А-Ли наклонилась посмотреть. У щенка в корзинке была круглая голова и черные, как бусинки, глаза. Он не вертелся, а просто послушно смотрел на нее. Когда тетушка Лю гладила его по голове, он не скулил, лишь издавал тихое «у-у». Малыш выглядел невероятно милым, трогательным и очень смирным.
Сердце А-Ли дрогнуло. Она протянула руку и коснулась головы щенка. Тот замер, позволяя ей гладить себя.
Тетушка Лю не знала, что делать с собакой, но увидев, как та понравилась А-Ли, тут же предложила:
— Хозяйка, если он вам по душе, так оставьте его у себя. У нас в народе говорят: черная собака — к верности, рыжая — к достатку. А этот рыжик с самого детства смирный, вырастет — будет отличным охранником. Вы тут с Суйсуй живете, так с большой собакой во дворе спокойнее будет. Да и к тому же, в такой холод, если его не пристроить, он же замерзнет насмерть.
А-Ли и сама уже склонялась к этому решению. Она всегда хотела собаку, но не было подходящего случая, а теперь этот послушный комок шерсти лежал прямо перед ней. Даже без уговоров тетушки Лю она бы его оставила.
А-Ли кивнула и вытащила рыжего щенка из корзинки. Малыш вел себя на редкость спокойно, он просто прижался к ней, даже не выпуская когтей.
Животик у него был круглым и мягким. А-Ли погладила его, и это ощущение было таким приятным, что она не удержалась и потискала его снова. Тетушка Лю, видя ее радость, рассмеялась:
— Такие собаки неприхотливы, что дадите, то и будут есть. Так что кормите чем придется.
А-Ли со всем соглашалась.
Когда тетушка Лю ушла приглядывать за лавкой, А-Ли отправилась на кухню. Она взяла немного оставшегося со вчерашнего дня мяса, но побоялась, что щенок еще слишком мал и не сможет его разжевать. Тогда она порвала мясо на тонкие волокна, добавила в рисовую кашу и поварила, пока все не стало мягким. Найдя старую миску, она наполнила ее мясной кашей и отнесла в комнату.
Когда она вошла, рыжий щенок лежал на синей ткани в корзине, но не спал. Его глаза были устремлены на дверь, словно он ее охранял.
А-Ли поставила миску перед ним. Пес оказался на редкость послушным: он не бросился к еде сразу, а поднял голову и посмотрел на А-Ли, словно ожидая команды.
А-Ли улыбнулась и легонько погладила его по голове:
— Ешь. Теперь эта миска будет твоей кормушкой.
Щенок вильнул хвостом. Несмотря на упитанное тельце, он оказался довольно шустрым: в мгновение ока выкарабкался из корзинки и принялся лакать кашу, забавно чавкая.
А-Ли присела рядом, подперев щеку рукой. Она раздумывала над тем, что нужно дать собаке какое-нибудь грозное имя, но на ум, как назло, приходили только всякие банальности вроде А-Хуана, Сяо Хуана или Ванцая. Решив не мучиться, она пока оставила эту затею и подошла к колыбели Суйсуй.
Малышка уже проснулась и вовсю озиралась по сторонам, а увидев маму, сразу протянула ручки, просясь на волю.
А-Ли взяла ее, сменила пеленки и поднесла посмотреть на щенка. Опасаясь, что пес может укусить, она держалась на расстоянии, слегка наклонилась и указала на уплетающего кашу малыша:
— Суйсуй, смотри, у нас теперь живет собачка... Это наш песик.
Суйсуй, не зная страха, сочла, что они стоят слишком далеко, и потянулась схватить щенка за хвост. К счастью, А-Ли вовремя отстранилась. Глядя на невинную улыбку дочери, она попыталась воззвать к ее разуму:
— Глупенькая Суйсуй, нельзя хватать собачку за хвост. Ей будет больно, и она может тебя укусить.
Суйсуй склонила голову набок, решив, что мама с ней играет, захлопала в ладоши и обрадовалась еще больше.
А-Ли лишь вздохнула — спорить с младенцем было бесполезно. К счастью, Суйсуй почти все время проводила в колыбели, так что возможностей досадить щенку у нее было немного.
В конце концов, щенка назвали А-Хуаном. Имя было простоватым, но тетушка Лю, услышав его, согласно закивала, приговаривая, что с простым именем живется легче. После этого А-Ли и самой имя показалось вполне подходящим.
Так А-Хуан и прижился.
Со временем А-Ли заметила, что, хотя А-Хуан был еще совсем кутенком, у него проснулся инстинкт охранника.
Как только А-Ли разрешила ему выходить из корзинки, он облюбовал себе уголок у самой двери и обосновался там. Даже на ночь он отказывался уходить со своего поста.
А-Ли, боясь, что он замерзнет, соорудила ему лежанку из соломы и старого одеяла.
Пока она возилась, А-Хуан сидел рядом и внимательно наблюдал.
Как только все было готово, он тут же запрыгнул в гнездышко на своих толстых лапках, с удовольствием перевернулся с боку на бок, а затем улегся, поджав передние лапы. Навострив уши, он не сводил глаз с двери, сохраняя на морде на редкость серьезное для своего возраста выражение. А-Ли не могла удержаться от смеха, глядя на него.
Дни текли своим чередом, и до Нового года оставалось около двадцати дней.
Это был первый настоящий праздник А-Ли в Сучжоу, поэтому она подошла к нему со всей ответственностью. Она заранее сшила для Суйсуй новый наряд: красное платьице и башмачки в виде тигриных морд — ярко и празднично.
Цинь Саньнян зашла навестить ее и предложила вместе сходить за новогодними покупками. А-Ли согласилась. Оставив Суйсуй на попечение Цинь Эрлана, она отправилась с Саньнян в город.
С приближением праздника лавок и торговцев на улицах стало заметно больше, повсюду пестрели радостные красные украшения.
А-Ли впервые сама занималась подготовкой к Новому году, и ей все было в новинку. К тому же теперь она не нуждалась в деньгах, поэтому не экономила на себе и покупала все, что приглянулось.
За несколько дней они приобрели почти все необходимое для праздника.
После долгих прогулок на холодном ветру погода испортилась окончательно, и А-Ли решила переждать морозы дома.
Но Суйсуй была непоседой. Ей не сиделось на месте, и она готова была гулять хоть каждый день, но А-Ли, боясь простуды, редко выводила ее на улицу.
Мать и дочь жили своей тихой жизнью. Перед праздником торговля в книжной лавке совсем затихла, поэтому А-Ли отпустила тетушку Лю отдыхать, открывая лавку лишь на полдня.
В один из таких дней тетушка Лю закрыла лавку, попрощалась с А-Ли и ушла домой.
А-Ли вышла ее проводить. Но едва она собралась вернуться в дом, как А-Хуан внезапно вскочил. Он настороженно залаял в сторону переулка, припав к земле и угрожающе заурчав.
А-Ли это показалось странным. А-Хуан жил у них уже порядочно, но залаял впервые. Даже когда Суйсуй дергала его за уши, он лишь тихо поскуливал, но никогда не вел себя так, как сегодня.
А-Ли замялась, не решаясь пойти проверить. Подумав, она решила запереть дверь. На заднем дворе были только она и Суйсуй, Цинь Эрлана и Саньнян не было, тетушка Лю ушла — лучше проявить осторожность.
С этой мыслью А-Ли сделала несколько шагов назад. И как раз в тот момент, когда она потянулась закрыть дверь, из переулка, на который лаял пес, вышла девушка.
На ней была кофта цвета озерной глади и хлопковая юбка. Лицо девушки было очень красивым, она походила на барышню, выросшую в неге и заботе, и была совсем молода. Она стояла на холодном ветру, дрожа всем телом. Ее волосы были растрепаны, а кончик носа покраснел от мороза.
Увидев это, А-Ли помедлила закрывать дверь. Ей стало жаль незнакомку. Она чуть повысила голос и спросила:
— Девушка, вы потеряли своих близких? Где ваш дом?
Чжан Юэнян не могла найти слов для ответа. Ее сердце разрывалось от печали. Глядя на нежную и кроткую А-Ли, она невольно подумала: «Так вот какие девушки нравятся Цинь Хуаю».
Впрочем, это неудивительно. Такой мягкий человек, как Цинь Хуай, конечно же, не мог полюбить такую шумную особу, как она. Наверное, еще тогда, когда она ходила за ним по пятам, он втайне злился на нее.
Чжан Юэнян замерла на месте. А-Ли видела, что та едва сдерживает слезы. Девушка была совсем юной, а на улице стояла стужа. Сердце А-Ли смягчилось, и она мягко произнесла:
— Девушка, если вам некуда идти, зайдите ко мне, посидите немного, укройтесь от ветра.
Чжан Юэнян, помедлив, направилась к А-Ли.
Когда она подошла ближе, А-Ли взяла ее за руку — ладонь была ледяной. А-Ли тут же протянула ей свою маленькую грелку для рук и ласково сказала:
— Согрейте руки. Я принесу вам горячего чая.
Заперев главную дверь лавки, она провела Чжан Юэнян на задний двор и налила ей чаю. Поскольку гостья казалась совсем юной, А-Ли заварила цветочный чай с медом. Она бережно подала чашку:
— Пейте. На улице ужасный холод, горячее поможет вам согреться.
Чжан Юэнян взяла чашку в руки. Шершавые стенки были обжигающе горячими, и к ее онемевшим пальцам постепенно стало возвращаться тепло.
Она подняла взгляд и тихо произнесла:
— Моя фамилия Чжан. Меня зовут Юэнян.
Обновлено: 02.02.2026