничал Сулейман, уже усаживаясь во главе стола. — Простые у нас хлеб-соль, но от чистого сердца. Асие, чего встала? Чай гостям разливай!
Асие заставила себя сделать шаг вперед. Ее руки тряслись, когда она брала чайник. Она чувствовала, как жар от печи и от взгляда Руслана обжигает ей щеки. Она подошла сначала к Тимуру, потом к отцу, наливая крепкий, дымящийся чай. И вот она стояла перед Русланом.
Она не поднимала глаз, но видела его сильные, испачканные машинным маслом руки, сложенные на столе. Слышала его ровное, чуть сбивчивое дыхание.
— Спасибо, — тихо сказал он, и только ей одной послышалось в этом слове что-то большее, чем простая благодарность за чай.
Когда она поставила перед ним пиалу, их пальцы едва не коснулись. Она отшатнулась, будто обожженная.
— Так вы, выходит, наши горы изучаете? — с натужным интересом спрашивал Сулейман, разламывая лепешку. — Это дело важное. А ты, Тимур, говоришь, с ним учился? Вот оно как мир тесен!
Тимур ловко поддерживал беседу, кивая и улыбаясь, но его глаза бегали от смущенной Асие к окаменевшему Мураду и обратно к Руслану, в котором так и била через край радость открытия. Он мысленно молился, чтобы его друг не выдал себя полностью.
Руслан же, отвечая на вопросы Сулеймана о породах и разломах, с трудом отводил взгляд от Асие, которая, закончив с чаем, прижалась к матери у печи, стараясь стать невидимой. Он видел ее испуг, ее смущение, но видел и ту самую глубину в глазах, которая пленила его у реки. Теперь он знал, где она. И знал, в каком доме живет ее тоска. Это знание было и счастьем, и новой, гораздо более острой тревогой.
Гости сидели за столом в доме, где сама судьба Асие должна была решиться через два дня. И теперь один из этих гостей смотрел на нее так, как не смотрел еще ни один мужчина — не как на собственность или будущую хозяйку, а как на чудо, случайно найденное среди суровых гор. Чудо, которое могло быть навсегда утрачено в пятницу, после намаза.
Обновлено: 22.01.2026