Я оделась и просушила волосы. Покидав в рюкзак кое-какие вещи, умчалась не оглядываясь из квартиры, где было совершенно убийство. Неужели, я один из тех монстров, о которых снимают триллеры? Паника испарилась, осталась одна цель — укрыться где-нибудь и продышаться. На мгновение в моей голове появилась противоречащая законам самосохранения мысль: пойти в полицию с чистосердечным признанием. Но она быстро была вытеснена, я решила скрыться. Вынырнув из пропахшего кровью помещения, я с облегчением вдохнула холодный воздух. День очень кстати оказался солнечным, поэтому я немедля нацепила на нос очки. В кошельке, помимо оставшихся денежных средств, завалялась сим карта, зарегистрированная на имя старого приятеля, с которым я давным-давно потеряла связь, из-за его внезапного переезда в другой город. Устроившись на автобусной остановке, я принялась скроллить сайты, в поисках временного прибежища.
Конечно, мне было плохо и страшно, но сидеть в женской колонии все же не хотелось. В конце концов, этот изменщик заслужил то, что получил. Вскоре проблема была решена и я, не мешкая, отправилась по назначенному адресу. Дорога до села Началово показалась мне путешествием к центру земли. Было сумеречно, когда на остановке меня встретила толстенькая и неприветливая старушка, так точно описавшая мне по телефону свой убийственно пестрый платок. Мы, молча двинулись по главной улице, но вскоре свернули на заснеженную грунтовую дорогу, уходившую вниз. Почти на самом отшибе стоял какой-то крошечный, огороженный кособоким забором сарай, который и оказался моим новым жилищем. Сарайчик немного осел, на снежной крыше торчала печная труба. Я протянула смятые купюры смуглой бабушке, с хитрыми щелочками вместо глаз.
— Туалет во дворе, вода тоже, бани нет, газа нет, печку топи, через две недели приду за деньгами — коротко продребезжала моя теперешняя хозяйка.
Я просто кивнула и открыла калитку, дав неприятной старушке сигнал рукой, что она может проваливать ко всем чертям. Входная дверь пронзительно скрипнула, я попала в темную и маленькую прихожую, после прошла в единственную комнату. Интерьер тот еще: пожелтевшие, ветхие обои с чудовищными цветами, которые в некоторых местах отслоились и теперь висели, оголяя страшные стены, потолок весь в трещинках, с висящей по центру сиротливой лампочкой Ильича , которая держалась на грязном, одеревеневшем проводе, пол из досок был выкрашен много лет тому назад в коричневый цвет, незатейливая мебель советских времен, державшаяся на честном слове и в довершении ко всему крошечное, облезлое окошко, занавешенное на веревочке какой-то серой тряпкой, похожей больше на половую. Пощелкав выключателем, я поняла, что лампочка здесь просто для сомнительной красоты.
Только мне больше не требовался ядовитый электрический свет. Я швырнула увесистый рюкзак на засаленное креслице, которое угрожающе скрипнуло в ответ, повалилась на диван-инвалид, улеглась на живот, так как спина все еще побаливала. Я нисколько не жалела о сделке, потому как за такие деньги большего ожидать и не пришлось. Изучая обшарпанные доски, я принялась размышлять о том, что произошло. Затхлость и пыль врезались в ноздри, а я все никак не могла отыскать ответы на свои вопросы. Так, в сомнениях и мучениях, я провалилась в беспокойные объятия Морфея, где продолжала пересекать серую долину с тяжелым камнем на душе.
Вдруг, сквозь сон в меня вползла дополнительная тревога, чье-то отчетливое и тихое присутствие явилось тому причиной. Распахнув веки, я моментально вскочила на ноги, чем окончательно распугала сон, диван жалобно скрипнул, и в нем что-то с треском сломалось. Моего уха коснулся еле уловимый шорох, за которым последовал мягкий и спокойный мужской голос, отчего я замерла, словно парализованная. Он говорил с иронией и еще какой-то неопознанной ноткой:
—Хм, смотрю, ты уже начинаешь пользоваться своей новой природой.
—Покажись. Кто ты? — находясь в шоке, промямлила я.
Он не стал спорить и, вывернув из темной прихожей, направился прямо на меня. Я не поверила своим глазам, потому что никогда за всю свою никчемную жизнь не встречала такого красивого человека. Высокий, стройный шатен, на нем был черный классический костюм, пиджак расстегнут, белоснежная сорочка на выпуск, три верхние пуговицы которой были не застегнуты, видимо для свободы движения. Волосы небрежно взлохмачены, но такая прическа дьявольски его красила. Высокий лоб, густые брови, прямой нос, обаятельная, чуть кривая улыбка на красивых красноватых губах обнажала не совсем ровные, зубы со слегка заостренными клыками. Большие, красивые глаза цвета янтаря, будто гипнотизировали меня, один из них был слегка прищурен, ведь кривоватая ухмылка так и не сошла с губ. Меж бровей у незнакомца залегла какая-то скорбная складка, оттеняющая глаз. Его четко очерченные скулы придавали образу аристократичность, небольшая щетина довершала картину, что окончательно свело меня с ума.
Он подошел ко мне вплотную и заглянул прямо в глаза, в зрачках плавали огоньки. Я чувствовала угрозу, но никак не могла сосредоточиться, мой инстинкт самосохранения был полностью подавлен. От его волос пахнуло зимней свежестью, аромат перемешался с еле уловимой ниточкой мужского парфюма, запах настолько приятный, что я почувствовала еще и легкое головокружение. Наконец, он вымолвил:
—У тебя зеленые глаза.
— Ошибаешься, они почти зеленые, но еще и с примесью охры – тихо сказала я, не в силах отвести глаз и уже забыв, что надо бояться. – А у тебя медовые.
—Да — смущенно сказал он и обнажил зубы в искренней улыбке.
Он на секунду опустил голову, то ли от стеснения, то ли просто издевался, но потом снова приковал меня взглядом.
— Я так и думал.
— Что?— не поняла я.
—Знал, что ты сглупишь. — он резко отстранился от меня и вольготно уселся в совсем неподходящее ему жалкое подобие кресла.
—Почему?— неуверенно продолжала я ничего не понимать.
— Ты — глупышка.— улыбаясь словно мартовский кот, этот чертов инкогнито сообщил мне сей факт.
— Ну, нет, это уже слишком — наконец оторвавшись от его убийственных глаз, я стала нервно шагать по крошечной комнатке взад вперед.
— Чего тебе надо от меня? — мой голос окреп. — Ты маньяк? Тогда прости, мне нынче не до секса, пусть даже и насильственного. А может, тебе деньги нужны? Так у меня нет, по крайней мере, тебе точно не хватит, судя по костюму. Ну, чего забыл в этой дыре?
Незнакомец помолчал немного, а потом не выдержал и расхохотался как сумасшедший, запрокинув голову, а я еще раз удивилась тому, что он всегда красив: когда сидит, и стоит, и смеется , и хмуриться.
Он загадочно произнес:
—Я такой же, как и ты.
— Как понять? Ты что, убил свою подружку и теперь скрываешься здесь от ментов? Это, что место укрытия преступников? Разъясни, будь любезен! — сорвалась я на писк.
Красавец снова засмеялся, так живо и заразительно, что я сама невольно улыбнулась. Но не успела словить кайф, как он продолжил:
— Нет, ты точно дурочка.— говорил парень сквозь смех,— Взяла и рассказала первому встречному, что бойфренда укокошила. — незнакомец принялся постукивать ладонью по жесткой ручке кресла.— Ой, давно мне так весело не было.
Я вознегодовала:
— Ты что посмеяться надо мной пришел? Доволен теперь? Получил, что хотел? Тогда проваливай туда, откуда пришел, там тебя наверное в твоем дорогущем клубе блондинки заждались!
Неожиданно улыбка с его прекрасного лица исчезла и, серьезно взглянув на меня, он проговорил:
—Я не могу уйти. – скорбная морщинка снова оттенила глаз.— Я бы может и ушел, если бы мог.— он произнес это с такой болью, что мне стало жаль его.
—Как тебя хоть зовут?
—Леонид.
—Фу, какое дурацкое имя, я ненавижу обычные, распространенные имена, уж прости. Можно я буду называть тебя…ну, Лео, к примеру?
Обновлено: 02.02.2026