Глава 111 — Глава 111

Глава 111: «Гений» Вскоре после возвращения через массив телепортации в резиденцию Восточного Святого, к Ван Ба спешно примчался Юй Чанчунь. Увидев, что Ван Ба, хоть и выглядит потрёпанным, на деле остался цел и невредим, он удивился, но искренне обрадовался: — Я так и знал, собрат-даос, что ты человек благословенный. Ван Ба пребывал не в лучшем расположении духа, но всё же заставил себя улыбнуться: — Старший Юй шутит. Будь я благословенным, давно бы уже стал учеником учения. Юй Чанчунь не стал тратить время на пустые вежливые фразы и с чувством произнёс: — Я уже слышал всё от дяди-наставника. В этот раз было по-настоящему опасно! Кто бы мог подумать, что у того верховного старейшины из поместья Цзинъюэ найдётся такое сокровище, как Божественный свет, сокрушающий души. Говорят, со стороны Пути Радости погибло несколько истинных культиваторов стадии Зарождения Основы. Путь Радости на этот раз знатно прокололся – хотел как лучше, а вышло только хуже. В его словах сквозило неприкрытое злорадство по отношению к Пути Хуаньшэндао. Очевидно, что хоть они и принадлежали к одной секте, к адептам Пути Радости он питал искреннее презрение. — Мне всё ещё нужно поблагодарить старшего Юя за то, что замолвили за меня словечко перед старшим Бай, — Ван Ба поспешно сложил руки в благодарном жесте и следом не удержался от любопытства: — Старший Юй, осмелюсь спросить, что же это за Божественный свет, сокрушающий души, и почему он обладает такой сокрушительной мощью? — В подробностях я и сам не знаю, — ответил Юй Чанчунь. — Известно лишь, что эта вещь способна потрясать божественную душу и жизненную силу, незримо отделяя душу культиватора от физического тела. Если божественная душа слаба, достаточно одного случайного луча, чтобы уничтожить её, оставив лишь пустую оболочку плоти. А уж если под удар попадёт практик стадии Очищения Ци… Думаю, ты понимаешь это лучше меня. Услышав это, Ван Ба содрогнулся. Он и не предполагал, что Божественный свет, так легко косивший культиваторов Очищения Ци, на самом деле предназначался не для убийства, а для извлечения души. Просто они, практики начальных уровней, были слишком немощны – даже побочное воздействие техники, не направленной на прямое уничтожение, стирало их в порошок. В мыслях снова всплыли образы Су Линлин и Юй Цайсян, погибших в поместье Цзинъюэ. На душе у Ван Ба стало горько. Юй Чанчунь, не заметив перемены в его настроении, продолжал с усмешкой: — В этот раз Путь Радости понёс немалые убытки, да и Путь Сюаньнюй не в лучшем положении. Хоть тот дядя-наставник Цзян и совершил значительный подвиг, ходят слухи, что ради тайного проникновения он опрометчиво ассимилировал женщину-культиватора стадии Зарождения Основы, чья природа с ним совершенно не сочеталась. Теперь ему придётся восстанавливаться очень долго. — Природа не сочеталась? — Слова Юй Чанчуня пробудили в Ван Ба искру интереса. Он невольно вспомнил статный силуэт Юньцзин, главы поместья Цзинъюэ. — У… — Юй Чанчунь немного замялся. — Впрочем, тебе рассказать можно. Всё равно ты приглянулся старшему Бай Юю, так что в будущем наверняка станешь учеником секты. Только смотри, не болтай лишнего, иначе, если об этом узнает патруль учения, не оберёшься греха. Поколебавшись мгновение, он быстро нашёл себе оправдание и принялся излагать Ван Ба тайны Пути Сюаньнюй. — Этот Путь Сюаньнюй очень пагубный. Называется «Путь Таинственной Девы», а на самом деле практикуют его сплошь мужчины. Юй Чанчунь выдержал паузу, подогревая интерес. Ван Ба вспомнил того культиватора по фамилии Цзян и согласно кивнул. — На начальных стадиях их метод мало чем отличается от нашего, — продолжал Юй Чанчунь. — Но после достижения стадии Зарождения Основы их тела становятся мягкими, подобно воде. В то же время они ищут подходящих им по природе женщин-культиваторов и всякими форсированными методами заставляют их расти в силе. Когда уровень культивации женщины приближается к их собственному или даже превосходит его, они ассимилируют её своим телом. После этого они не только поглощают эссенцию её силы, восполняя себя, но и их облик становится полностью идентичным облику поглощённой женщины. Когда тело постепенно возвращается к истинному мужскому облику практика, это означает, что усвоение завершено и можно приступать к следующей ассимиляции. Юй Чанчунь не удержался от вздоха: — Честно говоря, хоть этот Путь Сюаньнюй и вызывает отвращение, прогресс у них действительно невероятно быстрый. Единственная проблема – найти достаточное количество подходящих по природе женщин слишком сложно. А если ассимилировать ту, что не подходит… Кхе-кхе, тогда придётся хлебнуть горя! Слушая о столь причудливом методе самосовершенствования, Ван Ба поражался открывающимся горизонтам, но в то же время чувствовал какое-то странное, смутное узнавание. Однако он никак не мог вспомнить, где слышал нечто подобное. Впрочем, его внимание зацепилось за другую фразу: — Старший Юй, вы сказали, что старший Бай приглядел меня… — Перестань называть меня старшим, зови просто собратом-даосом, — перебил его Юй Чанчунь. — Я слышал от дяди-наставника, что ты, парень, втихомолку дорвался аж до восьмой стадии Очищения Ци. Вот это да! Когда ты успел сменить технику? Я и не заметил. Юй Чанчунь не переставал изумляться. — Я не собирался скрывать это от стар… собрата-даоса, — поспешил объяснить Ван Ба. — Просто я полностью отказался от изучения магических техник и сосредоточился на переработке магической силы, поэтому прогресс и оказался чуть быстрее. — Не нужно объясняться, — отмахнулся Юй Чанчунь. — Раз ты смог одним махом дойти до восьмой стадии, не изучая заклинаний, значит, твой талант чрезвычайно высок. Тебе просто не нужно было оттачивать контроль через практику магии. Эх, такому гению, как ты, не знающему преград в развитии, даже как-то жаль оставаться в нашей секте. Юй Чанчунь махнул рукой, говоря это вполне искренне. Ван Ба не знал, смеяться ему или плакать. Он и подумать не мог, что настанет день, когда его назовут гением. Впрочем, возможно, только статус гения и мог оправдать отсутствие каких-либо затыков в его культивации. Он не стал спорить с Юй Чанчунем о своей одарённости, и тот ответил на предыдущий вопрос: — Дядя-наставник – один из немногих людей в секте, кому я могу доверять. Он не чета другим старейшинам: человек довольно справедливый и верный своему слову. Когда я переходил на Путь Кровавой Кости, я часто обращался к нему за помощью, поэтому на днях послал ему флакон твоего вина из черного кристального персика. — Вино ему очень понравилось. Так что, когда я замолвил за тебя словечко и попросил присмотреть, он сразу согласился. Ван Ба кивнул. Этот старший Бай Юй действительно оказался честным – по крайней мере, если бы не выданные им заранее осколки белой кости, которые косвенно заставили других культиваторов принять на себя часть удара Божественного света, Ван Ба наверняка пришлось бы потратить одну возможность подменной смерти. — Кстати, есть ещё дело. Ты умеешь изготавливать талисманы? — Внезапно спросил Юй Чанчунь. — Талисманы? — Ван Ба на мгновение опешил. Он замялся, покачал головой и спросил в ответ: — Зачем вы спрашиваете, собрат-даос? Он бы и рад научиться. К сожалению, искусству талисманов нельзя обучиться, просто держа в руках книгу. Нужно шаг за шагом закладывать фундамент под руководством опытного мастера, постепенно продвигаясь вперёд. Здесь требовалось и усердие, и талант. Ван Ба не был уверен, есть ли у него способности к этому, но тратить время культивации на обучение ремеслу, а затем ещё и на само изготовление, казалось ему невыгодным. Уж лучше было одним рывком достичь высоких стадий, а потом медленно подтягивать эти пробелы. С высоким уровнем развития освоение подобных навыков даётся куда легче. Юй Чанчунь не удивился отказу. За какие-то три-четыре года суметь вырастить столько духовных кур и одновременно достичь восьмой стадии Очищения Ци – это и так уже делало Ван Ба в его глазах почти сверхчеловеком. Если бы тот ещё и в талисманах разбирался, Юй Чанчунь всерьёз побоялся бы, что не удержится и превратит его в человека-марионетку. Вопрос был задан просто к слову. Юй Чанчунь пояснил: — Не так давно старейшина Цзинь из Пути Таинственных Талисманов погиб во время вылазки. Он оставил после себя талисман наследования, который может принять только культиватор, сведущий в изготовлении печатей – и неважно, из секты он или из вольных еретиков. — Я подумал, что если ты умеешь, то мог бы попробовать. Если удастся принять это наследие, то даже не став старейшиной, ты сможешь избавиться от статуса еретического практика. Больше не придётся беспокоиться о принудительных заданиях или мобилизациях. — А «Бирку, хранящую душу» при этом можно вернуть? — Внезапно спросил Ван Ба. — Бирку? — Юй Чанчунь взглянул на него и покачал головой: — Ты же не думаешь, что только еретические практики используют эти бирки? — На самом деле все культиваторы в Секте Тяньмэнь, даже люди из Пути Таинственных Душ, оставили оттиск своей божественной души на таких бирках. Одна копия хранится у Пути Таинственных Душ, другая – у Главы Учения. — В конце концов, скажу тебе честно: ты же знаешь, какой нрав у наших учеников. Неужели ты надеешься, что они будут искренне радеть за общее дело Тяньмэнь? В голосе Юй Чанчуня зазвучала ирония: — С их эгоизмом и жаждой выгоды хорошо уже то, что они не продали секту при первой возможности. — Так что эти бирки – один из способов сдерживания каждого. Конечно, я понимаю твои чувства. Раньше я, как и ты, не находил себе места, зная, что моя жизнь в чужих руках. Но пока ты не предаёшь Секту Тяньмэнь и не проваливаешь задания или призывы более трёх раз, беспокоиться не о чем. За все годы в учении я знаю лишь считанные единицы тех, кто погиб по иным причинам. Ван Ба слегка кивнул, чувствуя легкое разочарование. Однако он быстро взял себя в руки. Они поболтали ещё немного, после чего он сходил на птицеферму, взял двадцать духовных кур и преподнёс их Юй Чанчуню. … Смерть Су Линлин и Юй Цайсян стала тяжелым ударом для Бу Чань и Шэнь Фу. Ван Ба отчетливо видел, что рвение Бу Чань к совершенствованию стало куда сильнее, чем прежде. А вот состояние Шэнь Фу вызывало у него тревогу. Этот юноша, когда-то холодный снаружи, но добрый внутри, теперь стал неприступен, словно глыба льда. Лишь когда Ван Ба или Бу Чань подходили к нему, на его губах проскальзывала тень улыбки, что пугало Ван Ба ещё больше. Вскоре Шэнь Фу начал часто брать свободные миссии из приказов Тяньмэнь. Его почти не было видно, разве что во время медитаций в уединенном дворе у озера. Ван Ба не знал, как его утешить. Вскоре на рынке вывесили списки заслуг за прошедшую мобилизацию. В рейтинг попадали только культиваторы Очищения Ци, без разделения на учеников секты и еретиков. Благодаря надзору Печати Тяньмэнь, любые достижения – будь то убийства или взлом массивов – фиксировались в баллах заслуг. Без сюрпризов. Первое место занял Дун Циюй, который тайно вскрыл защитный массив поместья Цзинъюэ! Его баллы за эту миссию достигли пяти тысяч, а суммарные заслуги перевалили за двадцать тысяч. Это уже превышало требования для пятого уровня допуска. К сожалению, чтобы стать полноценным учеником, помимо баллов нужно было пройти как минимум две мобилизации. Но сейчас Дун Циюй уже считался кандидатом в адепты Секты Тяньмэнь. Второе и третье места занимали совершенно незнакомые имена: 【Путь Меча Демонов – Цзун Мэн】 【Путь Истребления Жизни – Сюн Хайтянь】 Ван Ба невольно вспомнил ту ночь на озерном острове и две фигуры, что прорубались сквозь толпу, подобно демонам или богам. Один – одиночка в синих одеждах, должно быть, Цзун Мэн из Цзяньмодао. Другой – лысый здоровяк в кровавых одеждах, вероятно, Сюн Хайтянь из Тушэндао. На его взгляд, среди культиваторов Очищения Ци эти двое были бесспорно сильнейшими. Вскоре он наткнулся на знакомые имена. Мэн Жаньдао – 15-е место. Цзин Куан – 112-е место. Культиватор по фамилии Янь – 569-е место. Шэнь Фу – 2862-е место. Бу Чань – 3007-е место. Сам же Ван Ба оказался в самом хвосте списка, не считая тех, кто ушёл в минус. Это его не удивило. Хоть он и был на поле боя, всё время он держался на периферии, почти не расходуя магическую силу. Рейтинг был вполне справедливым. Ван Ба это не заботило. Для него было достаточно просто завершить призыв, а заслуги он мог получить более надежными способами, не подвергая себя риску. Конечно, эта мобилизация не прошла для него бесследно. Пока другие сражались в авангарде, он, следуя позади, подобрал немало сумок-хранилищ. Большинство содержимого не представляло ценности, но две сумки, казалось, были запечатаны божественным чувством, и он пока не мог их открыть. Волны, поднятые призывом в жизни Ван Ба, постепенно утихли. И вот, после томительного ожидания длиной в два полных месяца… Яйцо, снесённое Цзя Девятой после спаривания с петухом Чанбай, наконец-то проклюнулось.