Глава 10 — Глава 10. Томление

**Глава 10. Томление** Нежданно ворвавшийся юноша, похоже, был здесь совсем нежеланным гостем. Госпожа Ци, тыча в него пальцем, принялась кричать: — И ты ещё смеешь показываться?! Мало ты навредил моей дочери?! — Афу, Асян! Вышвырните его вон! — приказал почтенный господин Ци. Двое слуг подступили, чтобы увести юношу, но тот вцепился в руку Ци Хуэй мёртвой хваткой и не желал отпускать. Он тянул тело с такой силой, что та почти приподнялась в сидячее положение. Отцепить его пальцы было невозможно. Тан Тянюань спокойно наблюдал за этим представлением, затем отдал распоряжение: — Прибывшие! Господина и госпожу Ци, служанку, что при госпоже Ци неотлучно находилась, и этого юношу препроводить в камеру предварительного заключения и ждать допроса. Ли Даван подозвал нескольких стражников, и вместе они увели тех, кого надлежало. Комната сразу опустела больше чем наполовину. Тань Лининь потихоньку спросила у Тан Тянюаня: — Откуда ты узнал, что её служанка здесь? — Опознавать тело естественно доверить тому, кто хорошо знал усопшую. Тань Лининь кивнула и вышла вслед за Тан Тянюанем из покойницкой. Снаружи палило беспощадное солнце, выжигая до тла каждую травинку и каждое деревце. Тан Тянюань раскрыл складной веер, заслоняясь от лучей, и взглянул вниз на Тань Лининь рядом. Та щурилась от яркого света, поникшая и вялая. Он, не отличавшийся особой гуманностью, почувствовал некоторое злорадство. Тань Лининь подняла голову, увидела надпись на его веере и тут же оживилась: — Отменное письмо. Тан Тянюань убрал веер. — Ты разбираешься в каллиграфии? — Ваше превосходительство, я же говорила, что музыка, игры, каллиграфия и живопись — всё мне подвластно. Почему вы не верите? — сказала Тань Лининь и пошевелила пальцем, подзывая его. Тан Тянюань протянул ей веер. Тань Лининь указала на четыре крупных иероглифа: «Высшее благо подобно воде» *(Прим.: цитата из «Дао дэ цзина» Лао-цзы)* — и изрекла: — С первого взгляда видно, что эти письмена оставлены прекрасным мужчиной. Тан Тянюань изумился. — С чего бы это? — Потому что подписано: Тан Тянюань. «...» Тан Тянюань потянулся, чтобы отобрать веер. Он и правда свихнулся, раз решил, что у Мастера Мяо есть вкус. Тань Лининь, прижимая веер, отпрянула. — Нет-нет, я пошутила! В этих знаках действительно есть своя прелесть. Тан Тянюань остановился. — Ну-ка, расскажи. Тань Лининь перешла в тень дерева, снова раскрыла веер и произнесла: — Лёгкость крыльев цикады и тяжесть обрушивающихся туч, неистовство испуганной змеи и незыблемость горы Тайшань — всё это заключено в четырёх иероглифах. Вместить в себя сотни рек — легко, но обрести свой уникальный стиль — трудно. Чему слишком многому научишься, легко утратить истинную суть, скатиться до вычурной украшательности или слепого подражания *(Прим.: букв. «как тот житель Ханьданя, что, пытаясь перенять походку людей из столицы, разучился ходить совсем»)*. Но этот Тан Тянюань сумел достичь собственного уровня. Мне кажется, хоть внешне Тан Тянюань и кажется утончённым и благородным, на деле он человек свободный и раскрепощённый. Люди могут притворяться, а письмена — нет. Взгляни на его стиль: помимо несгибаемого стержня, в нём есть что-то… меж добром и злом. И ещё, когда он писал эти знаки, настроение у него было не из лучших, что-то вроде раздражённости… — Довольно, — прервал её Тан Тянюань. — А? Простите, — почесала затылок Тань Лининь. — Я, когда начинаю про каллиграфию, превращаюсь в болтушку. Тан Тянюань хранил молчание. В жизни редко встретишь родственную душу, и то, что кто-то понимает тебя, — благо. Он бы и не против обрести прекрасную музу, вот только очень даже против, если эта муза — Мастер Мяо. Тань Лининь заметила, что лицо уездного начальника подозрительно изменилось, и удивилась. — Я что-то не то сказала?.. Ваше превосходительство, вы что, ревнуете к Тан Тянюаню? Напрасно. У каждого своя судьба, ревновать бессмысленно. — Я к нему не ревную. — Тогда, Ваше превосходительство, вы с Тан Тянюанем друзья? — Такая возможность имелась, иначе с чего бы ему ходить с веером, подписанным Тан Тянюанем? Тан Тянюань покачал головой. — А вы знакомы? Он снова покачал головой. — А, так вы веер купили? А я уж подумала, вы лично Тан Тянюаня знаете. Тан Тянюань нахмурился. Что это за презрительные нотки в её голосе?.. Тань Лининь принялась так лихо крутить веер в руке, что тот превратился в мелькающее колесо. — Ваше превосходительство, сколько вы за него заплатили? Не продадите мне? У Тан Тянюаня, следившим за этим верчением, немного закружилась голова. — Зачем он тебе? — Это же веер с автографом Тан Тянюаня! Тан Тянюань фыркнул. — Уж не томишься ли ты по нему втайне? — Можно и так сказать. Ну томлюсь, и что? Какая девушка на свете не мечтает выйти за Тан Тянюаня? Помечтать-то даром. От такой прямолинейности Тан Тянюань даже смутился. Он отвернулся и с упрёком произнёс: — Как тебе не стыдно? Не по-женски это. Тань Лининь взмолилась: — Ваше превосходительство, в благодарность за то, что я для вас вожжаюсь как ломовая лошадь, уступите мне его? Умоляю! Впервые Тан Тянюань видел, как Тань Лининь так низко кланяется, и всего лишь из-за веера. В его глазах эта вещица всё равно гроша ломаного не стоила, да и мужчине не пристало мелочиться в таких делах. Он легонько махнул рукой: — Если пообещаешь больше по Тан Тянюаню не томиться, веер твой. — Хорошо, обещаю! Отныне Тан Тянюань для меня — что облако мимолётное, что земля под ногами, что навозный жук! «...» В итоге Тан Тянюань не только отдал веер Тань Лининь даром, но ещё и выслушал от неё попутную ругань. В угнетённом настроении вернулся он назад, даже обед как следует не поел. Тань Лининь же, тем временем, выйдя из уездной управы, направилась прямиком в книжную лавку «Древний зал», где отыскала Тань Цинчэня. Тань Цинчэнь как раз закончил обедать и неспешно потягивал чай из маленького фиолетового глиняного чайничка. Увидев сестру, он просиял, и глаза его из ярких звёзд превратились в изогнутые луны. — Вечно ты глупо улыбаешься, — Тань Лининь легонько стукнула Тань Цинчэня веером по лбу. Тань Цинчэнь даже не уклонился. Когда Тань Лининь уселась, он взял у неё веер и внимательно рассмотрел. Увидев надпись, одобрительно кивнул, но, опустив взгляд к подписи, удивлённо посмотрел на Тань Лининь. — Именно, это автограф Тан Тянюаня, — потирая руки, сказала Тань Лининь и спросила Тань Цинчэня. — Как думаешь, сколько этот веер стоит? Тань Цинчэнь прикинул в уме. Исходя из известности Тан Тянюаня и уровня каллиграфии, никак не меньше двухсот лянов. Он показал эту цифру Тань Лининь. Та радостно почесала подбородок и пробормотала себе под нос: — Один веер — двести лянов, два веера — четыреста, четыре веера — уже восемьсот! Тань Цинчэнь мягко постучал по столу, возвращая её к реальности: веер всего один. Тань Лининь поняла его намёк. Она взглянула на свои руки. — Не волнуйся, ты же знаешь, на что способны эти волшебные ладони, — закончила она и самодовольно хихикнула. Смешок вышел таким, что мурашки по коже пробежали. Тань Цинчэнь усмехнулся и безнадёжно покачал головой. ____________ *Рекомендую также прочитать «Всю жизнь, красивые кости» («Одна жизнь, одно воплощение: кости красоты») — книга Мо Бао Фэй Бао.*