Глава 60 — Глава 60

Увидев это, А-Ли вернулась под навес крыши. На этот раз, пока Ли Сюань не вышел из заднего двора, она больше не окликнула его ни разу. Снег становился всё сильнее, морозный ветер заставлял дрожать до костей. А-Ли сложила ладони лодочкой, согрела их дыханием и вернулась в дом. Суйсуй всё ещё мирно спала, на её маленьком личике застыло выражение полного безмятежия — она словно и не подозревала о случившемся. А-Ли подошла и осторожно убрала хлопковую пелёнку из-под её подбородка. Ткань немного намокла, поэтому А-Ли положила её сушиться у печи. Угли в печи тлели, изредка издавая тихий треск. Глядя на оранжевое пламя, А-Ли почувствовала, как её озябшее тело постепенно согревается. Ткань быстро высохла. А-Ли повесила её в сторону и медленно вернулась к колыбели Суйсуй. Малышка спала крепко, издавая едва слышное сопение. Неизвестно, что ей снилось: её бровки то хмурились, то расслаблялись, будто она решала какую-то важную задачу. А-Ли невольно улыбнулась, но через мгновение улыбка угасла. Она нежно склонилась над дочерью, коснулась своим лбом её лба и прошептала нежно и ласково: — Суйсуй, тот человек... был твоим папой... Прости, это был твой первый и, наверное, последний раз, когда ты его видела. — Он хороший, просто у мамы с ним не сложилась судьба... — Не обижайся на него, он очень достойный человек. Пока А-Ли шептала эти слова, тёплые слёзы одна за другой катились из её глаз, падая на одеяльце Суйсуй и расплываясь на нём тёмными пятнышками. . Снаружи книжной лавки, в карете, колёса с мерным тихим скрипом катились по заснеженной дороге. Ли Янь то и дело поглядывал на сидящего напротив кузена, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Перед этим братом он всегда ощущал некую робость. И не он один — любой из младших или старших членов семьи Ли рядом с Ли Сюанем невольно тушевался и чувствовал упадок духа. А всё потому, что этот кузен был выдающейся личностью в роду Ли. Чтобы найти кого-то более одарённого, пришлось бы ворошить историю семьи на три поколения назад, да и те выигрывали лишь за счёт возраста. Ли Яню часто казалось, что строгость и правильность брата пугают. Хотя Ли Сюань был старше него всего на полгода, между ними будто пролегала пропасть в целое поколение. Иногда он даже задумывался: а способен ли этот кузен, с головой ушедший в государственную службу и всегда сохраняющий холодное самообладание, на обычные человеческие чувства? И вот, он только что это увидел. Когда брат встретил ту женщину из семьи Цинь, его поведение поразило Ли Яня до глубины души. Он впервые видел, чтобы кузен терял рассудок. Любопытство так и подмывало Ли Яня. Он ещё раз украдкой взглянул на холодное лицо брата и, хорошенько поразмыслив, нашёл, как ему показалось, подходящий повод для начала разговора. — Брат, какая же и впрямь случайность, — начал он неуверенно. — В таком огромном Сучжоу встретить старую знакомую. Ха-ха... Услышав это, Ли Сюань лишь мельком взглянул на него, не выказав никакой реакции, даже не удостоив коротким «мгм». Ли Янь не сдавался и, набравшись смелости, продолжил: — Если говорить о семье Цинь, то этой госпоже Цинь не очень-то везло. Раньше на неё положил глаз один местный секретарь. Тот ещё подлец был: увидел, что госпожа Цинь совсем одна, и решил прибрать к рукам и её саму, и лавку. К счастью, Цинь Эрлан оказался человеком смелым и находчивым. Он собрал все сведения о преступлениях того секретаря и умудрился передать их мне. Я вовремя сместил того мерзавца и конфисковал имущество, иначе госпожа Цинь попала бы в беду. Впрочем, если бы не эта история, Цинь Эрлан вряд ли смог бы так легко заполучить такую красавицу в жёны... Пока он, качая головой, увлечённо рассказывал, он вдруг заметил, что Ли Сюань пристально смотрит на него. Ли Янь занервничал и пролепетал: — Ч-что не так? Ли Сюань проигнорировал вопрос и, не сводя с него глаз, глухо спросил: — Ты хочешь сказать, что они поженились только после случая с тем секретарём? Ты уверен? Ли Янь всполошился и поспешно припомнил детали: — Д-да, всё верно. Я тогда слышал об этом и... и даже подарок посылал. Ли Сюань глубоко вдохнул. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил, и если прислушаться, в его голосе можно было уловить едва заметную дрожь: — Разузнай для меня... На полуслове он замолчал и пробормотал себе под нос: — Не нужно. Я сам всё проверю. После ухода Ли Сюаня Цинь Хуай почувствовал, что на душе у него неспокойно, и решил заглянуть во внутренний двор. Когда он вошёл, А-Ли как раз складывала пелёнки Суйсуй. Увидев его, она моргнула и тихо позвала: — Второй брат? Цинь Хуай был настоящим благородным мужем, из тех, кто всегда держит своё слово. Раз они договорились быть фиктивными супругами, он никогда не позволял себе лишнего. Он редко заходил во внутренний двор, разве что когда хотел понянчить Суйсуй. Заметив, что А-Ли выглядит спокойной и лишь уголки её глаз немного покраснели — видимо, всё же поплакала, — Цинь Хуай проглотил готовый сорваться вопрос. У каждого в этом мире есть свои секреты, разве у него самого их нет? Если А-Ли понадобится его помощь, она сама скажет, незачем расспрашивать. Подавив любопытство, Цинь Хуай кивнул: — Я пришёл навестить Суйсуй. При упоминании дочери А-Ли нежно улыбнулась: — Только что вовсю капризничала, а сейчас спит так сладко. Не знаю, что ей снится — то хмурится, то губки дует, забавно так. Цинь Хуай подошёл к колыбели. Его взгляд при виде малютки заметно потеплел. У него, скорее всего, никогда не будет своих детей, поэтому он относился к Суйсуй как к родной дочери. Он тихо рассмеялся и с нескрываемой нежностью произнёс: — Хорошо ест и крепко спит — это ли не счастье? Наша Суйсуй — удачливая девочка. А-Ли лишь улыбнулась в ответ и добавила: — Долго спать ей нельзя, а то ночью разгуляется и спать никому не даст. У Суйсуй был характер: если она не спала, то требовала внимания. А-Ли днём нужно было приглядывать за лавкой, поэтому она не могла бодрствовать с ней всю ночь. Но Цинь Хуай, стоило ему услышать плач Суйсуй в ночи, сразу набрасывал халат и приходил на помощь. Забрав девочку к себе, Цинь Хуай часто укачивал её до полуночи, пока они оба не засыпали на одной кровати, а на следующее утро вместе не могли проснуться. Услышав слова А-Ли, Цинь Хуай не хотел будить малышку, но и спорить не стал. Он лишь перевёл разговор на другую тему: — Сегодня день рождения Саньнян. Я велел раздобыть баранины — в такие холода это самое то, чтобы согреться. Закроем лавку и пойдём домой вместе. Только сейчас А-Ли вспомнила о празднике Цинь Саньнян и сразу согласилась. Из-за морозов А-Ли иногда ради удобства оставалась с Суйсуй прямо в лавке. Выслушав Цинь Хуая, она сложила чистые пелёнки, чтобы забрать их с собой. На улице шёл снег, ветер больно щипал лицо. Хотя до Нового года оставалось ещё немало времени, людей на улицах стало меньше, и обычно оживлённые переулки теперь казались пустынными. Книжная лавка не была исключением. Через несколько дней академии закроются на каникулы, учёные разъедутся, и торговля затихнет до самой весны, когда дела пойдут в гору. Пока Цинь Хуай приглядывал за Суйсуй, лениво листая какую-то книгу, А-Ли при свете масляной лампы делала записи и пометки. Она обдумывала, как сделать торговлю в Книжной лавке более бойкой после наступления весны. Честно говоря, за этот год она почти не уделяла лавке внимания — сначала из-за беременности, потом из-за послеродового восстановления. У неё просто не хватало ни времени, ни сил. Теперь же она могла полностью сосредоточиться на делах. В доме было тихо, мысли А-Ли текли ясно. Вскоре она придумала несколько способов привлечь учеников. «А что, если предложить бесплатные письменные принадлежности в качестве награды для лучших учеников окрестных академий по итогам десятидневных или сезонных экзаменов? Это поможет наладить связи с академиями. Пусть даже не все начнут покупать у нас постоянно, но это точно привлечёт новых посетителей». А-Ли засомневалась, насколько это уместно, и решила спросить совета у Цинь Хуая, который и сам был человеком образованным. Цинь Хуай охотно откликнулся, внимательно выслушал её и предложил свои идеи: — Твоя затея вполне жизнеспособна. Раз это бесплатно, академии вряд ли откажутся. У меня есть бывший однокашник, он сейчас как раз преподаёт в одной из них. На днях я загляну к нему и разузнаю. А-Ли обрадовалась и кивнула, не забыв поблагодарить его: — Спасибо большое, второй брат.