Воспоминание закончилось, Ремус и Сириус выпали из Омута памяти.
Сириус взъерошил волосы и попытался собрать воедино разбегающиеся мысли.
— Он разрешил Лили называть себя Арктурусом.
— Знаю, Берти говорил тебе, что они объединились, но увидеть это...
— Он разрешил Лили называть себя Арктурусом, — повторил Сириус.
— И они не в первый раз работали вместе, — добавил Ремус. — Ясно ведь, что они делали это раньше, но когда, где и с кем?
— Он разрешил Лили называть себя Арктурусом.
Ремус сердито глянул на него.
— Мерлин, Сириус, есть более важные...
— Мы уже знали о том, что показало нам воспоминание, — прервал его Сириус; в нём также были личные моменты, о которых ему не хотелось думать: его дед ждал новостей, он беспокоился, Арктурус понимал намерения Волдеморта лучше, чем кто-либо, — но тот факт, что дед попросил Лили называть его Арктурусом, был очень важен!
— Почему? — озадаченно спросил Ремус.
— Потому что это значит, что он признал её частью семьи, — взволнованно сказал Сириус.
— И это плохо, потому что...
— Не столько плохо, сколько… невероятно! — Сириус метался по комнате. — Всю жизнь дед говорил мне, что он никогда не примет магглорожденных в род Блэков! Он отрёкся от Анди из-за Тэда, ради Мерлина!
— Бродяга, ты должен признать, что в письме он намекал о его мнении о Лили. — Ремус пытался успокоить его, но ничего не вышло.
— Почему? — вырвалось у Сириуса. — Почему он не сказал мне, что передумал, когда был жив, а я не сидел в тюрьме? Он мог сказать мне!
— А ты бы выслушал? — многозначительно спросил Ремус.
Сириус приготовился спорить, но закрыл рот и покачал головой.
— Знаешь, он был прав. Если бы дед остался ждать, когда я проснусь, мне бы не захотелось его видеть.
Ремус медленно кивнул.
— Почему бы нам не посмотреть другое воспоминание?
Сириус согласился, потому что это было лучше, чем думать о его отношениях с дедом. Третье воспоминание перенесло их в тот же кабинет, но напротив Арктуруса за столом сидел Карлус.
— Я принёс фотографию, — с гордостью произнёс Карлус, протягивая колдографию, на которой Лили, откинувшись на подушки, держала маленького Гарри, рядом с ней сидел Джеймс, всё их внимание было приковано к спящему ребёнку.
— Как они его назвали? — спросил Арктурус, ни на секунду не отводя взгляд от младенца на фотографии.
— Гарри Джеймс Поттер, — с улыбкой сказал Карлус.
— Она всерьёз настояла на этом маггловском имени? — пожаловался Арктурус, возвращая колдографию.
— Можешь оставить себе, — заметил Карлус, делая глоток чая, — и Гарри — фамильное имя: так зовут любимого дедушку Лили, так что всё согласуется с нашей традицией называть сыновей в честь предков. Это лучше, чем Сохатик — на этом имени настаивает Джеймс. — Он опустил чашку. — Сириус будет крёстным отцом.
— Из него получится хороший крёстный, — с гордостью произнёс Арктурус. — Он чуть ли не в одиночку растил Регулуса, пока не пошёл в школу.
«Да, — хмуро подумал Сириус, — а потом мать запустила в него свои когти, и наши отношения изменились навсегда».
Карлус вздохнул.
— Мне бы хотелось, чтобы вы с ним помирились, Арктурус.
— Много лет назад я согласился с тем, чтобы он оставался на твоём попечении, Карлус. И я не передумал, — твёрдо сказал Арктурус. — Хорошо проходит его восстановление?
— Он не вернулся на работу и по-прежнему ходит с тростью, но да, он поправляется, — проинформировал Карлус. — Крауч и Багнолд тщательно его расспросили о смерти десяти Пожирателей, найденных там, где, по их мнению, его держали. Альбус как обычно выразил своё неодобрение по поводу потери жизни.
Арктурус хмыкнул.
— Не пойму, как, по его мнению, Свет победит, если он не готов сражаться.
— Ты знаешь Альбуса, — рассеянно произнёс Карлус.
— Тебя что-то беспокоит, — сказал Арктурус, расправляя мантию.
Карлус тяжело вздохнул.
— Джеймс и Лили что-то скрывают от меня, но, думаю, они вступили в не-такой-уж-секретный Орден Альбуса, хотя прямо они мне так не сказали.
— Думаешь, Альбус вмешивается в их дела? — напрямик спросил Арктурус.
Карлус поднял брови, безмолвно спрашивая: “Серьёзно?”
— Когда это Альбус не вмешивался, Арктурус? — Он вдруг дёрнулся и указал на колдографию. — Давай забудем о махинациях Альбуса. Мой внук намного интереснее. По фотографии не скажешь, но у него глаза Лили...
Картинка потускнела.
Сириус поместил следующее воспоминание в Омут памяти, сделал глубокий вдох и наклонился. Ремус с Сириусом оба напряглись, осознав, что оказались в гостиной дома Поттеров во время рождественских праздников тысяча девятьсот восьмидесятого года.
Лили сидела в мягком кресле; Гарри спал в колыбели. Напротив неё расположился Арктурус. Камин окаймляла зелёная и красная мишура; ель с блестящими и сверкающими украшениями занимала целый угол, под ней уже лежали подарки, обёрнутые в яркую красную и золотистую бумагу .
— Спасибо за то, что позволила мне прийти, Лили, — сказал Арктурус, — и лично выразить соболезнования в связи с кончиной Карлуса. У нас не было возможности поговорить на похоронах.
— Я нужна была Джеймсу, — просто произнесла Лили. Она потянулась к Гарри и поправила одеяльце.
— Как он? — вежливо спросил Арктурус.
Лили вздохнула.
— Джеймс очень тяжело воспринял смерть отца, но Рождество его отвлекает; ему хочется, чтобы первое Рождество Гарри прошло хорошо, даже если он и не вспомнит об этом, когда подрастёт. — Она поморщилась, потянувшись за кружкой с какао, стоящей рядом на кофейном столике. — Также он оставил должность в Ударной Группе, так как поместья будут занимать всё его время. Они с Сириусом сегодня утром ходили в Гринготтс, чтобы разобраться с делами.
— А как Сириус?
— Почти так же, как и Джеймс, если честно, — прямо ответила Лили, сделала глоток какао и поставила кружку обратно на столик. — Сириус считал Карлуса отцом, а Карлус… Карлус был счастлив исполнить для него эту роль.
Арктурус кивнул.
— А ты?
Глаза Лили заблестели от слёз.
— Я скучаю по нему.
Он предложил ей чистый носовой платок, и Лили промокнула глаза, чтобы не потекла тушь.
— Лили… — мягко начал Арктурус, — не уверен, знала ли ты, но мы с Карлусом регулярно встречались после тех событий, когда Сириус спасся от Пожирателей Смерти.
Лили кивнула и улыбнулась сквозь слёзы.
— А кто, по-вашему, проследил за тем, чтобы у него были колдографии?
— Спасибо за это, — тихо сказал Арктурус, — я вставил в рамку фото с Сириусом и Гарри.
— Гарри уже его любит. — Лицо Лили озарила улыбка. — Вы знали, что, когда пришёл мой срок, дома был только Сириус? В итоге он оказался со мной в родильной палате.
Арктурус слегка вздрогнул.
— Когда я был молодым, мужчины держались как можно дальше от родов.
— Без поддержки Сириуса я бы не справилась, — просто произнесла Лили.
Глаза Сириуса снова защипало от слёз. Ремус успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Лили, Карлус беспокоился, что у нас тогда не вышло стереть Альбусу то воспоминание, поскольку он проявляет к Гарри необычный интерес… Что думаешь? — Арктурус перешёл к цели своего визита.
— Раз в неделю он навещает Гарри, но Алиса сказала, что он проведывает и Невилла. — Она взмахнула носовым платком. — Мы смеёмся, что он заменяет ими внуков, так как свои у него вряд ли будут.
Арктурус медленно кивнул.
— Что ж, если ты не имеешь ничего против его интереса...
Лили пожала плечами, на мгновение между бровями появилась морщинка.
— Теперь, по прошествии времени, я не уверена, что нам было необходимо стирать ему память. Мы с Джеймсом… с недавних пор мы много времени проводили с ним. Он хороший человек, Арктурус.
— Даже у хороших людей есть собственные интересы, Лили, — заявил Арктурус и поднял руку, когда она приготовилась возразить. — Я больше ничего не скажу, кроме следующего: род Блэк всегда будет считать род Поттер частью семьи. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, надеюсь, ты придёшь ко мне.
Лили улыбнулась.
— Спасибо, Арктурус.
Сириус покинул Омут и увидел такого же растерянного Ремуса. Сириус молча сменил воспоминание на новое.
Они вернулись в кабинет его деда, только напротив Арктуруса в тёмной мантии сидела Лили. Она была бледной, Арктурус налил ей огневиски и метнул стакан по столу. Сириус вдруг понял, что находящаяся в рамке колдография с молодым Сириусом, держащим малыша Гарри, занимала почётное место на столе.
Лили залпом выпила жидкость и указала на колдографию.
— Удивлена, что вы так открыто демонстрируете её.
— Для всех, кроме меня, тебя и твоего мужа, на фотографии изображена моя покойная жена, — на удивление мягко поправил её Арктурус.
— О, — Лили выглядела потерянной.
Сердце Сириуса сжалось от страха за неё. Почему она была такой расстроенной? И почему она пришла к его деду, а не к Джеймсу?
— Вы знали, что мои родители погибли две недели назад? — спросила Лили, рассматривая пустой стакан.
— До меня дошли слухи, — ответил Арктурус. — Прими мои соболезнования по поводу твоей потери.
— Пожар. В мире магглов его посчитали несчастным случаем, но шпион сообщил Альбусу, что за этим стояли Пожиратели Смерти, — без обиняков заявила Лили, ставя со стуком стакан на стол и плотнее укутываясь в мантию. — Ублюдки!
— Что тебе от меня нужно? — спросил Арктурус.
— Мне нужен способ, чтобы защитить сестру и её семью, — сказала Лили, наконец подняв голову. В её зелёных глазах горели злость и решительность. — Альбус говорит, что ничего нельзя сделать, потому что они магглы, но мне хочется наложить защиту вокруг её дома, а я знаю, что защита Блэков признана лучшей.
Арктурус долго смотрел на неё. Дед поднялся, взял книгу с полки, находящейся в дальнем углу комнаты, и передал её ей.
— Кровная защита, описанная внутри, обеспечит твоей сестре безопасность, но сейчас она признана незаконной. Роду Блэк повезло, что наша была установлена до того, как Министерство начало протестовать против кровной магии. Тебя не должны обнаружить, так как Министерство контролирует только применение палочковой магии в маггловских районах.
Лили прижала к себе книгу.
— Спасибо. — Она тяжело вздохнула, не решаясь сказать что-то ещё. Тонкие черты лица выражали неуверенность. Наконец она судорожно глотнула воздух. — Арктурус, вы верите в пророчества?
— В какой-то мере, — признал дед. — У меня есть друг, прорицательница, обычно её предсказания очень точны. Но в остальном… — Он пренебрежительно пожал плечами.
— Существует пророчество, которое может касаться моего сына, — тихо произнесла Лили. — Альбус рассказал нам с Джеймсом о нём той же ночью, когда сообщил мне правду о смерти родителей. Он полагает, что наши семьи устраняют, чтобы добраться до нас, и что нам следует спрятаться.
— Буду рад предложить вам свой дом, Лили, — незамедлительно сказал Арктурус.
Лили улыбнулась, это немного смягчило её страдальческий взгляд.
— Спасибо, Арктурус, но ничего ещё не решено, и если вы нас примете, то раз и навсегда обозначите свою сторону; вы станете целью этого гадкого ублюдка.
— Я могу справиться с Альбусом, — сухо заметил Арктурус.
Лили рассмеялась, но потом снова погрустнела.
— Я так боюсь за Гарри. Наверное, мы спрячемся, но… Не думаю, что этого будет достаточно. Считайте это материнским инстинктом, но я не могу отделаться от чувства, что мне нужно сделать что-то ещё, чтобы защитить сына.
Арктурус во второй раз поднялся, подошёл к книжной полке и взял три старые книги, которые затем передал Лили.
— Моя жена проповедовала Древнюю Религию, в которую входит магия ведьм — заклинания, которые могут быть наложены только матерью или женщиной, — сказал Арктурус. — Возможно, в них ты найдёшь то, что тебе нужно.
Лицо Лили прояснилось.
— Спасибо. — Она вздохнула и поднялась на ноги. — Мне следует вернутся, а то Гарри опять покрасит волосы Сириуса в розовый цвет.
Обновлено: 15.02.2026