Втайне А-Ли сравнивала трёх молодых господ поместья. Старший был слишком скрытен и расчётлив, второй — неисправимый гуляка, и только Ли Сюань обладал безупречным характером и был самым красивым из них.
Подойдя ближе, она заметила под его глазами легкую синеву. Замешкавшись на мгновение, она произнесла:
— Наследник, прилягте на кушетку, я разомну вам плечи.
Ли Сюань поначалу не чувствовал особой усталости, но, услышав предложение А-Ли, внезапно ощутил приятную лень. Он коротко отозвался и прилёг на кушетку.
А-Ли училась этому мастерству у опытной нянюшки: её движения были точными, а сила нажатия — идеальной. Вскоре Ли Сюань уже начал погружаться в сон.
Заметив, что он закрыл глаза, А-Ли тихонько убрала затекшие руки и принялась растирать запястья. Не желая тревожить его сон, она присела рядом и принялась листать книгу.
Примерно через время, за которое выпивают чашку чая, Ли Сюань проснулся.
А-Ли читала так внимательно, что поначалу не заметила этого, и поспешно отложила книгу, только когда услышала, что он зашевелился.
Немного поспав, Ли Сюань выглядел гораздо бодрее. Он взглянул на книгу, которую А-Ли отложила в сторону, и перевёл взгляд на неё:
— Ты грамотная?
А-Ли, поджав губы, улыбнулась:
— Понемногу читаю, но знаю не так много иероглифов.
Ли Сюань кивнул, не выказав особого удивления. В нынешние времена женщины редко получали образование; даже его собственная сестра, Ли Юаньнян, знала лишь несколько знаков и наотрез отказывалась учиться дальше. То, что А-Ли тянулась к знаниям и стремилась к саморазвитию, было похвально — это куда лучше, чем быть базарной бабой.
— Если понадобятся книги, бери у меня. И я распоряжусь, чтобы тебе дополнительно выдавали бумагу, кисти и тушь.
Лицо А-Ли мгновенно озарилось улыбкой. Письменные принадлежности стоили дорого, и иметь свои собственные было большой удачей.
Она радостно присела в поклоне:
— Благодарю, Наследник.
Ли Сюань, казалось, вошёл в азарт и на время примерил на себя роль учителя, объяснив А-Ли значение всех тех знаков, которые она обвела кружком.
А-Ли училась прилежно, а вот Юнь Жунь и Сян Вань, стоявшие за дверью, извелись от беспокойства. Подавать ужин или нет?
Чем это занимаются внутри хозяйка и Наследник? Неужели они лягут спать, даже не поужинав?
Обе девушки были слишком застенчивы, чтобы войти и спросить. И когда наконец из комнаты донёсся голос хозяйки, велевшей подавать еду, они с облегчением бросились на кухню.
Во время ужина А-Ли вспомнила о Су Синь и решила, что стоит упомянуть об этом Ли Сюаню, ведь именно он поручил ей подготовить дары.
Выслушав её, Ли Сюань кивнул:
— Понятно.
А-Ли продолжила:
— Госпожа просила узнать у вас, нужно ли прислать кого-то нового на место Су Синь.
Ли Сюань бесстрастно ответил:
— Не нужно. Я и так не особо люблю, когда вокруг меня вьются служанки. Су Синь и Су Чэнь прислала матушка, поэтому я их и оставил.
А-Ли кивнула:
— Хорошо, тогда завтра я передам это госпоже. На самом деле, Су Чэнь очень способная, она и одна справится.
Закончив говорить, она долго не слышала ответа. Озадаченная А-Ли подняла голову и увидела, что Ли Сюань смотрит на неё, а в его глазах читается некое подобие улыбки.
А-Ли замерла, и тут Ли Сюань произнёс:
— Ревнуешь?
А-Ли опешила. «Я ревную? Кого? К чему?»
Но Ли Сюань, словно окончательно убедившись в её ревности, взял её за запястье и принялся поглаживать его, будто перебирая коралловые чётки. Он негромко добавил:
— Служанка — это просто служанка. Я не притронусь к ней и не сделаю наложницей.
А-Ли мысленно прокрутила свои слова и никак не могла понять, с чего Ли Сюань решил, что она ревнует. Но видя, что он не сердится, а напротив, даже немного доволен, она не решилась объясняться.
Нельзя же было бить по самолюбию Наследника, заявляя: «Я вовсе не ревную, правда, вы ошибаетесь. Уж чью-чью, а вашу ревность я точно не стану вызывать».
Она испугалась, что если скажет такое сейчас, то завтра же госпожа маркиза пришлёт кого-нибудь учить её правилам приличия.
А-Ли, скрепя сердце, промолчала, не давая объяснений.
В глазах Ли Сюаня это стало лишь очередным подтверждением её ревности.
Он не считал, что А-Ли нарушила границы дозволенного, и в глубине души ощутил некую радость, которую сам до конца не осознавал.
Маленькая наложница влюблена в него — это было вполне естественно. И пока это не переходило рамок приличия, он был не прочь её баловать.
— Хозяйка, осторожнее, мы вышли рано, спешить некуда.
Сян Вань поддерживала свою госпожу, и они вместе направились к парадному залу.
Сегодня был важный день для единственной законной дочери Дома маркиза, Ли Юаньнян — день церемонии вручения даров, которую в народе также называли «вручением свадебных даров». Это был один из важнейших этапов перед свадьбой.
Когда они подошли к главному залу, там было всего несколько человек. А-Ли обычно не любила выходить в свет: её статус накладывал жесткие ограничения на круг общения, поэтому она предпочитала вовсе ни с кем не сближаться, что избавляло её от лишних хлопот.
Через некоторое время все собрались. Ли Юаньнян была единственной дочерью в семье, да ещё и рождённой госпожой маркизой, поэтому её ценили как зеницу ока. Даже непутёвый маркиз Уань прибыл заранее вместе с супругой.
Вероятно, чтобы не ударить в грязь лицом перед дочерью, маркиз Уань появился не с наложницей Лю, а под руку с госпожой маркизой.
В молодости маркиз Уань был статным красавцем, но годы излишеств и пьянства превратили его в грузного мужчину с большим животом, в котором едва угадывались черты прежнего щеголя. Зато госпожа маркиза, шедшая рядом с ним, выглядела прекрасно: благодаря заботе о себе и радости от замужества дочери, она так и светилась, а её лицо сохранило здоровый румянец.
Проводив супругу в малый зал, маркиз Уань отправился в передний зал.
Женщины собрались в малом зале, в то время как мужчины принимали сторону жениха в главном зале.
Семья Шао, за которую выдавали Ли Юаньнян, по-видимому, придавала этому браку огромное значение. Подарки текли рекой, и у нянюшки, зачитывавшей список даров, пересохло в горле.
Красные кораллы, нити агата, изделия из нефрита... От вереницы драгоценностей у присутствующих рябило в глазах.
А-Ли не знала, всегда ли свадьбы в Доме маркиза проходят с таким размахом, но, глядя на безмятежную улыбку госпожи маркизы, чувствовала, что этот союз очень радует и мать, и дочь.
Церемония вручения даров длилась недолго, и примерно через час всё закончилось.
А-Ли вместе с остальными покинула зал. Когда они с Сян Вань уже собирались вернуться во Двор Шиань, она заметила у ворот Юнь Жунь, которая с тревогой вглядывалась вдаль.
Увидев хозяйку, Юнь Жунь тут же подбежала к ней.
— Что случилось? — спросила А-Ли.
Юнь Жунь понизила голос и прошептала ей на ухо:
— Пришли из семьи Сюэ.
А-Ли на мгновение замерла, тихо охнула, а затем на её лице появилась улыбка. Увидев обеспокоенные взгляды служанок, она подбодрила их:
— Не волнуйтесь, ничего страшного.
Подумав, она добавила:
— Сначала вернёмся во Двор Шиань, мне нужно кое-что взять.
Вернувшись, А-Ли достала из ящика туалетного столика кошелёк и спрятала его в рукав. Не позволив Юнь Жунь и Сян Вань сопровождать её, она вышла одна.
У задних ворот стражник, хорошо её знавший, быстро отодвинул засов и сказал:
— Госпожа Сюэ, поговорите с родными подольше, я не буду вам мешать.
А-Ли вежливо ответила:
— Благодарю.
Когда стражник отошёл, А-Ли толкнула тяжелую дверь и увидела стоявшую снаружи женщину средних лет. На той была тёмно-зелёная ватная куртка и штаны; одежда была чистой, но явно очень старой — застиранной до белизны и покрытой заплатами.
Увидев А-Ли, женщина тут же подошла к ней, потирая озябшие руки, и заискивающе улыбнулась:
— А-Ли, ты пришла.
— Да, тётушка, — тихо отозвалась А-Ли.
Женщина, казалось, хотела обменяться парой любезностей, но из-за натянутых отношений лишь открыла рот и тут же его закрыла.
А-Ли не была настроена на долгие разговоры. Она вытащила из рукава кошелёк и протянула его женщине:
— Возьмите эти деньги, тётушка. У меня еще дела, мне пора возвращаться.
Матушка Сюэ с улыбкой приняла кошелёк и тут же заглянула внутрь. Увидев, что сумма осталась прежней, она заволновалась:
— А-Ли, ты ведь теперь служанка-наложница у самого Наследника, денег у тебя должно быть больше. Не могла бы ты давать побольше? Я не давлю на тебя, но дома правда тяжело, сама знаешь. Я вдова, в доме нет мужчины, даже за землёй ухаживать некому.
А-Ли спокойно ответила:
— Тех денег, что я даю, вполне хватает на еду и повседневные расходы. Вы же знаете, хоть я и стала наложницей, по сути, я мало чем отличаюсь от обычной служанки. Это всё, что я могу дать.
Заполучив деньги, Матушка Сюэ отбросила осторожность. Видя, что А-Ли не уступает, она разозлилась:
— Если бы ты тогда не связалась с этим негодяем Лю Санем, твой двоюродный брат не убил бы его в драке и не попал бы в тюрьму! Ты разрушила жизнь моему сыну, и компенсация — это твоя обязанность! В следующем году он выходит, и если я не накоплю ему денег, как он заведёт семью?!
С этими словами Матушка Сюэ крепко сжала кошелёк.
Обновлено: 02.02.2026