Глава 91 — Глава 91

Воспоминание закончилось. Сириус и Ремус вновь вывалились из Омута памяти. — Твой дед дал Лили заклинание, которое спасло Гарри! — воскликнул Ремус, падая на ближайший стул для посетителей. Сириус опустился на соседний стул. — Не могу поверить, что она приходила сюда! О чём она думала? — Очевидно, у них были очень цивилизованные отношения, Сириус, — рассеянно отозвался Ремус. — Думаешь, Джеймс знал? Сириус покачал головой. — Он бы рассказал мне и точно сказал бы Лили держаться подальше от моего деда. Получается, Джеймс не знал, да? — заключил он. — Книги, которые ей дал мой дед, помогли спасти Гарри. — В словах звучали нотки изумления и горечи. Ремус провёл рукой по лицу. — Есть ещё воспоминания? — Одно. — Хочешь остановиться и пообедать с остальными или продолжим? — Продолжим, — пробормотал Сириус. Последнее воспоминание оказалось самым ужасным. Было ясно, что на этот раз Арктурус был прикован к постели; он сидел, откинувшись на подушки, в большой кровати под балдахином, с трудом попивая чай, когда домашний эльф провёл в комнату посетителя. Мастер волшебных палочек Олливандер радостно поприветствовал Арктуруса и занял предложенное место. Ещё один домовик принёс кружку свежезаваренного чая. — Спасибо за визит, мастер Олливандер. — В течение многих лет вы вели уединённый образ жизни и вдруг в письме просите поделиться знаниями, лорд Блэк. — Олливандер улыбнулся Арктурусу, сверкая серебрисными глазами. — Признаться, мне любопытно. — Что вам известно о “Сказке о трёх братьях”? — спросил Арктурус. Олливандер поднял густые седые брови. — О детской сказке? — лицо его приняло слегка мальчишеское выражение. — Полагаю, вы хотите спросить меня о Старшей палочке? — Он откинулся на стуле. — И если я скажу вам то, что знаю?.. — Вы получите копию книги Алрака «Искусство изготовления волшебных палочек» из моей фамильной библиотеки, — вкрадчиво предложил Арктурус. — А если я скажу вам, что она не поможет вам восстановить здоровье? — довольно серьёзно спросил Олливандер. — Моё исследование ради последнего Певерелла, а не для меня, — ответил Арктурус. — Мальчика Поттеров? — В глазах Олливандера блеснуло любопытство. — Интересно. Тогда это объясняет фото у вашей постели. Сириус проследил за взглядом Олливандера и обнаружил фото с собой и малышом Гарри на прикроватном столике деда. Арктурус предпочёл не отвечать и пристально посмотрел на изготовителя палочек. Губы Олливандера дёрнулись. — Я принимаю ваши условия. Арктурус склонил голову. — Старшую палочку иногда называют Палочкой Смерти. Говорят, её изготовил Антиох Певерелл, — с энтузиазмом начал Олливандер. — Предполагают, что это палочка внутри двух других палочек. Сердцевина из корня бузины пропитана кровью Певерелла и покрыта рунами силы. Её окружает кора бузины, на ней начертаны руны, означающие точность и баланс. И наконец, всё это заключено в полую ветку бузины, которой придали вид палочки. На внешнем слое находится одна-единственная метка — знак изобретения Певереллов. — Других магических сердцевин не было? — осведомился Арктурус. — Это всё догадки, так как никто не знает наверняка. Из-за того, что в сказке палочку дарит Смерть, некоторые верят слухам, что в сердцевине находится волос фестрала, но я думаю, что это выдумки. — Олливандер взмахнул худощавой рукой. — Если палочка полностью выполнена из дерева, это делает её уникальной. Главным отличием является также то, что обычные палочки выбирают волшебника или волшебницу, которые обладают наибольшим сходством с магическим веществом в сердцевине, но их преданность можно позаимствовать или украсть, если они подходят кому-то ещё или если между двумя людьми существует близкая связь. Вот почему, к примеру, семьи, испытывающие финансовые трудности, часто используют палочки предков. Но говорят, истинная преданность Старшей палочки передаётся только по линии Певереллов. — Но в сказке, палочка верна тому, кто сильнее. Ведь Антиох использовал её, чтобы убить кого-то и хвастался этим? — задумчиво спросил Арктурус. — Чушь и вздор, — Олливандер махнул другой рукой. — Антиох был убит во сне, и палочку забрали. Она не разумна, она не могла знать об опасности, разбудить Антиоха и убить вора и сделать всё это самостоятельно. Это мощная палочка, самая необычная и уникальная палочка, но это всего лишь палочка. — Вы знаете, где она? — спросил Арктурус. — По последним слухам, что достигли меня, и которые, я верю, имеют под собой почву, она у Грегоровича, — улыбаясь, сказал Олливандер. — Он всегда был очарован этой историей. Он пытался четыре раза повторить палочку без сердцевины и ему не удалось добиться какого-либо успеха. Арктурус улыбнулся Олливандеру. — И как вы думаете, где сейчас она на самом деле? Олливандер улыбнулся, поняв, что Арктурус видел его попытки уклониться от ответа и что он не попался на это. — Если вы хотите найти мощную палочку, вам нужно найти сильного мага. И если вы хотите найти именно эту могущественную палочку, то целесообразно будет узнать какие именно два могущественных волшебника сразились в последний раз. История палочки пропитана кровью. Его взгляд внезапно впился в Олливандера. — Дамблдор? Он выиграл палочку у Гриндевальда? Челюсть Сириуса отвисла. Альбус? Старшая палочка у Альбуса? По крайней мере это объясняло его позицию относительно её поисков, когда был найден Воскрешающий камень. Олливандер развел руками, показывая, что ничего не знает наверняка. — Это только моя теория. Я считаю, что это причина, по которой Альбус никогда лично не сражался с Сами-Знаете-Кем один на один. — Он не хотел рисковать палочкой, чтобы она не перешла к Темному Лорду, — сказал Арктурус. — Именно, — ответил Олливандер. Он моргнул, его серебряные глаза дернулись, словно увидели что-то в воспоминаниях. — Я подозреваю, что палочка вернется к наследнику Певереллов в надлежащее время. — А как насчет других Даров Смерти? — спросил Арктурус. — Вы знаете, где они находятся? — Другие что? — спросил Олливандер. Он, казалось, был удивлен вопросом. — Остальные Дары Смерти: мантия и камень, — объяснил Арктурус. — Ах, — улыбнулся Олливандер еще раз, — боюсь, что не смогу помочь вам с ними. Они не волшебные палочки и меня не интересуют. — Вы не заинтересованы в том, что если воссоединить все три артефакта, то владелец станет повелителем Смерти? — парировал Арктурус. Олливандер расхохотался. — Вот те на, Арктурус, это выдуманная сказка! Смерть не дарила артефакты Перевеллам! Они сами создали их. Если соединить их вместе, то получится мощное оружие, но стать мастером Смерти? Я сомневаюсь в этом. Арктурус фыркнул, слабо махнув рукой. — Что изготовители волшебных палочек говорят о Старшей палочке и родовой магии Певереллов или родовой магии в целом? — Ах, что ж, это гораздо более интересный вопрос, — Олливандер прервался, чтобы сделать глоток чая, отложить чашку в сторону и снова сесть. — Наиболее правдоподобное мнение, с которым я сталкивался относительно происхождения родовой магии, повествует о волшебном мире на грани краха: Камелот пал из-за властолюбивых магов и ведьм, которые хотели заполнить пустоту, и магглов, которые боялись их. — Таким образом, Мерлин пригласил тридцать семей с самыми могущественными магами и ведьмами и произнес заклинание защиты. Заклинание, которое ограничивает и приносит в жертву своего самого сильного члена рода: но тот не умирает, а трансформируется в тотемного духа, который оберегает и воплощает в себе родовую магию. Мерлин был тогда в состоянии объединить всех этих тотемных духов, чтобы скрыть волшебный народ от магглов и искоренить зло среди волшебников. После этого Мерлин исчез. Сказано, что он умер ради попытки создания Совета Волшебников из тридцати семей и создания волшебного общества, которое развилось в наш современный мир. Он сделал паузу. — Вскоре каждый из них понял, что самый мощный волшебник в каждом поколении их семьи был связан с этой жертвой, способной призвать родовую магию, ценой было то, что они истощали свою собственную магию. Родовая магия стала изолированной, каждая семья стремилась защитить свой собственный резерв магии. И со временем тридцать семей погрязли в политике и интригах. Тем не менее, запасы магии доступны, чтобы помочь защитить волшебный мир и теоретически самый мощный волшебник из каждого поколении должен быть в состоянии призвать не только родовую магию своей семьи, но у других семей. — Что с теми семьями, что вымерли. Такие как Хаффлпафф? — спросил Арктурус. — Магия все еще здесь и может быть призвана, — сказал Олливандер и пожал плечами. — Предполагается, что самый могущественный среди семей сможет призвать её. — Но никто не знает наверняка, не правда ли это? — уточнил ошеломленный Арктурус. — Есть много теорий, — сказал Олливандер. — Кто знает какая правдива? Я предпочитаю эту. — А что о Старшей палочке и родовой магии? — давил Арктурус. — Основа Старшей палочки, я считаю, очень старая, была сделана французским производителем палочек по имени Люмьер, который утверждал, что лично говорил с Игнотусом об изобретении Антиоха. Именно с этого момента берет своё начало описание о немагическом ядре, — перевел дыхание Олливандер. — Я признаю, что проявил лишь мимолетный интерес к остальному, но кажется, там говорится о Темном Колдуне по имени Северн... Арктурус шумно выдохнул. — Как река? — Как река, — согласился Олливандер, — и Перевеллы создали свои ... артефакты, чтобы сразиться с этим магом, призывая свою родовую магию на помощь. Люмьер предположил, что причина, по которой никто не мог повторить Старшую палочку, заключается в том, что сила палочке подарена родовой магией, — его губы дрогнули. — Знаете ли вы, что тотем Певереллов был якобы Тестралом? Тотем изменился, когда они взяли фамилию Поттер. Он стал Грифоном. — Понятно, — Арктурус откинулся назад. — Таким образом поражение реки в повести на самом деле поражение Темного мага, с помощью магических артефактов, которые созданы из их родовой магии, где тотемом является символ смерти. И, таким образом, рассказ получается о трёх братьях, победивших реку и получивших подарки от Смерти. Есть мнение о том, как артефакты были использованы для победы над Темным магом? — Вероятно, — Олливандер равнодушно пожал плечами, — я действительно не был заинтересован этой частью. Арктурус кивнул: — Спасибо, и мне очень жаль, — он выхватил палочку. — Обливиэйт! Вы пришли, чтобы осмотреть мою палочку и нашли её в отличном состоянии. В будущем любому, кто спросит о Старшей палочке, вы будете рассказывать только о предании из Сказки о трех братьях и слухах о том, что палочка у Грегоровича. Вы будете говорить, что ничего не знаете о других Дарах Смерти, ведь они не имеют ничего общего с палочками. Олливандер моргнул. Арктурус опустил палочку. — Как я уже говорил, спасибо, что пришли, господин Олливандер. Но я боюсь, что мне нужно отдохнуть прямо сейчас, — он жестом вызвал домовика, который был готов проводить изготовителя волшебных палочек к выходу. — Конечно, лорд Блэк, я ухожу, — и вскоре Олливандер покинул комнату. Арктурус взял фотографию и мягко улыбнулся глядя на счастливое лицо Сириуса, тот улыбался смеющемуся Гарри. — Мне недолго осталось, и я сделал все, что смог. Остальное зависит от вас, мои мальчики. Сириус споткнулся, когда вышел из Омута памяти, нащупал стул и тяжело сел. — Что ж, я могу пойти к Олливандеру и спросить о его источнике для истории о родовой магии, — пробормотал Ремус. — И я могу поручить Берти историю Люмьера, я уверен. Может быть, в Отделе Тайн уже есть копия. На самом деле она может быть в стопке бумаг в столе деда о родовой магии и... — Старшая палочка у Альбуса, — резко прервал его Сириус. — Он завладел семейной реликвией Поттеров, и, очевидно, не собирается отдавать её обратно! Ремус тяжело опустился на стул: — Сириус, всё непросто и... — О, я понимаю, что всё непросто, Ремус! — Сириус вскочил на ноги и начал ходить. — Ты знаешь, я всегда думал, что Альбус не противостоит Волдеморту, потому что стар и лучше подходит для кабинетной работы, чем для военных действий! Он, конечно, в достаточной мере привлек сторонников в Орден, чтобы они сражались за него. А потом я узнал о пророчестве и подумал, что это и было причиной. Но нет! На самом деле он не противостоял ему, потому что у него волшебная палочка, которая даже не принадлежит ему! — Сириус... — Он мог бы отдать палочку Джеймсу, чтобы положить в семейное хранилище Поттеров! Тогда она бы никому не досталась! Никто бы ей не воспользовался! Так мы и поступили с камнем! — Сириус... — Он мог бы сделать то же самое сейчас! — продолжил Сириус. — Он не должен пользоваться этой палочкой! И она даже не принадлежит ему, и он знает об этом! — СИРИУС! — ЧТО? Сириус обернулся, тяжело дыша. Ремус спокойно посмотрел на него и указал на стул, тот сел в него с угрюмым видом. — Я не спорю с тобой в принципе, — сказал Ремус, потирая подбородок. — Альбус должен знать, что это за палочка и её историю. Он достаточно быстро признал, что камень принадлежит Гарри, так что должен знать, что в принципе и, конечно же, с сентиментальной точки зрения, Гарри также является законным владельцем палочки. Однако... — Международное право завоевания, я знаю, — тихо сказал Сириус. — Альбус выиграл палочку в поединке. Он имел право оставить её себе. — И он мог аргументировать, вероятно, очень успешно, что право на собственность палочки является полностью прецедентом данного закона, поскольку у неё было много владельцев, и они менялись, как правило, после дуэли, — вздохнул Ремус. — Если ты хочешь бросить ему вызов, то альтернативный аргумент в том, что палочка была украдена у её первоначального законного владельца и это фактически частная собственность. Сириус скривился. — Но Альбус должен знать все это, — подчеркнул Ремус, — я полагаю, что у него есть причина держать палочку подальше от Гарри, кроме желания оставить её себе. — Без сомнений, причина — держать палочку подальше от рук Волдеморта, — сказал Сириус, — я понимаю это! Все, что он должен был сделать, это не лгать мне, а сказать: «Палочка у меня и согласитесь, что пока Гарри не победит Волдеморта, будет лучше оставить её у меня». Или какой-либо другой аргумент, который он достал бы из своих разноцветных рукавов! Дело в том, что... он снова секретничает! Решил, что знает лучше! — он развел руками. — Это приводит меня в бешенство! — Ремус не стал спорить с ним. — Ты расскажешь Гарри? — спросил тот в конце концов. — Я покажу ему воспоминания, как только Симеон уедет, — Сириус не смог не поёжиться от мысли о необходимости просматривать их снова. А ещё от осознания, что его дед заботился о нём, но при этом также устроил заговор, чтобы держать его и Гарри в их тюрьмах так долго, что он был знаком и любил Лили, и она знала, и, видимо, любила его... Что ж, его целителю разума, вероятно, придётся попотеть в их предстоящие сеансы. А потом Альбус снова создаст проблемы. — Гарри решит, нужно ли нам идти на конфликт с Альбусом по поводу Старшей палочки. В конце концов, это собственность Поттеров, ему нужно решить, как мы поступим. Ремус поморщился. Сириус вздохнул, потому что он был согласен с ним. Предстоит невеселый разговор, когда Гарри поймет, что Альбус скрывал что-то от них, от Гарри. То, что было потенциально полезным, если бы они могли понять, как все три артефакта были использованы для победы над Темным Волшебником Северн. Гарри простил Альбуса однажды. Сириус не был уверен, что он простит его вновь.