Глава 89 — Глава 89

Глаза жгло от непролитых слёз к тому времени, как Сириус закончил читать. Он уронил письмо обратно на стол, стараясь взять себя в руки. Послышался стук в дверь, и Сириус поспешно вытер глаза прежде, чем пригласить гостя. Им был Ремус. Друг тут же уставился на него в подозрении. — Ты в порядке? — Всё отлично, — бодро ответил Сириус. — Хм, — понимающе отозвался Ремус. — Полагаю, я уже слышал это «отлично» и раньше, когда тебе устроил тёмную твой братец со своими дружками, и ты чуть не застрял в больничном крыле на месяц, потому что проигнорировал тот факт, что одно из твоих рёбер было сломано. — Все мои рёбра сейчас в целости и сохранности, — раздражённо ответил Сириус. Он махнул на груду материалов. — Это исследования моего деда по поводу родовой магии. Как он и предполагал, Ремус с радостью отвлёкся. — Мерлин! — воскликнул он, с трепетом вытаскивая одну из книг. — Невероятно! Мы с Минервой и Берти всюду облазили, пытаясь найти копию этой книги. — Он резко обернулся к Сириусу. — Зачем она была нужна твоему деду? — Возможно, потому что одно из этих воспоминаний... — Сириус похлопал по шкатулке, которую откопал, — ...будет тем, которое показал мне Берти в Омуте. Ремус медленно кивнул. — И я был бы не против на него посмотреть. — Он нахмурился. — Есть что-то ещё? — Вот, — Сириус передал ему письмо деда и отошёл, якобы просмотреть книги, но на самом деле чтобы спрятаться. В конце концов раздалось деликатное покашливание со стороны Ремуса. — Наверное, следует проверить, жива ли ещё эта его ирландская прорицательница. — Пожалуй. — Сириус… — Не надо, Ремус, — резко прервал его Сириус. Он покачал головой и отвернулся, избегая встречаться с сочувствующим взглядом старого друга. — Где Гарри и остальные? — В саду, в старом летнем павильоне, — ответил Ремус. — Домовики приготовили всё для второго завтрака. Хочешь присоединиться? Сириус покачал головой и вернулся на своё место за столом. — Мне нужно ознакомиться с воспоминаниями. Ремус кивнул, понимая без слов, что Сириус был не в настроении для семейных посиделок — он не был готов притворяться, будто ничего не произошло. — Ясно. Ну тогда ты подготовь Омут, а я пойду и скажу Андромеде заменить меня в поездке. Я скоро вернусь. Он направился к двери. — Ремус, я могу просмотреть их сам и… — Не глупи, Бродяга, — твёрдо прервал его Ремус и поймал его взгляд. — Ты не будешь делать этого один. Сириус не хотел спорить — не был уверен, что сможет, учитывая ком в горле, — поэтому ограничился отрывистым кивком. Ремус вышел, и Сириус занялся Омутом, пытаясь отвлечься от мысли о письме с помощью чистки чаши и проверки рун. «Если бы в ту ночь ты обратился за помощью ко мне, а не к Поттерам, Сириус, я бы выбрал тебя, я бы тебя защитил». Ему даже в голову не пришло обратиться к деду после той ссоры на Площади Гриммо. Он вызвал Ночного Рыцаря и отправился к Поттерам, пытаясь спрятать свои раны. Он шёл вдоль дороги с одной лишь мантией на плечах и волшебной палочкой в руке. Он успел лишь нажать на дверной звонок, прежде чем отключиться. Очнувшись, он рассказал обо всём Карлусу Поттеру. После этого его уложили в постель, где его самыми тяжёлыми ранами занялся целитель, и Дорея ворковала над ним, пока ему не дали сонное зелье. На следующий день он проснулся рядом с Джеймсом, сладко посапывающим в неудобной позе на соседней кровати. Три дня спустя Карлус принёс Сириусу его вещи с Площади Гриммо и сообщил, что все формальности улажены — его дед позволил ему остаться с Поттерами. После Карлус отправил их с Джеймсом в загородный дом во Франции на лето. Сириус прерывисто вздохнул. Позже он узнал от брата, что дед запер мать на Площади Гриммо за её поступок. Тогда он решил, что дед наказал её за нападение на наследника, а не Сириуса. Возможно, он был неправ. — Готов? — мягко спросил Ремус, возвращая Сириуса назад в настоящее. — Да, — выпалил Сириус, прежде чем со вздохом признать: — Нет. — Нам не обязательно делать это сейчас, — тем же тоном сказал Ремус. — Нет, обязательно, — не согласился Сириус. Он распрямил плечи и открыл шкатулку с воспоминаниями — серебряные нити были аккуратно разложены по секциям и пронумерованы. Он подцепил то, на котором значилась единица, и отправил в Омут. Ремус кивнул ему, и они одновременно вошли. Воспоминание было тем же, которое показал ему Берти в день усыновления и благословения Гарри — только с другой точки зрения. Сириус заметил с любопытством, как Ремус сжал кулаки, когда Гарри взял контроль над Лили и над родовой магией. Когда появился Сириус и дед кинулся помогать ему, воспоминание закончилось, и они вновь оказались в кабинете. — Мерлин! — поражённо выдохнул Ремус. — Ты, конечно, рассказал мне, и я, безусловно, поверил, но увидеть это своими глазами… — Понимаю! — согласился Сириус. Он уже второй раз просматривал воспоминание, но по-прежнему был под впечатлением. — Да, — продолжил Ремус, — и этот хук справа Лили был неподражаем! Сириус так резко повернул голову, что он почти почувствовал головокружение — на лице Ремуса было озорное выражение, как бы говорящее «попался!». В ответ Сириус сумел лишь разразиться хохотом. И если под конец в нем и проскользнули несколько истеричные нотки, то ни он, ни Ремус не стали заострять на этом внимания. — Спасибо, Лунатик, — в конце концов поблагодарил Сириус, распрямляясь и смахивая слезинки, собравшиеся в уголках глаз. — Мне это было нужно. — Взглянем на следующее? — Ремус указал на коробку. Сириус убрал из Омута первое воспоминание, и они вместе окунулись во второе. Перед ними предстала приёмная больницы Святого Мунго. Дед Сириуса сидел на неудобном стуле у двери, а в другом конце комнаты вполголоса совещались Берти, Альбус, Бэгнолд и Крауч. Сириус быстро сообразил, что Карлус и Джеймс, похоже, были с Лили, которую доставили к целителю после неожиданного проявления магии Гарри. Четверо служащих были поглощены бурным разговором с Берти по одну сторону и с остальными — по другую. По спине у Сириуса пробежали мурашки плохого предчувствия. — Могу я посидеть с вами? — Приятный голос Лили оторвал деда от его наблюдения за спорящими, и он машинально поднялся, тут же достав палочку и трансфигурировав стоящий рядом стул в нечто более удобное, и жестом пригласил её занять место. — Ты здорова? — любезно спросил Арктурус, когда они сели. Лили кивнула, на щеках играл слабый румянец. — Спасибо вам за понимание, которое вы проявили к тому, что мой сын воспользовался вашей родовой магией. — Это и его магия, — спокойно ответил Арктурус. — Вы… — Лили, против обыкновения, запнулась, и ей пришлось начать снова: — Вы сделали его своим наследником? — Мой наследник — Сириус, но Гарри будет его, — сообщил Арктурус, словно всё было уже решено. — Несмотря на то, что в нём течёт моя кровь? — вызывающе спросила Лили — такой Сириус помнил её хорошо. Арктурус неопределённо махнул рукой. — Для фамильной магии важно только то, что в нём течёт кровь Блэков. Лили погладила свой большой живот. — Тогда к чему все эти споры о чистоте крови? — В волшебных семьях те из нас, чьи корни уходят глубоко в прошлое, кто создавал и сохранял традиции нашего общества, стремятся защитить их, — начал объяснять Арктурус более терпеливо и менее язвительно, чем ожидал Сириус. — Брак с тем, кто разделяет те же историю и культуру, помогает в этой защите. Новичкам в магическом обществе свойственно желание ломать стереотипы. — Но если временами не бросать вызов существующему положению вещей, как общество будет двигаться вперёд? Расти? — яростно возразила Лили. — Традиции и культура важны, но общество застынет на месте, если будет так сильно держаться за прошлое, что не даст дорогу будущему. — А вот и главный вопрос политических дискуссий волшебного мира. — Арктурус тихо стукнул по полу тростью. — Так вы согласны с мнением Волдеморта, что всех магглорожденных нужно убить? — резко спросила Лили. Арктурус склонил голову в её сторону. — Тёмный Лорд желает убить нас всех, мадам Поттер, не только магглорожденных. — Зовите меня Лили, — рассеянно сказала она, продолжая успокаивать шевелящегося внутри неё ребёнка. — Если вам это известно, зачем вы поддерживаете его? — Я не поддерживаю и не противостою ему, — строго ответил Арктурус. — Не путай род Блэков с дураками, которые приняли Метку. — Ауч, — прошептал Ремус. — Я и забыл, каким острым временами мог быть язык твоего деда. Сириус кивнул. Лили была смущена, её щёки пылали. — Приношу свои извинения, лорд Блэк. — Лили склонила голову, рыжие волосы свесились вперёд. Фыркнув, Арктурус кивнул. — Извинения приняты. — Он недовольно вздохнул. — Не могу винить тебя за это недоразумение: большая часть молодого поколения встало под знамя Тёмного Лорда и опозорило наш род. — Мужчина бросил взгляд на дверь. — Все, кроме моего наследника, конечно. В голосе Арктуруса звучала неприкрытая гордость. Лили улыбнулась. — Сириус — один из самых упрямых людей, которых я знаю. — Улыбка исчезла с её лица. — Карлус и Джеймс пошли узнать новости. Очевидно, Арктурус, как и Сириус, уловил неприкрытое беспокойство в её голосе. — Сириус жив. Он поправится. — Он останется с нами. В голосе Лили вновь послышались вызывающие нотки, но Арктурус кивнул в знак согласия. Её взгляд метнулся к группе людей в другом конце комнаты. — Они ведь говорят о моём сыне, не так ли? — Боюсь, что так, — ответил Арктурус. Он лениво поигрывал тростью — верный признак внутреннего волнения. — Мальчик будет очень сильным волшебником. Им захочется использовать его в собственных интересах, даже Альбусу Дамблдору, и все они отказываются признавать право Берти стереть их воспоминания об этом событии. — Он склонил голову набок. — Берти утверждает, что сейчас им слишком опасно знать об этом — особенно когда ребёнок ещё даже не родился. Лили побледнела. — Хотелось бы мне наложить на них Обливиэйт, но я не смогу взять на себя сразу троих, а Альбус сам сойдёт сразу за четырёх волшебников. Арктурус внимательно на неё посмотрел. — Ты согласна с тем, что им лучше вообще ни о чём не помнить? Она решительно встретила его взгляд. — Защита моего сына важнее их воспоминаний о произошедшем. Сириус подумал, знала ли тогда Лили о пророчестве. — Вы — отец, — продолжила Лили, — разве вы не сделали бы всё, что в ваших силах, чтобы защитить своего ребёнка? Арктурус уже было собрался ответить, но тут вошли Карлус и Джеймс. На их лицах отразилось удивление при виде сидящих рядом Лили и Арктуруса. Они быстро подошли к ним. — Сириус? — тут же спросил Арктурус. — В лечебной коме, — кратко сказал Карлус. — Его сильно пытали, ему потребуется длительная терапия, чтобы вновь начать ходить, но со временем с ним всё будет хорошо. — Какое облегчение. — Лили прильнула к Джеймсу, который сел рядом с ней и обнял за плечи. — На два слова, Карлус? — Арктурус указал на пустой угол комнаты. Карлус удивлённо кивнул. Арктурус наложил защитные чары. — Лили выразила озабоченность тем, что Министерство попытается использовать её сына и не подчинится Берти. С лица Карлуса пропал любой намёк на обычную смешливость, карие глаза приняли суровое выражение. — Твои наблюдения? — Подтверждают, что её страхи могут быть обоснованными, — сказал Арктурус, не глядя на группу волшебников. — Они совещаются с момента нашего прибытия, и только Берти выступает за то, что им следует засекретить эти знания. — Ублюдки! — буркнул Карлус. — Так что, сотрём им память? — Нам понадобится фамильная магия, — тихо заметил Арктурус, — Альбус слишком силён. Карлус кивнул. В едином порыве, которое удивило Сириуса, не говоря уже о собравшихся в приёмной, Карлус и Арктурус одновременно обернулись; его дед снял защитное заклинание, вместе с отцом Джеймса вызывая родовую магию. — Фамилиус магикус протектус! Перед ними возникли змея и грифон, шокировав всех остальных в комнате. — Отец, что ты... — Оставь их, Джеймс! — Лили удержала Джеймса, когда тот захотел подняться. Карлус и Арктурус слаженно вскинули палочки. — Свяжи их. Сириус видел, как во взгляде Альбуса вспыхнули тревожные огоньки, волшебник взмахнул палочкой... Но было уже поздно. Змея рванула вперёд, чтобы связать троих. — Сотри им память! Вы будете помнить, как Сириуса нашла родовая магия, вызванная Арктурусом и мной, — приказал Карлус. Грифон подлетел к связанным, ослепляя их ярким светом. Спустя мгновение всё закончилось. Альбус моргнул. — Извините, кажется, я не могу вспомнить... — Я как раз говорил, что с Сириусом всё будет хорошо, Альбус, — успокаивающе сказал Карлус. — Спасибо за беспокойство, но, если тебе нужно вернуться в Хогвартс, мы поймём. — А мне стоит вернуться в Министерство, — бесцеремонно заявила Бэнголд. — Крауч, лучше нам вернуться к работе, чем здесь бездельничать. Берти задержался после того, как все покинули приёмную. До этого он хранил молчание, но теперь с подозрением посмотрел на них. — Мне тоже сотрёте память? — Только если ты намереваешься использовать мальчика в своих целях, — ответил Арктурус. — Даю слово, что такое не случится, — тяжело вздохнул Берти. — Остальные… За ними нужно будет присматривать, когда о силе мальчика станет известно. — Мы будем за ними следить, — сказал Карлус. — Нам бы хотелось рассчитывать на твою поддержку. — Она у вас есть, — просто ответил Берти. — Мне нужно вернуться, прежде чем они начнут задаваться вопросом, почему я остался с вами. Арктурус поднял трость. — Я пройдусь с тобой. Карлус кашлянул. — Арктурус, ты мог бы остаться. Сириус придёт в себя к утру. — Он не захочет меня видеть, — просто заметил дед. — Лорд Блэк… — Лили неуклюже поднялась со своего стула и протянула руку. — Спасибо. — В выразительных глазах сияла благодарность за его действия во спасение её сына. — Да, спасибо, — сухо добавил Джеймс. Арктурус кивнул Джеймсу в знак признательности, взял руку Лили и поцеловал её пальцы. Он отступил и улыбнулся ей. — Моя дорогая Лили, раз уж твой сын однажды станет лордом Блэком, тебе следует звать меня Арктурусом.